Трое друзей недоуменно посмотрели на Гарри. Джинни осторожно заговорила:
— Откуда ты все это знаешь? Мы же узнали только его имя, когда ты ушел…
— Тея сказала мне.
— Что?! — все трое одновременно закричали. «Это было бы довольно забавно, если бы положение не было столь серьезным», подумал Гарри.
— Тея рассказала мне. Она все объяснила… Она всегда знала, как заставить меня чувствовать себя лучше…
Гермиона, придя в себя, решила, что лучшим выходом будет спросить его прямо.
— Гарри, что ты подразумеваешь, говоря «Тея»? Тея мертва!
— Пивз тоже мертв, но это не мешает ему по–прежнему проказничать.
— Ты хочешь сказать, что Тея — призрак?
— Ага.
— Ты не кажешься расстроенным. Все в порядке?
— Гермиона, если бы у тебя был человек, которого ты любишь, и ты бы думала, что он мертв, разве ты не была бы счастлива вновь иметь возможность его увидеть, говорить с ним, несмотря на то, что он теперь нематериален?
— Ну, думаю… да…
— Ну, вот и хорошо.
— Но, Гарри! — заговорил Рон. — Почему мы ее не встретили раньше? Я имею в виду, что Пивза же мы увидели на следующий день после нашего прибытия сюда. Мы уже здесь почти месяц, но еще ни разу не встречали ее.
— Мы и не могли. Никто не мог, даже ее сын. Я думаю, что даже Пивз не знает, что она здесь. После того, как мы исчезли, она привязала свою душу к камню, который я установил на квиддичном поле. Я пришел сегодня туда, и освободил ее. Вы можете навестить ее, если захотите.
Друзья кивнули в знак согласия, после чего Рон внезапно выпрямился и, взмахнув рукой, направляя ее на горло, произнес заклинание усиления голоса.
— СЭМЮЭЛЬ ПИВЗ, НЕ МОГ БЫ ТЫ, ПОЖАЛУЙСТА, ПРИБЫТЬ В КОМНАТУ ГАРРИ. ЭТО СРОЧНО, — сказал он на древнеанглийском достаточно громко, чтобы было слышно во всем замке. Гермиона неодобрительно посмотрела на него.
— Рональд Уизли! Ты, наверное, разбудил всю школу этим шумом! Это было глупо. Мы могли бы поговорить с ним завтра…
— Ой, Миона, не сердись. Никто же не поймет, что я сказал, и, поскольку они не знают об этой комнате, никто не поймет, откуда был звук.
— Это тебя не оправдывает! Ты должен…
Гермиону прервал влетевший в комнату полтергейст. Сделав несколько кругов под потолком, Пивз уселся рядом со своими друзьями.
— Зачем звали? — обратился он к Рону.
— Скажи, Пивз, ты знал, что Галатея стала призраком? — спросила его Джинни. По его лицу она поняла, что он не знал. Как только они рассказали ему все то что, он пропустил, полтергейст обратил внимание на одну вещь:
— А вы понимаете, что ваш постоянный спор теперь больше не имеет смысла?
— Какой спор?
— Спор между тобой и Гермионой, — сказал он Мальчику — Который-Выжил.
— А причем тут он?
Пивз раздраженно покачал головой.
— Подумать только, ведь ты был в Равенкло. Удивительно! Я говорю об изменении времени. Очевидно же, что Гарри был прав. Вы должны были вернуться назад во времени, и поэтому все, что вы тут делаете, не изменит будущее.
— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — недоуменно сказала Гермиона.
— Я имею в виду то, Миона, что Гарри узнал о сыне — доказательство того, что чтобы это произошло, вы должны были оказаться тут. Подумай об этом. У Гарри и Галатеи родился ребенок, первый из Поттеров. Галатея наблюдала за всеми потомками, и у нас есть Юстас, он дедушка Гарри — это и есть доказательство. Гарри в каком–то смысле свой предок. Поэтому если бы вы не попали бы в прошлое, Гарри не существовало бы, потому что он бы не встретил Галатею, и она не забеременела бы от него. Как я понимаю, это так же связано с вашим Темным Лордом, наследником Слизерина. Если бы вы не попали во времена основателей, то Слизерин бы убил Гриффиндора. Думаю, если бы вы не помешали этому, так бы и произошло. Так же вы должны понимать, что… Вы говорили мне, что Джеймс и Лили Поттер умерли, но Гарри выжил, уничтожив Темного Лорда его же собственным заклинанием, отскочившим благодаря защите Лили. Если бы Гарри не попал в прошлое, то он не родился бы. Если бы он не родился, то Волдеморт бы уже захватил власть.
— Он прав, — сказала Джинни. — Гарри, у тебя есть судьба. И все это путешествие во времени имеет большее значение, чем мы когда–либо представляли. Если об этом логически подумать, то так и получается, что нам было предназначено попасть сюда.
— Но почему мы? — возразил Рон. — Я имею в виду, если у Гарри такая судьба. Хорошо, мы можем с этим согласиться. Но причем тут мы? Почему мы тоже оказались тут?
— Возможно, у каждого из нас есть какие–либо личные качества, которые помогут Гарри достигнуть своей цели.
— Он прекрасно справился со Слизерином в прошлом году. В смысле, только он мог послать змей шпионить за ним. Какой толк ему был от нас?
— Мы не знаем, — сказала Джинни. — У меня было жизненно важное видение. Если бы не я, мы бы не узнали о Слизерине. Думаю, мы оказались в этом времени потому, что нам нужно что–то сделать тут. В самом же деле! Я не думаю, что амулет выбирает время наугад. Я чувствую, что это не так.
— Ты права, — согласился Гарри. — Мы не знаем, что нас ждет. Но я гарантирую, что независимо от того, что нас ожидает, мы будем готовы к этому. Мы много узнали во времени Основателей, и думаю, что здесь нам нужно поступить так же. Конечно, мы можем пользоваться древней магией, и мы невосприимчивы к непростительным, но, думаю, этого недостаточно. Мы можем защититься от старых проклятий, но от новых — нет. Я предлагаю нам изучить магию этого времени. Не то, чтобы я предлагаю совсем отказаться от шуток и квиддича. Но мы не можем играть всю жизнь. Я знаю, что мы все еще дети, но нам придется быстро повзрослеть, если мы не хотим, чтобы Волдеморт окончательно разрушил все. Поэтому мне нужно победить его. Именно моя кровь вернула его к жизни, и я понесу за это ответственность.
— Хорошо сказано.
— Спасибо, Рон.
— У меня есть идея, — сказала Гермиона.
— Только одна?
— Заткнись, Рон.
— Прости.
— В любом случае, вы знаете, что у нас есть ожерелья против непростительных, да?
Друзья согласно кивнули.
— Если мы оденем их на себя, то снять их можем только мы. Я предлагаю снять их, и отдать Пивзу, что бы он надел их на нас.
— Зачем? — спросила Джинни.
— Подумайте логически. Что, если нас схватят Упивающиеся Смертью или еще кто–нибудь? Они могут заставить нас снять их, а затем убить. Но если их наденет на нас полтергейст…
— Они не смогут заставить нас снять их! Миона, ты гениальна!
— О, да.
После нескольких часов обсуждений друзья, наконец, отправились спать.
* * *Спустя две недели, когда Гарри сидел за хаффлпаффским столом, к нему подошла его новая подруга — Мин — Мин-Лама и села с ним рядом, при этом широко улыбаясь. С опаской посмотрев на нее, он стал ждать, когда она объяснит причину происходящего. Не дождавшись, он спросил:
— Что–то случилось, Мин?
— Конечно!
— Должно быть, что–то ужасное.
— Знаю, знаю. Но я не могла отказаться.
— Держу пари, что ты не могла, — пробормотал Гарри. — Ты что–то хочешь от меня? Ты выглядишь как кошка, увидевшая канарейку.
— Я — что?
— Ничего.
— Ну, ладно. Я хочу сказать, что в эти выходные отправлюсь домой. Я не смогу пойти туда в праздники, потому что моя семья отправится в гости к другому племени. Я отправлюсь туда в эту субботу, вместо следующей. По нашему времени — это приблизительно на месяц.
— Здорово, Мин.
— Ну… Я хотела позвать тебя пойти со мной, если ты, конечно, хочешь.
— Правда? Ты не будешь против?
— Конечно же, нет! Ты — мой друг, и ты знаешь мою семью. Некоторые эльфы, возможно, отнесутся к тебе настороженно сначала потому, что ты человек. Мы не выходили на контакт с людьми тысячу лет. Но, я думаю, все быстро к тебе привыкнут. В конец концов, ты знаешь наш язык и обычаи. Так ты пойдешь?
— Конечно.
— Ура! Встретимся возле гостиной, в субботу, в восемь часов утра.
Сказав это, она убежала на первый урок, оставив счастливого Гарри сидеть за хаффлпаффским столом.
* * *Утро субботы застало Гарри сидящим в гостиной без пятнадцати восемь, в ожидании, когда Мин спустится вниз. Сидя перед камином, он вспоминал недавний разговор с друзьями. Его предстоящая поездка была воспринята не слишком хорошо. Гермиона хотела поехать с ним, чтобы изучить эльфийскую культуру. Джинни и Рон тоже хотели поехать, потому что им казалось, что все интересное Гарри забрал себе. Гарри пытался им объяснить, что приглашен был только он, потому что эльфы долгое время не общались с людьми, и с подозрением относятся к ним. Он сказал им, что они смогут пойти туда немного позже, когда он наладит хоть какой–то контакт между двумя расами.
