клетку.
— Поздно лить слезы, мамаша, — надменно бросила "фигура". — Надо было плакать, когда рожали своего змееныша, — оскалилась Ульяна.
— Заткнись, — предостерег младший Лисовский от грубости.
— Немедленно замолчите, — присоединился глава семьи. Обнял супругу. Она всхлипывала в его плечо. — Вам сказали причину смерти малыша? — докапывался до мелочей Виктор Андреевич.
Артем не одобрял желание отца. К чему подробности. Это лишнее.
— Причина одна, — насмешливый взгляд на бывшего парня. — Его папаша скотина. Сволочь. Козел, — не стеснялась в выражениях Ульяна. — Такая причина вас устроит? — веселилась девушка.
Она радовалась полученной возможности отомстить. Мечтала о ней гребаных семь лет. И вот свершилось. А удовлетворения не получила. Почему? Да какая к черту разница. Хотела одного. Чтобы все оставили её в покое, не лезли своими холеными ручонками в её прошлое, в её настоящее.
Старший Лисовский не стал оспаривать мнение Ульяны о сыне. Артема покоробила позиция отца. Он, конечно, не ангел, но не до такой степени. Да пошло оно все.
— Пойдемте, — двинулся к выходу молодой мужчина, — мы узнали достаточно, — остановился, дал возможность родителям пройти вперед. Им здесь больше нечего делать.
— Ты же сказала что… — возмущенный голос с дивана оборвался.
— Заглохни, им не следует знать, — грозно зашипела Ульяна на сожителя.
— Что нам не следует знать? — оглянулся в дверях Виктор Андреевич. Выпустил из рук жену. Плечом отодвинул сына. Вернулся обратно в комнату. Обеспокоенно шарил глазами по лицу девушки.
— Я сказала вам проваливать.
Истошный, свирепый крик, сжатые кулаки, до побелевших костяшек. Ульяна выглядела опасно, агрессивно. Того гляди набросится.
— Успокойся, мы уходим, — Артем закрыл спиной отца.
— Нет, сын, — оттолкнул отпрыска. Сократил расстояние. Навис над девушкой. — Ты сейчас же нам все расскажешь и никакого вранья, — жестко потребовал, рассчитывая напугать. Тщетно. Она смотрела без толики страха.
— Ещё чего, — расхохоталась в лицо старшему Лисовскому, — выкуси, — подсунула под нос фигу. — Пришли ко мне грехи замаливать, — крутила пред глазами сжатым кулачком. — Перебьетесь, всю жизнь будете мучиться, — ударила ладошками по груди Виктора Андреевича, отталкивая от себя.
— Совсем чокнулась, — Артем сжал тонкие запястья, оттаскивая Ульяну.
— Витенька, пожалуйста, давай уйдем, — взмолилась супруга и, вцепившись в предплечье мужа, потащила его к выходу. — Она чокнутая. Мы все сможем узнать сами. Тебе нельзя волноваться, — уговаривала женщина.
— Давайте, узнавайте, — вырвалась из хватки Ульяна и побежала за супругами Лисовскими. — Какая вам разница умер ребенок или жив. Он не будет вашим. Он достоин лучших дедушку и бабушку. А вы до конца дней своих будете сожалеть о том, что отказались от него, — кричала в спины мужчины и женщины. Сыпала проклятиями.
— Так ребенок жив, — Артем нагнал бывшую любовницу на крыльце. Крепко схватил за плечи. Развернул к себе. — Говори, — зарычал Лисовский-младший. — Говори сейчас же, — тряхнул. Пучок рассыпался, освобождая нечесаные волосы. — Я жду, — сильно сжал пальцы. Услышал, как хрустнули кости.
— Мне больно.
Взвыла Ульяна, извиваясь подобно змее. Руки бывшего отпустили. Она попятилась от него, перепугано смотря в разъяренное лицо Артема. Синие глаза резали стальными ножами. А она помнила их теплыми, ласковыми. Помнила нежность его рук, что секунду назад казались железными тесками. Они могли бы быть вместе. У них могла быть семья. Не прошеная слезинка застыла на ресницах. Зло смахнула её. Наивная дура.
— Виктор Андреевич, вам плохо, — взволнованный голос отвлек бывших любовников от прожигания друг друга взглядами. Они повернули головы. Светловолосая девушка суетилась рядом с тяжело дышащим Лисовским-старшим.
— Сынок, помоги отцу, — призывала мама, поддерживая мужа за локоть. Подоспевшая Елизавета Валерьевна считала пульс больного, когда неопрятно одетая женщина развернулась. Лиза исподлобья посмотрела на неё и ощутила чувство неминуемой беды.
Артем слетел со ступенек и присоединился к маме и Лизе. Сгрудившейся компанией они направились к машине.
— Пришло время платить по счетам, господа Лисовские, — прошептала выцветшими губами Ульяна, злорадно усмехаясь в широкую спину бывшего любовника.
— Какого хрена ты, идиотка, им наговорила? — вылетел из дома мужик, на ходу подтягивая спадающие растянутые спортивные штаны.
— Не твоего ума дело, — рыкнула на сожителя девушка и, обогнув его по дуге, как бы чего не вышло, забежала в дом.
— Ты что задумала, сука, — ринулся за ней приятель и, нагнав подругу в комнате, схватил за локоть, резко дернул, впечатывая в свое худое тело.
— Ничего, — отвела взгляд Ульяна.
— Точно, — смотрел с недоверием. Чувствовал, сожительница что-то скрывает. — Не ври мне, Улька, — пальцами свободной руки сжал впалые щеки, повернул её лицо к себе. — Не ври мне, — захрипел угрожающе, сильнее сдавливая скулы.
— Да ты что… да… я никогда… — невинно хлопала блеклыми глазами девушка, осторожно вытягивая руку из цепкой хватки. — Я без тебя никуда, — нежно поглаживала костлявое запястье приятеля, отвлекала, боялась, что этим дело не закончиться, он и ударить мог.
— То-то же, — оттолкнул от себя подругу, поддернул съехавшие штаны.
— Хочешь изменить свою жизнь, Семенов? — поглядывала в окно Ульяна, на отъезжающий внедорожник.
— И как же? — сожитель подозрительно уставился на девушку.
— Скоро у нас будет много денег, — обнадеживающе улыбнулась желтыми зубами Ульяна.
— Ты хочешь стрясти с этих жадюг бабки, — рассмеялся приятель. — И как же ты это сделаешь? У тебя ведь и документов на ребенка никаких нет, — остужал пыл сожительницы мужчина.
— Слушай меня внимательно, — присела на диван Ульяна, оглянулась, будто их мог кто-то подслушать.
Глава 4
— Виктор Андреевич, впредь я не потерплю непослушания, — учительским тоном, словно провинившемуся ребенку, выговаривала больному Лиза.
— Обещаю, из дома больше ни ногой и строго соблюдать режим, — устраивался на заднем сидении внедорожника старший Лисовский.
Он чувствовал себя хорошо. Относительно хорошо. Подумаешь, немного участился пульс и поднялось давление. От таких известий могло быть и хуже, но он справился. А вот Елизавета Валерьевна волновалась, не доверяя его словам.
— О вашем состоянии я сужу по показаниям приборов, — сидя рядом с ним, прятала в свой чемоданчик тонометр и просила Артема ехать осторожней и быстрее, так как пациенту надо срочно лечь в постель и отдохнуть.
— Елизавета Валерьевна, давайте каждый будет заниматься своим делом, — холодным тоном Лисовский-младший указал девушке на её место.
А глаза озорно искрились, недовольно заметил отец. Он прекрасно знал этот блеск. Сын напрашивался на повторное внушение. Виктор Андреевич раздраженно фыркнул.
— Что? Вам тяжело дышать, — всполошилась Лиза, — а вы на дорогу смотрите, — бросила колкий взгляд на водителя, заметив, что Артем продолжает поглядывать на неё в зеркало.
— Нет, нет, все хорошо.
Виктор Андреевич довольно улыбнулся. Эта девчонка его сыночку не по зубам, положил голову на подголовник и, успокоившись, прикрыл тяжелые веки.
Стоило им всем пересечь порог дома, Елизавета Валерьевна настоятельно потребовала главу семьи отправляться в постель.
