был в другом… А именно — как человек, который никогда не опаздывает, таки умудрился опоздать?
Дело в том, что голос Долгоруковой был… особенным. Анастасия — главная звезда каждого общего концерта. Многие студенты пришли сюда исключительно ради неё. Да и сама Мавра, словно возвращалась в юность, когда слушала чарующее пение «Ангела из Веги». Так Долгорукую прозвали в студенческом сообществе.
— Прошу меня простить! Немного задержалась. — Настя быстро поднялась на арьерсцену.
— Что-то случилось? — строго спросила Мавра, внимательно оглядев девушку.
Случилось…
Явно случилось!
Несмотря на привычное спокойствие, в глазах девушки пылал невероятный огонь… Совсем не типичный…
Простой человек и не заметил бы разницу, но только не Мавра. Она успела изучить свою любимицу.
Несмотря на улыбку, взгляд Анастасии всегда был до краёв наполнен печалью. Всепоглощающей тоской… Как будто болезнь совсем подкосила её, отобрав частичку души. Именно из-за этой грусти, эмоции Насти порой казались Мавре фальшивыми. Но каким же чарующим был её голос… Все вокруг были готовы простить Насте абсолютно любую шалость, когда девчонка добиралась до микрофона. Даже сердце злобной старушенции трепетало и пело вместе с ней.
И, как всегда казалось Мавре — эта тоска в глазах и помогала выдавать настолько невероятно красиво пение.
Но сейчас глаза Анастасии буквально светились!
— Нет, всё хорошо. Задержалась с косметичкой. — невинно улыбнувшись, ответила Долгорукова.
— Вот, как? Что же… Замечательно. Через полторы минуты ваш выход. — жалкая лгунья!!! Такого просто не может быть. Правильная и примерная Настя Долгорукова… старшая дочь одного из знатнейших Домов Российской Империи вот так нагло лгала Мавре в глаза?! Это уже не фальшивая улыбка. Тут явно что-то серьёзное!
Да и что могло растопить непоколебимого Ангела из Веги? Сомнений быть не может… это парень. Какой-то малолетний ублюдок заинтересовал самую правильную и целомудренную девочку Университета. КТО ПОСМЕЛ?!
— Анастасия… — Мавра скованно улыбнулась: — У тебя рюшечка на платье помялась… Позволь поправить?
— А… Конечно. Извините! — даже не соизволила смутиться для приличия! Наглая девка… Продолжает светить взглядом, как ни в чём не бывало.
О-о-о! Этот тяжелый хвойный аромат… Он казался Мавре знакомым. Только вот, где же она успела его почувствовать?
— Вот так! Опять выглядишь красивее всех. — удовлетворённо произнесла ректор, скрывая неистовую ярость и шок.
— Благодарю вас, Госпожа Фёдорова. — просияла Долгорукова.
Нет… Это не просто какая-то мимоходная симпатия. Тут явно что-то сильнее. Но кто? Кто посмел зажечь в неприкосновенной Дочери Дома Долгоруковых этот огонь?
— Девочки! — со стороны боковой лестницы выбежала сценаристка: — Ваш выход!
— Удачи, дорогие мои. — Мавра вновь скованно улыбнулась, а певицы, с почтением поклонившись, подхватили гитары и быстрым шагом удалились на сцену.
Кем бы ни был этот подлец, он поплатится за то, что посмел наложить свои руки на местную звезду! И нет… дело было совсем не в возможном отлынивании от кружка из-за тайных встреч с возлюбленным. Если Антон Юрьевич — Глава Дома Долгоруковых, и по совместительству, отец Анастасии — узнает о том, что у его любимой дочери появился поклонник… Это всё. Конец света! Он накапает на мозг Михаилу Алексеевичу, а тот в свою очередь — придёт и испепелит Мавру. Размажет по полу, а всё, что останется — скормит своим борзым. И Пелагею с Матильдой убьёт. Чисто так… за компанию. Хотя, Матильду, возможно, оставит. Уж очень Император любил её шутейки на балах.
Надо бы приставить к Анастасии тайного инспектора… Какого-нибудь незаметного, но очень грамотного.
Мавра щелкнула пальцами, испустив небольшой сноп искр.
— Хотели меня видеть, Госпожа? — пропищал тоненький голосок, и из-под белой ткани вылез маленький мышонок.
— Долгорукову на прицел. С кем пересекается в Университете и в общежитии. Мне нужна полная информация!
— Цель?
— Возлюбленный…
— О-о-о?! — мышонок с ужасом сел на пятую точку и прикрыл рот рукой: — Не может такого…
— Меньше слов, больше дела. Готовь укрытие!
— Понял, Госпожа! Будет исполнено в лучшем виде! — отрапортовал божок и поспешил удалиться.
— Совсем расслабилась, Настя? — злорадно усмехнувшись, прошептала Мавра: — Юное сердце не выдержало напора. Но ничего… я о тебе позабочусь, пока отец не выберет достойного.
+++
Императорская Поступь — уникальная способность трейсеров, условно «голубых кровей». Хотя, вернее будет назвать это техникой. Обучались Поступи исключительно представители императорской семьи.
Суть данной техники заключалась в том, что ты мог незаметно подойти к абсолютно любому существу. Ни звука шагов, ни дыхания, ни даже сердцебиения биокорпа или иной живой оболочки. Шанго могла подойти настолько плавно, что я даже не почувствовал бы колебания воздуха или вибрации почвы! Абсолютная скрытность.
А ещё она отлично маскировала свой запах. Видимо, опасалась, что тут её могут найти вилонги или аказиты. Это как раз те, кто помогли устроить восстание и государственный переворот в Межгалактической Империи. Идеологические враги трейсеров и Бастиона, выступающие за порабощение недоразвитых миров. Благо, что Сенат уничтожил большую часть из них, так что встретить тут вилонга или аказита будет ещё большей флуктуацией, чем наша встреча с Шанго.
И как же хорошо, что возраст в некоторых моментах может сыграть на руку. К примеру, несмотря на всё произошедшее, я смог унять эйфорию и прийти в норму. Было бы не очень хорошо спалиться сейчас перед Зловой. Она вообще была в шоке от того, что Анастасия заговорила со мной. Да ещё и в таком тоне! «Немыслимо», «странно» и «уму непостижимо». Сова применила огромное количество различных эпитетов к данному событию.
А я же сейчас думал, как бы мне организовать встречу. Нужно было сделать всё так, чтобы никто ничего не увидел… То есть — на ближайшие выходные необходимо запланировать изучение столицы. Все укромные и максимально закрытые от чужих глаз уголки, защищённые кучей народу со всех сторон. Толпа вообще идеальное место, чтобы прятаться.
Под несмолкаемое ухуканье Зловы на тему того, что мне нельзя даже смотреть на Госпожу Долгорукову, я вернулся на своё место. Толик весь изнывал от любопытства, но максимально сдерживался, изображая заинтересованность в песне, которую мы уже сегодня успели послушать.
— Вот! Уху! Видишь-видишь? Уху! Где она, а где ты?! — продолжала давить Злова.
— Да понял я. Ты можешь не мешать слушать концерт?
— Ты не понимаешь!!! Уху! Я же забочусь о тебе! Ты же хороший парень… Не надо тебе с ней связываться! Всю жизнь себе испортишь! Уху!
— Не собираюсь я с ней связываться. — просто хочу
