те, и другие — мои враги. И Виктор принадлежит к роялистам. Как и мой отец, собственно. Правда, по всей видимости, Орловские пытались покинуть братство. Но им не позволили.
— Да, — он кивнул, — смерть Сергея Орловского всегда вызывала у меня сомнения. Он не был похож на того, кто может умереть по пьяной лавочке.
— Вы хорошо с ним общались?
— Были знакомы, — Хлодвиг кивнул, — все знали его как сильного мага. И, — он внимательно посмотрел на меня, — очень удивились, когда все трое его детей родились пустыми.
Я задумался. А вдруг правда то обстоятельство, что семейство Орловских превратилось в увядающий род — неслучайность и не злая шутка генов? Коварства моим врагам не занимать. Можно было ждать чего угодно. Проверить бы это. Но как? Может… Черный Дневник даст какую-то зацепку.
— Ладно, — я откинулся на удобном стуле, сплел руки на животе, — я разобрался с Виктором, а поговорить про моих врагов мы еще успеем, когда будет необходимо.
— Мне очень интересно, — поднял Хлодвиг кустистые седые брови, — да и я беспокоюсь за тебя, Игнат. Все же, ты спас мне жизнь. Но не настаиваю.
— Перейдем к делу, — улыбнулся я, — у тебя для меня было две плохих новости. Я слушаю.
— Что ж, — Пушкин вздохнул, — помнишь, я рассказал, что Бояринов крутится рядом с дворянином из Питера, Семеном Малиновским?
— Да.
— Так вот. Больше не крутится. Последней его личиной был молодой мужчина. Он представлялся именем Мартин. Но он исчез. Куда? Семен не знает. Я говорил с ним сегодня утром. Мне кажется, Бояринов стал что-то подозревать. Почему не убил Малиновского? Я не знаю.
— И где его искать теперь? — нахмурился я, — а что говорит твой знакомый Прокуратор?
— А вот это вторая плохая новость, — пождал губы Хлодвиг, — Прокуратор тоже исчез. По моим данным, он явился на арену под прикрытием, в сопровождении своей младшей сестры и дальних родственников. А потом исчезли и он, и его сестра.
— Проклятье, — я выдохнул, — ни единой нитки нет. А не может быть так, что Прокуратор сошелся с Бояриновым в бою, и проиграл, а маг крови скрылся? Если уж он что-то заподозрил, то это самое вероятное развитие событий.
— Ничего нельзя исключать. Тем более, я слышал, у Бояринова с Прокуратором личный конфликт. Если все произошло именно так, то это очень печально.
— Вы знаете этого Прокуратора? — спросил я.
— Ни имени, ни в лицо, не знаю, — он пожал плечами, — они почти ничего не говорят. Прокураторы, если ведут дело, очень скрытные люди, — на мгновение Хлодвиг задумался, — однако, я знаю его родственников.
— И кто же они?
— Сикорские. Но не спеши с ними встречаться. Все вообще может пойти псу под хвост. Особенно, если ты начнешь задавать князю вопросы о пропаже его родича. Тут нужно подготовить почву.
— Кажется, — иронично улыбнулся я, — с предостережением, Хлодвиг, ты немножко опоздал.
Шатер Пушкина я покинул, когда дело шло к полуночи. Дуэльный городок еще звучал праздником, однако интенсивность этого праздника приутихла. Световой шум фестиваля глушил свечение звезд, и ясное ночное небо казалось темно-синим.
Было прохладно. Свежий ветерок трепал волосы.
Хлодвиг отнесся к тому, что у меня дуэль с сыном Сикорского неоднозначно. С одной стороны, он сказал, что это отличный бизнес-шаг. Все слышали про Орловского, который в шестнадцать лет победил на дуэли мага-демоника, освободил драконицу и выиграл в дуэли поместье графа Синицына.
Вот только почти никто не знал, что Орловский, это я. Так что, дуэль была отличным способом представить себя дворянской общественности и подзаработать.
— А с другой стороны, — сказал мне тогда Пушкин, — не торопись задавать Князю вопросы. Тем более сейчас, когда вы в контрах с его сынам. Дай дуэли сначала разрешится. И раз уж у тебя есть враги, будь начеку.
Тогда я решил познакомиться с дворянином из Питера Семеном Малиновским. Спросить его о том, что он знает про мага крови.
— Это может быть полезным, — кивнул Хлодвиг, — я предупрежу его. Когда ты заглянешь? Его шатер номер двести пять.
— Завтра, — ответил я, — после жеребьевки.
Из мыслей меня снова вырвало странное чувство. Когда я шел к своему шатру, в голове словно бы начался гул. Потом что-то будо бы хлопнуло, и я почувствовал, что сознание начинает проваливаться, а ноги подкашиваются.
Я знал, что падаю в обморок. Знал, что сейчас окажусь на земле. Но самого удара уже не чувствовал.
— Нет! Прошу! Прекрати! — голос Кати заставил меня пробудиться.
Я резко открыл глаза. Вокруг зимний хвойный лес. По белому небу плывут облака. Всюду лежит снег. Я проснулся, припавшим спиной к огромной сосне. Почти сразу понял, что оказался в “нигде”.
— Он придаст тебя, Екатерина, — звучал откуда-то шепот, — предаст и бросит в “негде”, когда потерпит неудачу.
— Уйди, Шепчущий! — крикнула Катя.
— Пойдем со мной, — раздался шепот, — только я знаю, как тебе вернуться в мир живых… ты достойна большего…
— Паша!
Весь разговор промелькнул невероятно быстро, я вскочил на ноги и метнулся из-за дерева, туда, где Катя была в опасности.
Глава 4
Когда я выскочил из-за дерева, тут же увидел их. Катя, обнаженная, лежала на снегу. Лицо девушки выглядело испуганным. Она стремилась отползти, отстраниться от существа, которое нависло над ней. От Шепчущего Во Снах.
Шепчущий, представлявший собой черный сгусток тумана, единственными “материальными” частями которого казались тонкие руки в золотых латных перчатках и золотая же, испещренная узорами маска.
— Эй! — крикнул я, и Шепчущий обратил на меня свое золотое лицо. Глазницы маски были пусты и наполнены тьмой.
Оружия у меня не было. Даже одежды на мне не было, но я помчался к твари, готовый налететь на нее с одними только кулаками.
Не сказав больше ни слова, Шепчущий весь обратился в черное облако и умчался куда-то вдаль. Я только и видел, как существо, скрылось между сосен.
— Паша! — Катя посмотрела на меня полными надежды глазами.
— Все хорошо, — приблизившись, я тут же протянул девушке руку и помог подняться.
Катя немедленно прижалась ко мне так, словно ей еще угрожала опасность.
— Все хорошо, — повторил я, обнял ее. Серая кожа
