Сирина с громким стуком захлопнула дверь своего номера. Прислонилась к ней, все еще тяжело дыша после вечерней пробежки. Несмотря на холодный ветер, она вся вспотела.
Быстро стянула красные перчатки из овечьей шерсти, скинула серебристо-серую нейлоновую куртку, сняла с головы жаркую шапочку розового цвета, тоже из овечьей шерсти. Сбросила все это разноцветным ворохом на роскошный гостиничный ковер. Стянула с ног серые рейтузы, сбросила кроссовки так, что они пролетели через всю комнату и приземлились у ножки антикварного столика. Сняла теплые носки, швырнула все в ту же кучу одежды.
— Попала! — крикнула Сирина в пустоту гостиничного номера, чувствуя, как постепенно испаряется злость.
Босиком прошла в ванную комнату, все еще не до конца перестав злиться на себя после пробежки. Ополоснула лицо и руки тепловатой водой, яростно обтерлась. Промокнула пот со спины. Все! Больше никаких свиных отбивных, никаких булочек с кремом, вообще никакой выпечки, которой так славится Вена! Только что во время пробежки она ощутила, как это все подействовало на нее. Бежать стало значительно тяжелее, и устала она намного быстрее, чем обычно. Но она не повернула обратно. Ну нет! От Сирины вы этого не дождетесь. Пробежала все положенное время, стараясь увеличивать скорость. И все время повторяла себе, что должна и может отработать всю эту восхитительную еду, такую невероятно калорийную, такую опасную для ее фигуры.
Корал права. Как всегда. Нельзя так относиться к собственному телу.
Сейчас она примет горячую-горячую ванну, какую только сможет выдержать. Будет долго лежать в пенистых ароматических солях, и пусть все напряжение сегодняшнего дня и вечерней пробежки постепенно выходит из тела, пусть мускулы постепенно расслабляются. Но это потом, немного погодя. Сирина прошла обратно в гостиную, подошла к бару, налила себе стакан минеральной воды, выпила жадными глотками. Налила еще. Быстрыми шагами прошла в спальню, не спеша сняла с себя оставшуюся одежду, кинула на кресло. Надела плотный белый махровый халат, завязала пояс, бросилась на безукоризненно чистую постель. Взгляд ее бездумно скользил по комнате и наконец остановился на телефоне. Может быть, подождать с ванной?.. Она закрыла глаза, чтобы не видеть телефона, стоявшего на ночном столике у кровати. Да, наверное, лучше подождать. Вдруг Майкл позвонит в то время, когда она будет лежать в ванне? А может, лучше быстренько принять душ? Это не займет много времени.
Она уже спрашивала внизу у стойки. Никто не оставлял для нее никаких сообщений. Значит, он еще не звонил.
Сирина напомнила себе, что у него сегодня концерт. Он может вернуться в отель не раньше полуночи. Заигрывает там, наверное, с этими благотворительными тузами. Она кинула быстрый взгляд на часы. Половина одиннадцатого.
Что же делать? Ждать или не стоит? Ах черт! Черт, черт, черт! Она яростно стукнула кулаком по подушке. Потом соскочила с кровати и решительно пошла в ванную. Нет, она этого не допустит! Больше она в эту ловушку не попадет. Сидеть и ждать его звонка?! Ха! Хорошенькие шуточки! Она теперь другой человек. Он ей больше не нужен. Она больше не реагирует ни на него, ни на его знаменитое обаяние!
Резким движением Сирина открыла краны, насыпала ароматической соли — сочетание ароматов мускуса и цитрусовых. Вернулась в спальню, взяла последний номер журнала «Вог» — взглянуть еще раз на свои снимки с демонстрации мод, которые делала несколько месяцев назад. Снова прошла в ванную, полную пара. Закрыла краны, сняла халат, опустилась в пенистую, пропитанную экзотическими ароматами воду. Да-а-а… Вот именно то, что ей нужно!
Она начала медленно перелистывать страницы журнала, удовлетворенно кивая при виде своих снимков. И ответственный за художественную часть проделал отличную работу. Прекрасно скомпоновал фотографии в высокохудожественный монтаж. Можно не волноваться, что ее работа будет выглядеть дешево или плохо будет смотреться в итальянских модных журналах.
Сирина бездумно перелистывала глянцевые страницы туда и обратно… туда и обратно. Потом неожиданно для самой себя вздохнула, захлопнула журнал, перебросила через край ванны на пол. Долго лежала, глядя на стену. Все эти мужские тела лишь напомнили ей о собственном целомудренном… неприкаянном состоянии. Пока… А что будет завтра?
Она снова думает о нем! О Майкле. О том, как они неожиданно встретились. О том, как прекрасно он выглядит. Еще лучше, чем восемь лет назад, если это вообще возможно. Перед мысленным взором предстали эти влажные, пронизывающие темные-темные глаза, развевающиеся на ветру иссиня-черные волосы, полные чувственные губы. Высокое, стройное, сильное тело Адониса, которое она так хорошо помнила.
Сирина снова ощутила знакомый прилив неконтролируемого физического желания, сводящего с ума. Такого она не испытывала больше ни с кем, хотя в свои тридцать лет знала немало мужчин. Может быть, даже слишком много… Среди них были и богатые, и знаменитые, и жестокие садисты, были и такие, от которых не осталось почти никаких воспоминаний. Но ни один из них не мог сравниться с Майклом Левиным. Ни один из них и в подметки ему не годился.
Руки ее блуждали по собственному телу, заряженному желанием, как электричеством. Шея, плечи, грудь, бедра… все те места, которых касались его руки, оставив незабываемый след.
Господи… ну зачем он вернулся?!
Слава Богу, что он вернулся…
Миша вошел в отель «Палас-Шварценберг», построенный триста лет назад, прошел через мраморный вестибюль, на этот раз не обратив внимания на захватывающую красоту позолоты и хрусталя, поднялся в свой двухэтажный номер, заполненный антиквариатом, налил себе виски и выпил одним глотком. Распустил галстук, налил еще, на этот раз добавил кубик льда и плеснул воды. Со стаканом и бутылкой в руках поднялся к себе в спальню. Начал медленно раздеваться, аккуратно вешая одежду в стенной шкаф, хотя и знал, что в Нью-Йорке все это отправится в чистку.
Раздевшись донага, он вытянулся на роскошной кровати, потягивая виски, готовясь к разговору с Сириной. Он знал, что, если сейчас не позвонит, будет сожалеть об этом до конца своей жизни. Не дав себе опомниться, быстро сел на постели, поставил стакан, набрал ее номер в отеле «Венгерский король». Она сразу же взяла трубку.
— Алло, — произнесла, слегка задыхаясь.
— Это Майкл.
— Знаю.
— Чем ты сейчас занимаешься?.. Тебе как будто не хватает воздуха.
— Ничем особенным. Только что вышла из ванны. С удовольствием отмокала после вечерней пробежки.
— Значит, ты все еще бегаешь?
Он представил себе ее длинное стройное тело и то, как она бежит по улицам.
