— Понятно, — сказал он и уставился на лежавшую перед ним бумагу. Потом медленно поднял на нее глаза. — А как насчет вас?
— Прошу прощения?
— Что все это значит для вас? Элизабет прикусила нижнюю губу.
— Я беспокоюсь не о себе.
— Конечно о себе, — с улыбкой сказал он. — В приводе человека беспокоиться о собственном благополучии.
Ярость вскипела в ней.
— Вы считаете, я всего лишь забочусь о своих интересах?
Он лениво откинулся на кожаном кабинетном кресле.
— Какая иная причина могла бы заставить вас вмешиваться в мои дела?
Она ухватилась за кресло, встала и пристально посмотрела на него.
— Дело не во мне. Вы знаете, сколько у вас арендаторов? И сколько слуг работает на эту семью? Вы понимаете, что все они окажутся бездомными, если вы продадите землю.
— Это не моя забота.
Элизабет хотелось выбежать из комнаты, но усилием воли она заставила себя остаться. Она должна убедить этого человека не губить жизни множества людей.
— Это, без всякого сомнения, ваша забота. Одной из главных обязанностей герцога является забота о благополучии его арендаторов. — Она подбоченилась, ожидая его возражений.
Он снова наклонился вперед и скрестил руки на груди.
— Мы оба знаем, что я не гожусь в герцоги. И я не желаю изображать герцога. Меня интересует только моя семья и ее благополучие. Остальной мир пусть провалится в тартарары.
— Вы эгоист! Чтобы настоять на своем, вы выбросите на улицу ни в чем не повинных женщин и детей?
Терпение Уилла лопнуло. Он поднялся, заставив ее смотреть на него снизу вверх.
— Я эгоист? Потому что я ставлю на первое место интересы семи детей? Потому что я унаследовал титул против собственной воли? Потому что был вынужден приехать в эту мерзкую страну и поселиться в доме, который для меня ничего не значит?
Она съежилась.
— Простите.
Она медленно опустилась в кресло и уставилась на свои руки.
— Я не подумала о том, насколько все это должно было перевернуть вашу жизнь.
— Не только мою жизнь. Жизнь всей моей семьи.
— Это так. — Она облизнула губы. — Но…
— Что? — спросил он.
— Это может сделать их жизнь гораздо лучше, — мягко произнесла Элизабет. — В качестве герцога вы будете иметь здесь больше денег, чем было у вас в Канаде.
Руки у него сами собой сжались в кулаки.
— Возможно, — процедил он сквозь зубы.
— Если вы останетесь здесь, у детей будет больше возможностей, чем в Йорке или даже в Америке. Девочки в качестве сестер герцога займут достойное место в обществе. Мальчиков будут рады видеть в Итоне. Они смогут найти себе достойную пару.
— Как вы? — Он тут же пожалел, что у него вырвались эти слова. Он ничего не знал о ней. В конце концов, она могла быть вдовой. Но почему-то ему хотелось знать о ней больше. Он находил ее в высшей степени занимательной.
Она рассматривала свои руки.
— У меня было много возможностей найти себе мужа, — пробормотала она.
— Разумеется, — недоверчиво произнес он.
В ее изумрудных глазах разгоралось пламя.
— Не сомневайтесь. Я просто еще не нашла того, кто подошел бы мне.
— A-а, вы очень разборчивы.
— Вы не верите?
Уилл пожал плечами:
— В действительности это не мое дело. Однако насколько я понял из этих книг, — сказал он, опуская на них глаза, — этот особняк не является майоратом, и он не сдан в аренду. Я постараюсь как можно быстрее продать его, так что вам предстоит решить, где вы будете жить. Возможно, у родственников?
Он видел бурю эмоций на ее лице и почувствовал угрызения совести. Он не хотел причинить боль этой женщине, но она должна понять, что эта страна не для него. Он знал также, что никто не ждет его братьев в Итоне, потому что они американцы.
— У меня четыре сестры, но ни с одной из них я не близка. Все они намного старше меня. Моя тетя обычно живет здесь, но сейчас она поехала навестить свою сестру. Она переедет жить к своим сестрам.
— А вы?
— Надеюсь, что смогу жить у своей подруги.
Его совершенно не трогало ее состояние. Она яростно моргала, как если бы пыталась сдержать слезы.
— А что кузены?
Она отвела глаза.
— Кроме Ричарда, есть еще Николас, который не женат и живет со своей юной дочкой. Я не могу жить у него, это может быть неправильно понято.
— Простите, — шепотом сказал он.
— Вам незачем просить у меня прощения, — сказала она, смахнув слезы. — В конце концов, вы герцог, это ваш дом, и вы вправе поступать так, как вам заблагорассудится.
— Элизабет, — заговорил он, когда она поднялась, — пожалуйста, не сердитесь на меня.
Она взглянула на него, глаза ее были полны слез.
— Я не сержусь на вас, Уильям. Я просто очень разочарована. Я думала, вы или ваш отец будете гораздо лучшим герцогом, чем мой кузен Ричард. Теперь я вижу, что ошиблась. Ричард по крайней мере ценил бы титул и земельные владения.
Она медленно побрела к двери, обернулась.
— Я хотела бы знать одну вещь.
— Какую же?
— Почему для вас так важно вернуться в Америку?
— Там осталась моя будущая жена.
Она кивнула:
— Понимаю. И она не может приехать в Англию?
— Ее отец потерял сына на войне с Британией, так что меньше всего на свете он хотел бы, чтобы его дочь вышла замуж за англичанина. Причем не только за англичанина, но за лорда королевства.
Она покачала головой:
— Вы всегда будете герцогом. Если она вас любит, это не будет иметь для нее значения.
Уилл поморщился, как от боли.
— Она никогда не пойдет против воли отца.
— Если она действительно любит вас, какое значение может иметь для нее воля отца?.. — прошептала она и вышла из комнаты.
Глава 4
Оставшуюся часть дня Уилл делал все, чтобы выкинуть из головы расстроенную женщину. Получалось плохо. Аромат ее розовой воды еще долго ощущался в комнате после ее ухода. А ее последние слова не давали ему покоя.
«Если она действительно любит вас, какое значение может иметь для нее воля отца?..»
Эбигейл любит его. Она просто не может решиться пойти против воли отца, потому что… Уилл вздохнул. У нее должна быть веская причина. Деньги? Может быть, Эбигейл боялась, что он окажется не в состоянии обеспечить ее и их детей? Пользуясь благосклонностью отца, она могла бы убедить его, что Уилл достойный человек. Если ее действительно останавливала мысль о недостаточности средств, теперь эта проблема решена. Даже если он не может продать все, что хотел бы, как утверждает Элизабет, все это принадлежит ему. Он сможет делать все, что захочет, с доходом от своих владений.
