У меня два сына, Дейвид и Дейл. Дейл относится к вышеупомянутым 25 процентам, а Дейвид – соответственно к 75. Дейл с раннего возраста как бы спрашивал:
– Пап, чего бы вам с мамой хотелось, чтобы я сделал для вас?
Дейвид же с самого рождения будто заявлял: – Эй, уйдите-ка все с моего пути. Я живу, чтобы жить, и хочу идти своим путем так, чтобы мне никто не мешал!
Конечно, никто не совершенен. У каждого из мальчиков есть свои «плюсы» и «минусы», хорошее и плохое, отчего воспитывать их порой трудно, а порой – легко. Эта и следующая главы посвящены людям, которые составляют две эти группы – 25 и 75 процентов.
Личностный фактор
Каждый ребенок рождается с особым набором индивидуальных свойств. Родители могут нанести личности ребенка вред или, наоборот, способствовать ее развитию, но основные ее свойства закладываются еще до рождения. То есть родители не в состоянии в целом изменить личность ребенка после того, как он родился. Его генетические признаки были заложены во время зачатия, и именно с того момента и начинает развиваться его личность.
Приняв во внимание, что в мире живут миллионы людей, вы можете удивиться, как это я разделил человечество всего на две группы. Но, поработав с детьми и их родителями в течение 20 лет, я обнаружил, что это деление вполне разумно и оправдывает себя на практике.
Понимаю, что такой подход кажется слишком простым. Но представьте себе, сколько нужно запомнить различных характеристик каждого типа личностей, затем попытаться сопоставить их и изо дня в день рассортировывать и разбирать. Это может оказаться совершенно неосуществимым. Конечно, я упростил, грубо разделив людей на две группы. Тем не менее это пригодилось мне и в воспитании своих детей, и в моей профессиональной практике. Хочу подчеркнуть еще раз, что я не оцениваю два названных мною аспекта личности как плохие или хорошие. Это лишь констатация, что они существуют.
По существу, любая реакция ребенка зависит от его отношения к авторитетам, а это отношение, в свою очередь, зависит от личности самого ребенка. И при работе с детьми, как оказалось, очень важно знать о существовании такого разделения.
Я поделился этой своей теорией со многими людьми, и они также подтвердили ее состоятельность. Если сумеем разобраться, что лежит в основе личности нашего ребенка, мы сможем лучше понять и его поведение, и эмоции и станем допускать меньше трагических ошибок в его воспитании. Конечно, мы лишь люди. Несмотря на большое количество информации, накопленной в процессе разработки все более совершенных методов воспитания, мы все еще продолжаем делать много ошибок. Поэтому не вините себя, если сделаете что-нибудь не так – ведь Господь ждет от нас лучшего, на что мы способны, но отнюдь не непогрешимости.
Кто составляет «25 процентов»
Двадцать пять процентов всех людей имеют настоятельную потребность слушаться других. Они хотят, чтобы их одобряли и хвалили. Они хотят, чтобы кто-то постоянно указывал им, что нужно делать, и распределял их время. Они хотят, чтобы кто-то принимал решения за них. Поэтому случайному наблюдателю может показаться, что эти 25 процентов составляют люди, которых в детстве было очень легко воспитывать. Все, что вам остается, – это лишь указать им, что именно и когда нужно делать, когда перестать, и затем похвалить их за то, что они сделали.
Как просто, не правда ли? Нет, не правда. Воспитывать таких детей так же трудно, как и тех, кто составляет остальные 75 процентов. Если эти «75 процентов» начинают принимать решения самостоятельно чуть ли не с первых дней жизни, то «25 процентов» нужно еще учить этому, учить думать самостоятельно. Они любят следовать за кем-нибудь, поэтому чрезвычайно подвержены различным влияниям; они исполнительны, но могут оказаться неспособными быть самостоятельными, когда вырастут. Фактически, взрослое состояние представляется им ужасной «гонкой с препятствиями», поскольку они всегда ждут, чтобы кто-то указывал им, что делать, а со временем такого человека может не оказаться рядом.
Этих детей легко контролировать, поскольку они склонны винить во всем себя. Большинство родителей управляют ими именно так, даже не осознавая этого, а затем испытывают гордость, что они так чудесно воспитали своих детей.
Четырнадцатилетнюю Джулию Хайд, дочь Эвелин и Ричарда Хайд, можно считать совершенным примером человека, которым легко управлять, используя его чувство вины. Ни Эвелин, ни Ричард, конечно, не знали, что они делают именно это.
Джулия – старшая из пятерых детей Хайдов. Это тихая, послушная девочка. Несколько недель назад подружка пригласила ее на пикник с купанием.
– Мам, сегодня вечером Клэр устраивает пикник, а окончится он завтра, и она хочет, чтобы я тоже пошла. Можно?
– О, Джулия, даже не знаю – сегодня вечером я планировала походить по магазинам, а затем мы с папой хотели где-нибудь пообедать вместе. Я давно ждала этого и надеялась, что ради меня ты посмотришь за братьями и сестрами. Но если тебе хочется пойти на пикник, конечно, иди. Мы с папой пообедаем в другой раз.
Джулия знала, что мама редко покидает дом, но и самой ей очень хотелось на пикник. Однако она почувствовала бы себя виноватой, если бы из-за нее мама лишилась возможности провести время вместе с отцом и отдохнуть от детей.
– Нет, конечно, иди, мама. Мой купальник полинял. Я лучше куплю себе новый, а уж потом пойду на пикник.
Эвелин Хайд было очень легко просить свою старшую дочь посидеть с младшими детьми. Девочка так убедительно говорила! И мама верила, что дочери действительно хочется делать то, о чем ее просят. И так происходило достаточно часто. Даже когда ей хотелось куда-нибудь пойти, она оставалась дома со своими братьями и сестрами. Ее удерживало чувство вины.
Когда эти «25 процентов» находятся еще в детском возрасте, они очень послушны и ими легко управлять. Их родителям завидуют, особенно другие прихожане и родители детей, которые составляют оставшиеся «75 процентов». Родители детей, принадлежащих к «25 процентам», обычно немного свысока говорят родителям второй группы: «Если бы вы относились к своим детям построже, они были бы такими же, как и мои».
Конец ознакомительного фрагмента.
