раз я не стал сдерживаться. Сила хлынула наружу огромным потоком, и первого же мага крови я превратил в пыль буквально за несколько секунд. Сильнейший удар в грудь вырвал приличный кусок мяса, но регенерация быстро все исправила, а я подловил еще одного кровососа, на этот раз просто испарив его ноги. О, как же он начал орать, прямо услада для моих ушей. Главный же маг крови предусмотрительно держался за спинами своих помощников, вот только это ему не помогло. Жгут силы зацепил его, и я рывком вытащил его вперед, и когда тот оказался вплотную ко мне, я ударил его коленом в грудь. Под хруст костей я широко улыбнулся, и два шарика силы нашли свои цели, оставив меня наконец-то один на один с ублюдком.
— Ты что-то говорил про смерть, тварь? — Схватив его за волосы, я повернул его голову в сторону моих людей. — Вы, твари, посмели убить тех, кому я обещал жизнь. Вы, твари, вырезаете людей, как скот, ради своей магии, вы пришли на нашу землю. Говори, ублюдок, где спрятался твой архимаг? Я лично приду и выпотрошу его, как хряка, а потом повешу его тушу на высокое дерево, чтобы любой мог увидеть, что будет с теми, кто посмеет прийти к нам с войной.
— Я ничего не скажу тебе, чудовище, — ублюдок улыбнулся, чем еще сильнее меня взбесил.
Схватив его за горло, я потащил его в сторону Логинова, возле которого уже суетился Алабаев. Георгий поднял на меня грустный взгляд и отрицательно покачал головой.
— Он еще жив, командир, но это ненадолго. Максимум минуту, твари приложили его каким-то странным заклинанием, и кровь в его жилах буквально кипит.
— Он не умрет, — безумная идея пришла мне в голову. — Я знаю, как ему помочь.
Вновь выпустив силу на волю, я нисколько не стесняясь проник в источник кровососа и мысленно обратился к Прометею.
— Сможешь достать его дар полностью? Мне нужно как можно быстрее взять под контроль эту сраную магию крови, иначе Логинов умрет.
— Постараюсь, агент, — голос помощника звучал неуверенно. — Однако последствия могут вам не понравиться.
— Плевать на них, потом разберемся. Главное, сделай то, что я попросил.
Прометей ничего не ответил, но результат я увидел мгновенно. Маг крови в моих руках стал корчиться, словно уж на сковороде, и я вовремя прикрыл ему рот, чтобы своими воплями он никого не испугал. Наблюдая за тем, как он медленно умирает, я чувствовал, как чужая магия проникает в мой источник, и в отличие от воды или молнии эта магия была не согласна подчиняться. Источник крови попытался взять мою силу под контроль, но я тут же пресек это, а через секунду все закончилось. Откинув в сторону бездыханное тело, я опустился на колени рядом с Иваном и попытался прочувствовать магию в его теле. Через несколько секунд я получил какой-то отклик, но довольно слабый, и пришлось пробовать дальше. Времени было в обрез, и я уже начинал злиться, когда наконец-то получилось нащупать то, что мне было нужно, и, потянувшись к чужой магии внутри своего тела, я попытался взять ее под контроль. Магия крови вырывалась, словно живое разумное существо, но мне было не до игр. Немного надавив своей силой, я уничтожил небольшую часть чужой магии, и, о чудо, сила тут же подчинилась, а через пару секунд я увидел, как Логинов открывает глаза.
— Командир, ты что, бог? — Боец хрипло расхохотался, рассматривая свою рану на боку, которая стремительно начала зарастать. — Спасибо, командир, а то я уже видел свет в конце тоннеля.
— Не за что, — я облегченно выдохнул. — Вставай давай, нужно вернуться в лагерь.
* * *
Императорский дворец.
Несмотря на поздний час, государь не спал, поэтому новость о том, что Ермолов наконец-то прорвал первую линию шведских укреплений, дошла до него почти сразу же.
— Что думаете, князья? — он повернулся к Пожарскому и Распутину. — Может, стоит направить к Ермолову дополнительные силы? Судя по всему, он в очередной раз покажет свой военный талант, негоже упускать такую возможность.
— Я думаю, пока не стоит, государь, — Пожарский отрицательно покачал головой. — Помимо Ермолова у нас еще четыре таких лагеря с войсками, и ситуация там продолжает быть напряженной. Плюс не стоит забывать, что на фоне войны в империи активизировались наши недруги, но тут, думаю, князь Распутин куда лучше.
Распутин кивнул.
— Всё верно, государь, моя служба поймала уже несколько десятков иностранцев, которые искали подходы к вероятным предателям. Больше всего отметились немцы, но тут, как всегда, ожидать другого от врагов было бы глупо.
— Кстати, насчет немцев, что по поводу той парочки, что приволокли ваши агенты? — Государь посмотрел на Пожарского. — Их уже раскололи?
— Никак нет, государь, даже с привлечением менталистов у нас ничего не получилось, тот, кто работал с ними, куда сильнее даже нашего лучшего менталиста, — Пожарский усмехнулся, наблюдая за тем, как скривился Распутин. — А когда мы начали их пытать, то они впали в какую-то странную кому и вышли только через два дня. Так что пока что на этом направлении у нас ничего. Единственное, что мы знаем, так это то, что именно эта парочка заказала грабеж Ивангорода.
— Не густо, — император нахмурился. — У меня стойкое ощущение, господа, что эта война всего лишь ширма для чего-то более глобального. Поэтому копайте, старайтесь, но найдите мне нормальные зацепки. Иначе мы упустим время, и тогда всё будет потеряно.
— Мы постараемся, государь, но обещать ничего не можем, — Распутин-старший тяжело вздохнул. — Слишком много тайных игроков появилось на арене, а у меня, к сожалению, всего одна голова, и везде я не успеваю. Сын помогает по мере сил, но он даже близко не знает весь расклад, а без этого работать почти невозможно.
— Пусть наконец-то сдаст свою академию другому и начнет работать, сам знаешь, я не против, — император пожал плечами. — На сегодня всё, вы свободны.
После того как князья покинули его
