Немало они тогда водки выпили, прежде чем план у них стройный сложился. Трижды на своем УАЗике мотался Баратий в поселок близлежащий Хонхолой за огненной водой. На пятые же сутки к утру вот что порешили. Телепортируются они оба к знакомой Баратия Татьяне Улугбековой, родной сестре его покойной жены, что в Гусиноозерске единственный салон красоты держит. Там сделают богатырю по сходной цене эпиляцию растительности на теле да одежонку кое-какую по размеру справят. Лучше, конечно, национального бурятского халата, что зовется терлиг, и не сыщешь. А потом уж и в Улан-Уде мотнуться в местный ОВИР, где паспорта заграничные выдают. Взяточку кому надо всучат да как-нибудь документик и справят. А с документиком уже можно и о путевочке в Турцию подумать.
Сказано – сделано! Помедитировали на дорожку по старой буддистской традиции, перекрестились на всякий случай, чтоб и православных духов задобрить, и с мантрами святыми в душе в дальнюю дорогу двинулись.
Сперва шли дела как по маслу. Одна только эпиляция тела Хамбо-Дамбо в сорок пять тысяч рублей обошлась. Почти пуд волоса в салоне красоты с него удалили. В халат расписной под цвет шапки синей нарядили да в таком виде в Улан-Уде удачно телепортировали.
Идут по улице 50-летия Октября, что в Железнодорожном районе, а прохожие шеи сворачивают. Как привели в порядок богатыря бурятского, как побрили харю, так стал он он похож на актера американского Джорджа Клуни. Такой же волевой подбородок, такая же небритость легкая. Вот только лоб слегка низок да глаза чуток узковаты, а так – ну вылитая голливудская звезда в бурятском национальном костюме! И нечего завидовать. Вот французский комик Жерар Депардье в мордовской сорочке расшивает и хоть бы хны. Все таблоиды этим пестрят. Так а нам чего стесняться-то?
Правда, в ОВИРЕ конфуз небольшой приключился. Морда богатырская никак в фотографию три на четыре сантиметра не умещалась. Но как-то обошлось. Деньжонок кому надо поднесли, купюрами по тысяче рубликов душонки чиновничьи подмазали и аккурат через месяц за новехоньким заграничным паспортом вернулись.
Счастье Хамбо-Дамбо было огромным, но скоротечным.
Возвратившись в хижину охотника Мунголова, где теперь проводил он большую часть светового дня, богатырь первым делом стал разглядывать да вертеть в руках краснокожую книжицу с двуглавым орлом на обложке, тисненым золотой краской. Поскольку читать не умел, то попросил своего друга Баратия разобраться с загогулинами, коими страницы внутри были испещрены.
Хоть с трудом, но прочитал Баратий паспорт, ибо грамоту за последние двадцать лет, что в лесу безвылазно жил, подзабыл. Первая книжка – был букварь. Вторая – паспорт. Дату рождения в документе записали, как у царя настоящего Владимира Путина: 7 октября 1952 года. Местом рождения указали Улан-Уде USSR, ибо так чиновник велел. Внизу же в условной графе гражданства стояла отметка «RUS».
– Что значит «RUS»? – поинтересовался Хамбо-Дамбо.
– Это значит, что по паспорту ты – русский, – ответил охотник.
– Да какой же я русский? – удивился чистокровный бурят, который русских с незапамятных времен ненавидел. – Это они народ бурятский огненной водой спаивали да над традициями нашими в анекдотах издевались. За что этих ублюдков, песни по ночам орущих, да ведущих себя крайне нагло в краю цветущего багульника любить?
Помнится, возмутился тогда богатырь несказанно. Ногами затопал, голосом зычным закричал:
– Не хочу зваться русским, ибо постыдно мне это! Русских во всем мире недолюбливают за хамство и агрессию, за невоспитанность и амикошонство!
Откуда и слова такие взялись? Из глубин подсознания, видно, выскочили, ибо буряты – нация культурная, с глубокими историческими традициями монголо-татарской империи. Не чета этим выскочкам-московитам, государственность у которых едва шесть столетий насчитывает.
– Не желаю зваться русским! Бурят я! Бурят! И паспорт хочу бурятский! – все не успокаиваться Хамбо-Дамбо, как Баратий не пытался его угомонить. Только после ящика водки, с горя выпитой, и угомонился.
А тут уж, надо сказать, и октябрь на носу! И хоть сильны кремлевские тайны, да неведомо, как получается, что о них вся страна раньше узнает, чем главные государственные чиновники. Так и на этот раз случилось. Разнеслась по стране молва, что свой 62-й день рождения царь-батюшка Владимир свет Владимирович собирается с ближайшими друзьями в тайге отметить. На медведя с голым торсом сходить, щуку шестиметровую из реки выудить, поцеловать в нос да обратно отпустить.
И подсказала чуйка богатырю бурятскому, что это шанс исправить несправедливость, в национальный вопрос закравшуюся.
– Вот бухнусь в ноги государевы с просьбой о единственном в мире бурятском паспорте! Не откажет мне личность светлая, богоносная!
Да только рассмеялся охотник Баратий Мунголов, бред такой от богатыря услыхавши.
– Знаешь ли ты, чудовище лесное, какая охрана у Путина? Всю тайгу от Урала до Магадана прочешут, за каждой сосной да кедром ФСБешника поставят. Только ты к нему задумаещь приблизиться, в капусту тебя из автоматов покрошат да скажут, что так и было! Тут хитрее действовать надо.
И выложил план следующий:
– Знаю я, – говорит, – есть у Путина певец любимый, что Олегом Газмановым зовется. На каждом празднике этот дрыщ у него выступает. А почему дрыщ? Да потому, что сам посуди: отец у него татарин, мать – чистокровная еврейка, а он сам себя русским называет.
– Что за чушь?
– То-то и оно! Да ты не серчай, браток, слушай дальше! Я к чему веду: обычно, осенью, когда хариус на блесну отменно брать начинает, приезжает Газманов в наши края порыбачить. Вот тут-то нам его сцапать и надо, а уже через него и далее действовать, найти возможности выхода на самого Путина!
– Вот так план! Чудо-план! – восхитился Хамбо-Дамбо.
На том и порешили.
На дороге федерального значения Иркутск – Улан – Уде – Чита, по которой Газманов в джипе «Гранд-Чероки» 2012 года выпуска двигался, устроили засадушку. Вырубили при помощи электрошокера всех его сопровождающих. Выковыряли народного артиста из кабины да принудили за пенис бурятского богатыря схватиться. Так втроем к избушке охотничьей, что в лесах мухоршибирского района притаилась, и телепортировались.
Без лишних слов налили в чан воды, посадили туда связанного по рукам и ногам Газманова, развели под ним огонь и только после этого разговор по душам начали.
Сперва он им пел про то, что братва и солнцевская, и уралмашевская, и нижнетагильская, и тольяттинская, и казанская самая лютая по одному его слову сюда нагрянет и всех зарвавшихся бурятов на клочья порвет. Только хлопцы понты эти дешевые, артистические быстро просекли. А как температура в чане поднялась выше сорока трех градусов, так и запел народный артист другую песенку: «Отпустите, мол, меня, добры молодцы, а впрочем, по какому вопросу я среди вас располагаюся?»
Вот! Это ближе к делу!
Первым в разговор вступил охотничек славный Баратьюшка: «Так и так, говорит, сукин ты сын! Давно мечтал провести с тобой душевную беседушку. Ведь как в краях российских заведено? Живет тут много разных национальностей. Взять хотя бы Сибирь, Забайкалье и Дальний Восток. Кого тут только не встретишь: коряки, эвенки, хакасы, чулымцы, ханты, манси, тувинцы, угры… Отчего же, поясни мне, вы, великодержавные имперские шовинисты, называете всех нас русскими?» – И песенку из репертуара артиста на мотив «Морячки» запел: «Ты – корячка, я – коряк, ты бурятка, я – бурят. Отчего же, сука-падла, на нас “русский” говорят?»
Издевается в прямую, черт узкоглазый!
Времени для пространных бесед не оставалось, ибо температура в чане уже доходила до пятидесяти градусов. А ведь, согласно исследованиям ученых, максимальная температура, которую еще выдерживает человеческое тело, опущенное в чан с водой, – это пятьдесят пять градусов. И то не более одной минуты. Далее начинаются необратимые последствия и закономерный кирдык.
– Чего вы от меня хотите? – наконец возопил мастер спорта по спортивной гимнастике, и тут к разговору подключился Хамбо-Дамбо.
– Знаю, с Путиным ты дружишь. Организуй встречу!
– Да без проблем! – орал Газманов. – Только вытащите меня отсюда!
– Точно не обманешь?
– Бля буду, век воли не видать!
Вытащили его из чана, водой ледяной облили. Через часик он уже прочухался и чай брусничный за столом в избушке попивал.
Надо отдать должное. Встречу Газманов организовал на должном уровне. На каком-то неизвестном притоке в бассейне реки Иртыш в прозрачном и свежем от осеннего ветра кедровом бору. Баратий был прав. За каждым деревом дежурил ФСБшник с автоматом, и на всю беседу было отведено не более пяти минут.
Сам царь сидел на раскладном походном стульчике, был как-то невесел и постоянно морщил лоб, когда Хамбо-Дамбо, путаясь в словах, пытался пояснить ему суть вопроса о бурятском паспорте. Под конец разговора вообще закрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул. Видно удручала его эта национальная проблематика.
