планеты. Намеки на олимпиаду. Все давалось мне легко. Как будто тело давало аванс, лишь бы его не грузили новыми знаниями. Я и не грузил. Побеждать было привычно, но в этот раз удавалось сохранять в себе этическую планку и чувство правильного человеческого достоинства, не опускаясь в низкое эго.
После триумфального выступления на юношеских соревнованиях оставалось лишь дождаться взрослой олимпиады. В 1996-м году, состоялось мое пришествие. Восемь дистанций и 8 золотых медалей. Сорок шесть обновленных мировых и олимпийских рекордов. Самый молодой титулованный спортсмен из России, 16-летний спортивный феномен.
200 метров и 400 метров комплекс, 100 метров и 200 метров баттерфляй, 200 метров вольным стилем, эстафета 4 по 100 метров и 4 по 200 метров вольным стилем и наконец комбинированная эстафета 4 по 100 метров. Полное доминирование союзной школы плавания.
В тот раз я крепко задумался и кое-что для себя понял. Плавание и физические упражнения давались мне очень легко, ненормально легко. Могло ли это свойство, как и явно не обычная удивительная память — быть следствием моего перехода между мирами. Это следовало еще раз обдумать. Слишком легко мне давалось то, ради чего все так сильно и упорно надрывались.
На следующий после олимпиады день, я проснулся героем. Нет, не правильно. Проснулся ГЕРОЕМ. Да, именно так. Первый человек вышедший в космос Нил Армстронг, наверное перевернулся в своем гробу, жаль, что он этого не видел. Великий был человек.
В союзе меня чествовали как воплотившегося среди смертных бога. Во время одной из закрытых вечеринок меня свели с одной из поклонниц. Думаю, это была настоящая любовь. Женя увлекалась коньками, и не на шутку заразила меня своим хобби. Упорства мне было не занимать. Поэтому вскоре я стал завсегдатаем ледовой арены, спрашивая секреты у тренера моей возлюбленной. Тренер попался добрый и амбициозный. Так что тренировки быстро превратились из легких и ознакомительных в изнурительные. Уже через год я выступал на чемпионате мира в 12 индивидуальных дисциплинах от 100 до 10000 метров. И в 3 индивидуальных состязаниях шорт-трека. В итоге в моем кармане оказалось 15 олимпийских лицензий.
По приезду в Москву оказалось, что в союзе творится самое настоящее помешательство. Толпы поклонниц запрудили все пространство перед гостиницей. В оцеплении стояли тысячи милиционеров.
— Как вы оцениваете свои шансы Олег?
— Победа и только победа…
Пять лицензий у меня все же прихватили, так что на зимнюю олимпиаду 1998-года я приехал с намерением выступить в 7 индивидуальных и 3-х шорт-трековых дисциплинах. Зря они это сделали. Не надо было отбирать мои лицензии. Участники вышедшие вместо меня продули самым обидным образом. Тем не менее — 10 медалей, золотых медалей, сделали меня после олимпиады еще более великим человеком. Сарказм. Эх, знал бы я, в какое болото это меня приведет.
— Советский человек талантлив во всем.
— Это новая градация хомо саписенс.
— Эволюция, мы не верим бога и вот наше доказательство.
Я понял, в чем было мое преимущество. Моя усталость вымывалась из моих мышц быстрее обычного в 3–4 раза. Уже через 10 минут я был как огурчик. Такая мобилизация мышечной системы и удивительное чувство равновесия, реакции и ориентации делали меня если не сверхчеловеком, то кем-то близким к этому слову по смыслу.
Мне внезапно стало интересно пробовать себя в разных дисциплинах. Я оказался так же неплох в марафонском беге и скоростном беге на любые дистанции и с препятствиями. После пробных забегов, на которых присутствовали ответственные товарищи от партии, меня тут же объявили участником доброй дюжины летних беговых дисциплин.
Потом было метание копья, диска и ядра. Прыжки в высоту, с шестами и в длину. Упражнения на брусьях и перекладине. Вот с акробатикой у меня не получилось, точнее получилось, но рассчитывать на быстрый прогресс не приходилось. На наработку навыков необходимо было затратить значительное время. А партия хотела славы, почти так же, как и я. Признаюсь вам в этом честно.
Был велосипед, успешно. Был бокс, великолепно. За счет скорости и реакции я был непобедим. Быстро запомнив базовые стойки и комбинации, просто клал всех спортсменов подряд, невзирая на опыт и регалии. Скорость, неутомимость, сила и реакция — страшные союзники. Фехтование, спасибо реакции и скорости. Так что, смог принять участие в многоборье (триатлоне) и пятиборье. Научился ездить верхом.
В итоге — 38 золотых медалей. Советское правительство меня превозносило. Спортсмены же… спортсмены меня ненавидели. Как и другие страны, причем, если вначале лишь между собой и тихо, то потом эта ситуация поменялась. Меня проверяли на допинги, но это ничего им не давало. Я про Америку и прочие буржуйские страны.
К зимней олимпиаде освоил еще и лыжи со стрельбой из винтовки. Зрение у меня было отличное, а рука верной и крепкой. Следующее десятилетие было интересным, я стал воплотившимся кумиром миллионов. Однако были и свои минусы. Пришлось жениться, все же образцовый советский человек. Советский человек будущего.
Хотел заняться скалолазанием и подводным плаванием, но не тут-то было. Вокруг меня всегда ошивалось не меньше дюжины агентов в штатском. Каждое слово приходилось фильтровать и следить за их скрытым смыслом. Я на глазах превращался в икону, а участие в состязаниях уже не несло прежней радости. При этом отказ от соревнований уже не подразумевался. У меня отныне не было выбора. На всех телеэкранах было мое лицо. Теперь партия вещала через меня. Все то же — о ценностях и о советском долге…
Прыжки в воду стали последней дисциплиной, в которой мне удалось достигнуть успеха. То, к чему я всегда был внутренне готов, однажды случилось. Одна из тренировок по акробатике неудачно закончилась повреждением позвоночного диска. Я знал, что в будущем это легко лечится. Но дожить до этого времени — мне не дали. Калека как символ был не нужен, никому не нужен.
Люди в штатском вошли в палату. Молча окружили мою кровать. И так же молча вкололи в шею шприц с непонятным содержимым. В следующий раз я не повторю этой ошибки, если он конечно наступит, этот следующий раз.
Умирать в этот раз было странно больно. Проклятые вежливые люди в штатском…
1980-й год
— Товарищ Черненко…
— … войска войдут в Афганистан с гуманитарной миротворческой миссией…
Мой отец больше не пианист, теперь он обычный советский алкоголик. Мать тоже не
