У каждого свои пристрастия. Были они и у меня как главного редактора. Одно из них – собственные корреспонденты. Считаю, что они больше других заслужили доброго слова за то, что принесли на острие своих перьев известность и интерес читателей к газете. «Советской России» необыкновенно благоприятствовало то обстоятельство, что со времени ее создания в 1956 г. корпус собственных корреспондентов формировался в ней преимущественно из числа наиболее способных журналистов «Комсомольской правды» и областных газет. Это было счастливое поколение журналистов-романтиков (слово, употребляемое теперь только с иронией), которых ныне, как и вымерших динозавров, надо искать лишь в давнем прошлом. Всех их характеризовало удивительное бескорыстие и бесстрашие в служении газете, честь которой для них была превыше всего. Георгий Алексеев, Виктор Дроботов, Леонид Занозин, Александр Пятунин, Евгений Сырцов... Собкоры первого призыва, они и в мое время были запевалами многих добрых начинаний в газете. Это они – поколение фронтовиков Великой Отечественной войны – принесли в газету непримиримость к несправедливости, задиристость и правдоискательство. Сам выходец из уральской провинции, за три года пребывания в Москве я не утратил бережного и внимательного отношения к полпредам газеты в регионах России – от Петрозаводска до Владивостока (в то время 40 штатных собкоров представляли газету), ибо был уверен: они в отличие от столичных журналистов значительно лучше знают, чем живет и болеет Россия.
Собкор, как я думаю, не просто профессия, собкор – это образ поведения, требующий особых индивидуальных качеств личности, и потому не каждому он по силам. Профессия журналистского одиночества требует от собкора проявлять высокую степень личной дисциплины и организованности, без которых он не может исполнять свои каждодневные обязанности. Думаю, что тема собкоров актуальна и сегодня, когда московские газеты во многом утратили свои связи с российской провинцией и все свои публикации сочиняют преимущественно в редакциях газет в столице, не выходя в поисках авторов и тем за пределы Садового кольца. Провинциальный уклон «Советской России» был не только ее особенностью, но и достоинством. В этом собкоровском уклоне состояла позиция газеты, суть ее коротко сводилась к тому, что не Москва определяет все то, чем живет Россия; ее основные беды и радости, достижения и недостатки – в провинции.
Позиция газеты выражалась в тех выступлениях собкоров, которые становились событиями общественной жизни. К числу таких выступлений относилась, к примеру, серия материалов собкора Владимира Удачина, опубликованных в газете и посвященных теме перерождения партийных и советских руководителей Краснодарского края, где широкое (хотя и не в тех масштабах, как это происходит сегодня) распространение получили взяточничество и казнокрадство при поддержке всемогущественного в то время первого секретаря крайкома КПСС Героя Социалистического Труда Медунова. Не стану распространяться о том, какой резонанс эти выступления вызвали вначале и сколько гнева обрушилось на газету. Скажу, чем закончилась эта краснодарская история. Было принято беспрецедентное для того времени решение ЦК КПСС об исключении из членов ЦК Медунова и Щелокова (министра МВД). До сих пор слышу прозвучавший в Свердловском зале Кремля на июньском Пленуме ЦК КПСС негромкий голос Ю.В. Андропова, обращенный к исключенным: «Прошу покинуть зал заседания Пленума». Это звучал голос справедливости, хотя и запоздалый. Думал тогда: рано или поздно справедливость торжествует, но как долог и мучителен бывает ее путь. И все-таки пусть долго, пусть мучительно, но ради этого стоило жить и работать в газете.
«Советская Россия» оказалась в состоянии непрерывных конфликтов не только с властями Краснодара. Сложная ситуация противоборства газеты с партийными лидерами существовала в Курске, Ярославле, Омске, Владивостоке. Я знал, как тяжело работалось в этих областях нашим собкорам Павлу Никитину, Юрию Бурову, Владиславу Аникееву. Да разве только им! Мне не хватило бы и страницы, чтобы перечислить все области, края, республики, советских, хозяйственных руководителей, с которыми «Советская Россия» находилась в состоянии длительного противоборства.
Что помогало собкорам и газете устоять и не уступать в этом противоборстве? Конечно, гражданская позиция, сознание, для чего и ради чего это делается. И, конечно, высокий профессионализм, который не позволял в своих выступлениях поступиться истиной или забыть о нравственных обязательствах.
Не скрою, помогало собкорам и сознание того, что газета (редакция) никогда не оставит их без поддержки. Для них это было особенно важно, ибо профессия собкора как профессия журналиста-одиночки была уязвимой и редакция была обязана разделять это одиночество. Во всех особенно острых ситуациях мало кто мог заменить главного редактора, назначение которого в том и состояло, чтобы все удары против газеты и собкоров брать на себя. Без ложной скромности замечу: к такому выводу я пришел еще тогда, когда согласился стать главным редактором. Сделав свой выбор, я обязан был быть последовательным в том, чтобы держать удары и нести свой крест до конца. Признаюсь, это вовсе не вело к освобождению от естественного человеческого страха и боязни, что когда-нибудь это для тебя плохо кончится. Но рядом всегда присутствовали такие ценности, ради которых ты находил в себе ресурсы воли, характера, чтобы пересиливать свои слабости и соблазн отступить.
Считаю, что суровую школу жизни, которую проходит собкор, с уверенностью можно засчитывать за два университета. Неслучайно прошедшие эту школу журналисты становятся затем известными личностями в отечественной прессе. С интересом и добрыми чувствами наблюдаю, к примеру, как целая группа собкоров прошлой «Совроськи» В. Сунгоркин, В. Мамонтов, И. Коц ныне управляют «Комсомольской правдой». Не все разделяю в их поисках, но ценю за то, что они сохранили высокий профессионализм, молодежную дерзость, присущие этой газете во все времена. Думаю, что эта школа помогает и Всеволоду Богданову, тоже в прошлом собкору-«совросовцу», удерживать в равновесии Российский союз журналистов в нынешнее зыбкое время.
Теперь, когда мы много пишем о суровой партийной цензуре, мы почему-то забываем сказать о той здоровой нравственной атмосфере удивительного товарищества, журналистского братства, на основе которого только и могла существовать газета, выступая с серьезными критическими статьями. Думаю, это то, что надолго, если не навсегда, утратили отечественные газеты сегодня. Именно это позволяло главному редактору ставить острый критический материал в номер без всякой дополнительной проверки, будучи абсолютно уверенным, что его не подведут, что все в нем правда. Случались отдельные ошибки, неточности, но я не припоминаю ни одного случая, чтобы редакции пришлось рассматривать недостойное профессиональное поведение журналистов газеты, проявление какой-либо корысти, нечистоплотности.
Так складывается в жизни, что обычно мы больше ценим то, что стало прошлым. Только теперь, спустя много лет, я понимаю, как много интересных, талантливых людей с огромным потенциалом собралось тогда под одной крышей в «Советской России». Очень сожалею (хотя понимаю, жалость к прошлому – занятие жестокое и неблагодарное), что в то время не смог в полной мере оценить те огромные творческие возможности, которые были заложены в команде «Совроськи». Утешает лишь то, что многие из действующих лиц той газеты не потерялись и не затерялись в постсоветское время. Имена многих из них известны в отечественной печати и составляют ее достояние. С особым, светлым чувством скажу и о том, что и поныне, где бы ни работали мои собратья, соратники по старой «Совроське», все они сохранили самое доброе расположение к газете и ко времени ее тогдашнего взлета.
Газета и читатель
В дискуссиях о назначении СМИ при всех различиях в подходах и оценках все согласны с тем, что оно сводится к информированию, просвещению, иногда это называют образованием, и развлечению. В некоторых уставных положениях и западных, и отечественных СМИ эти функции определены как главные. В то же время нельзя не видеть и существенного различия между отечественными и западными СМИ. Наблюдения показывают, что западные СМИ обеспечивают преимущественно информационные запросы своего читателя. В западных газетах факт – главная и часто единственная ценность, перед которой преклоняется журналист. Отечественная журналистика длительное время отличалась стремлением осмысливать и анализировать события. И в этом, как я считаю, проявлялось несомненное преимущество российской журналистики, для которой состоявшееся событие (факт) только повод для последующего анализа, обобщения и перехода от него к оценке явлений жизни.
