у него не выходило. Тут к нему подскочил Алекс и помог парню облокотиться на него, тем самым позволив перелезть через край сундука. Они успели. Молодой человек исчез в сиянии жёлтого света.
— Привет! — услышал он уже знакомый голос.
Роберт почувствовал, что сидит, но земля под ним почему-то двигается. Когда свет рассеялся, оказалось, что он сидит в лодке, плывущей по живописной извилистой реке. Напротив него оказался всё тот же мальчик, которого он видел с Гарри и Алексом. Но сейчас, когда они оказались лицом к лицу, Роберт увидел, что мальчик этот был какой-то неземной красоты. У него были огромные глаза. На востоке такие называют лотосоподобными. Сейчас Роберт понял почему. Они действительно походили на лепестки лотоса. Мальчик улыбался. Улыбка его была настолько чистой, искренней, завораживающей и обаятельной, что даже не хотелось говорить. Как будто, глядя на неё, начинаешь всё понимать и все проблемы и сложности растворяются сами собой.
— Привет! — повторил он. — Как тебя зовут?
— Роберт. А тебя? Хотя постой… Гопал?
— Для тебя — Джанардана[9].
— Ого, я это не выговорю, — улыбнулся молодой человек.
— Тебе так кажется, попробуй!
— Джанабрана?
— А-а-а-а! А-ха-ха-ха-ха! Ты меня рассмешил! Это ж надо было так смешно сказать! — мальчик так залился звонким смехом, что чуть не вывалился из лодки.
— Джа-нар-да-на! — повторил он по слогам, чтобы Роберту было проще выговорить и запомнить.
— Ну и имена ты себе выдумываешь!
— Нравится?
— Скажем, это, как минимум, необычно.
— Согласен. А теперь ты повтори.
— Джа-нар-да-на. Вроде получилось. Слушай, а это что-то значит или просто набор букв?
— Сам ты набор букв, — игриво пресёк его Джанардана. — Это имя означает «Тот, кто приносит несчастья».
— Что?! — изумился Роберт.
Мальчику явно нравилось его дразнить.
— Ну, это первое значение.
— А есть ещё и второе?
— Да. Оно мне нравится больше.
— И какое же?
— «Тот, кто уничтожает зло».
— А-а-а… Вот это круто. Это мне больше нравится.
— Ага, — подмигнул мальчик.
— Я буду называть тебя по имени во втором его значении.
— Идёт.
— Мы приплыли, выходи.
— Э-э-э… Ты уверен? Я боюсь перевернуть лодку… — смутился из-за своих габаритов Роберт.
— Давай, смелее…
Парень аккуратно поднялся, расставив руки для равновесия. Сделав небольшой шаг, он оттолкнулся, ловко поставил ногу на берег и вышел.
— Ну вот, а ты говоришь, — подбодрил его юный друг.
— Сам в шоке! — рассмеялся молодой человек. — Куда ты меня привёз?
— Мы на острове. Сейчас взберёмся на эту гору, сядем и будем болтать.
— Что?! Я еле вылез из лодки, а ты хочешь, чтобы я туда забрался?! — запаниковал Роберт.
— Только не надо мне говорить, что ты можешь, а чего нет. Ладно? Идём.
Роберт с недоверием пошёл за мальчиком. Через какое-то время он обнаружил, что они уже на вершине и это оказалось намного проще, чем он ожидал.
— Удивлен, да? А я нет. Ты ещё и не на такое способен, но об этом позже. Садись. Рассказывай.
Молодой человек сел и стал смотреть на плавно несущиеся воды реки. Он словно собирался с силами, чтобы начать говорить. Подъём в гору в эту минуту казался таким пустяком в сравнении с тем, что ему предстояло сейчас. Снова погрузиться в ту боль и разочарование, в то отчаяние, которое он никому не мог показать.
— Мне изменила девушка. Мы были вместе шесть лет, я хотел сделать ей предложение.
— Да… это очень больно. Говорят, что боль от измены любимого человека на втором месте после боли от смерти близкого.
— Я раздавлен и опустошён. Я ненавижу себя. Мне не хочется жить, и я не знаю, как ещё когда-то смогу доверять и, тем более, любить. Мне кажется, это невозможно.
— Так же невозможно, как подняться на эту гору? — с мягкой улыбкой спросил мальчик.
Парень замолчал.
— Ты помнишь суть смысла, который получил Алекс?
— Да. Что надо верить. И по тому, насколько и во что человек верит, той стороной и будет к нему поворачиваться мир в той степени, в какой человек в это верит.
— Да. И если ты это поймёшь, то следующим шагом будет понимание, что «всё, что делается, делается к лучшему».
Это означает, что любое действие, совершаемое тобой, приведёт тебя к лучшему.
— Да ладно…
— Да, но с одним условием: если ты будешь понимать и видеть это с точки зрения Бога. Если сможешь понимать Его план, то ты поймёшь, что делать в твоей жизни. И это приведёт тебя к лучшему.
— Поясни.
— Просто мы иногда рассматриваем жизнь с точки зрения одной жизни. А в течение только одной жизни трудно оценить, что это действительно было к лучшему. Я приведу тебе простой пример. Мы с тобой сидим на горе. Посмотри вниз. Что ты видишь?
— Реку, лодки.
— Прекрасно. Посмотри внимательно. Сколько лодок ты видишь?
— Две.
— Я сказал внимательно.
— А, точно, вон ещё одна, — оглянувшись назад, сказал Роберт.
— Все эти лодки с разных сторон горы. И ни одна не видит другую. Расстояние между ними такое, что этой лодке, чтобы догнать идущую перед ней, нужно примерно полчаса. Вот такое между ними расстояние. Но ты сидишь на горе и видишь отсюда все три лодки. То есть для того, чтобы, находясь внизу, под горой, увидеть другую лодку, надо 30 минут, а ты видишь их все. Это означает, что ты видишь полную картину. Поэтому если мы, по милости Господа, поймём его план, то всё встанет на свои места и мы поймём, что «всё, что делается, делается к лучшему».
— Как-то не очень понятно.
— Смотри. Между сегодняшним событием, которое тебе кажется плохим, и тем, к чему хорошему оно приведёт, есть определённый промежуток времени. Ты не видишь это событие, так как оно словно за поворотом горы и к тому же вас разделяет определённый промежуток времени. Но если рассмотреть всё сверху, словно с горы, то можно увидеть все эти события, что из них получилось, и понять, что всё действительно произошло к лучшему. Какой вывод из этого можно сделать?
— Какой? — немного растерялся Роберт.
— Это я тебя спросил. Не увиливай, думай.
— Хорошо. Получается, вывод такой: даже если сейчас происходит что-то страшное для меня и я не знаю, что будет после поворота за гору, надо подождать и верить, что всё будет к лучшему, потому что у Бога есть план и мне надо этому доверять. Так?
— Великолепно! Ты справился даже лучше, чем я ожидал, особенно про план Бога.
— Я это запомнил из первого смысла, который получил Гарри.
Роберт немного помолчал, а потом сказал:
— Знаешь, мне и правда хочется верить в то, что ты говоришь. Но я
