тумана появилась большая серая лапа и раздавила человеческий череп. Раздалось рычание. Противное, холодное, безжалостное рычание хищника, который вот-вот убьет тебя. С некой грандиозностью выплыла голова огромного серого волка. Сверкнули красным глаза великана и я…
Свет. Моя комната в Иоково.
Что? Я снова закрыла глаза. Темнота. Открыла. Свет. Ничего. Я дома. Это был сон. Страшный и темный сон. Фуф, слава богу, это был всего лишь сон.
Сердце в испуге до сих пор ждет, что откуда-нибудь появятся те красные глаза, и огромная лапа серого существа разорвет мое горло. Я приподнялась, чтобы убедиться, что я дома в своей теплой кровати, а не посередине темного леса. Это был сон. Думаю, даже самому Стивену Кингу не снятся такие сны.
Где-то рядом с кроватью должен быть мой телефон. Сколько времени?
"08:33, 24 июня 2014, вторник.
Переменная облачность. Температура +16/ +13".
Так, нужно подниматься. После такого сна спать мне что-то расхотелось.
Не торопясь, я поднялась с кровати, накинула на себя большую клетчатую рубашку и широкие джинсы. Нужно заправить кровать, убраться в комнате, в доме, спросить у кукамайки, нужна ли еще в чем-нибудь помощь.
Справившись со всеми делами за полтора часа, я села завтракать. Поздний завтрак. В то время пока я убиралась, бабушка приготовила жареную картошку с грибами и зеленым луком. Картошка, как всегда, была ни с чем не сравнима: золотая корочка, приятный мягкий аромат домашнего сливочного масла. В деревне я не старалась заботиться о лишнем весе, потому что со здешней едой это невозможно, поэтому уплетала за обе щеки.
– Ну что там с Лаской? – поинтересовалась я у дедушки, когда он сел во главе стола, сбросив с себя дворовую куртку в угол.
– Эй, ну-ка, убери! – сурово покосилась на него бабушка. – Кристина только что полы помыла.
– Извините, – сделал что-то вроде поклона дедушка и вынес куртку в сени. – Ничего страшного вроде. Яков Савельич сегодня уехал в Красные Тарханы, поэтому придет завтра.
– Там что? – спросила бабушка.
О, кукамай так частенько делала – хочет знать все до мельчайших подробностей. Нужно будет как-нибудь поискать дома папки с досье на каждого жителя деревни. Уверена, такой тайник у нее есть.
– Не знаю. Откуда мне все знать? Я же не какая-нибудь бабка сплетнявая?! – покосился дед. – Вчера к Мишкиным (дед Макса) соседям кто-то пробирался. А Петр говорит, что ночью выходил проверить заперты ли ворота, как услышал, что в курятнике курицы зашумели. Разозлился вначале, что Клавдия свет не выключила, вот они и с ума сходят. Зашел, а света нет, и куры кудахчут как бешеные. Нинка, почтальона жена, говорит, будто это чупакабра какая-то. Говорит, в газете пишут про какого-то зверя, который кровь пьет у животных, а тушки не трогает.
– Тьфу, нашел кому верить – шантрапе! – засмеялась бабушка. – Да в этой деревне на одном конце пукнут, до другого уже дойдет, что насрали. Фу, глупости это. Никакой чапападры нет уж.
– Чупакабры, – исправила я, так как читала о ней в одной книжке про мистических животных.
– Пускай так, – отмахнулась бабушка. – Так вот это обычный хорек. И раньше они выносили куриц, поэтому никаких чучимачучи тут не появлялось. Просто двери закрывать надо, тогда никакая чучамача не зайдет.
Дед и я не смогли сдержаться и громко засмеялись. Бабушка и раньше не могла выговаривать некоторые названия, поэтому мы с дедом частенько её дразнили.
После завтрака все обосновались в гостиной около телевизора и под вещание унылых дядечек и тётечек мирно засопели. Все, кроме меня. Я тихо прокралась в сени, а оттуда на улицу.
Улица встретила меня свежестью и прохладой пасмурного полудня. По двору с самым важным видом, на который только способны, расхаживали куры и петух. Они пытались найти утренние объедки в щелях между дощечками, которыми был выстлан пол двора. Звуков лошади было не слышно, я предположила, что дед уже увел её на луг наслаждаться свежей зеленой травой, ставшей зеленее и сочнее после дождя.
Моей миссией не было рассматривание кур и кошек, прячущихся от надоедливых птиц на крыше. Моей истинной миссией, которая побудила меня на вылазку, был поиск следов вчерашнего незнакомца, если он был, конечно. Для начала я поискала во дворе отпечатки чужих ног, но дед, как всегда, утром все смел, и плюс ко всему до деда был дождь, так что игра в Шерлока Холмса с треском рухнула. Остается посмотреть на другой стороне зернового амбара.
На улице картина была такая же: курицы пытались найти всех дождевых червей, которые по глупости выбрали нашу территорию для вылазки на поверхность после дождя. Соседская собака гоняла мух, воскрешавших после дождей свои армии. Трава перед домом была зеленой-зеленой, словно её насыщенность увеличили в фотошопе. Дождик творит чудеса.
Обойдя забор, который окружал всю территорию дома и сарая, я зашла к липе, растущей в самом углу. Внимательно осмотрев её, я начала сомневаться в своем здравомыслии. Все, как обычно. Никаких борозд на дереве не было, все ветки целы. На земле тоже все, как обычно, лишь под липой было что-то вроде вмятины, но я не придала этому значения, потому что здесь могли лежать дедушкины принадлежности для лошади (веревка, цепи, молоток и колышек).
Эх, ничего странного. Все слишком обычно. Но неожиданно для меня, когда я уже вышла из огражденной забором территории на дорогу, которая вела на луга, и совсем было отчаялась, мое внимание привлек один необычный предмет. У забора, прямо под липой, в траве лежал дедушкин мясницкий нож. Обычно этим ножом дед колол свиней, но никогда не выносил его дальше двора. Лезвие ножа было примерно сантиметров 20–25, а ручка обмотана черной матерчатой изолентой, чтобы не соскальзывали руки. Дед никогда раньше не разбрасывался такими вещами.
Я осторожно взяла нож, стараясь не порезаться и на всякий случай не стереть какие бы то ни было отпечатки пальцев. Мало ли как он сюда попал. Оставив нож в гараже рядом с конюшней, где он обычно лежал, я зашла домой.
На кухне по телевизору показывали какую-то передачу. За столом с газетой в руках сидел кукащей, его брови были нахмурены, и он совсем не заметил, как я зашла.
– Кукащей, – я подошла к столу и на всякий случай проверила нет ли рядом бабушки. Её здесь не было.
– Да? – натянул улыбку дед и посмотрел на меня уставшими глазами, которая ни одна улыбка не скроет.
– Я сейчас нашла на улице твой нож, которым ты свиней режешь. Он около забора лежал, я занесла его в гараж.
– Нож?
– Да. Тот с
