Духа Непотребства» здесь забыли. Какой-то мужчина с воплем отшатнулся от него и бросился бежать. К утру по городу наверняка будет гулять слух, что Бледный Блудник вновь вырвался из узды богов.
— А ты забыл, как он с тобой в прошлый раз ославился? — проворчал в ответ Вааш.
Ссадаши хмыкнул, а затем и вовсе заржал.
Смех резко оборвался, и наагалей уставился на парочку, стоящую около лотка с лентами: высокого мужчину в плаще и хрупкую женщину тоже в плаще. Ссадаши смерил их фигуры взглядом и расплылся в хищной ухмылке. Попались котятки!
— Пшл отсюда! — Ссадаши запихнул приметного Вааша, идущего с непокрытой головой, в проулок и подал знак своим нагам.
Те тоже заметили сбежавшего наагасаха и теперь осторожно, ненавязчиво подбирались ближе.
Шаш склонился, что-то шепча на ухо жене, и неожиданно с весёлой улыбкой посмотрел на Ссадаши. Чёрные глаза под капюшон сверкнули зеленью как у кошки, и наагалей досадливо поморщился. Хотя чего он ждал от главы Затуманенных, которого, между прочим, и сам кое-чему учил. Лаодония тут же радостно заозиралась, показывая этим, что охрана обнаружена. Та престала скрываться и начала в открытую окружать беглецов.
Расплывшись в шкодливой улыбке, Шаш быстро отвернулся от жены и присел на корточки. Лаодония мгновенно запрыгнула на его спину, недостойным благородной девушки образом обхватывая мужа руками и ногами. Тот вскочил и бросился бежать.
— Стой! Воры! — заорал торговец лентами. — Они не заплатили!
Разбежавшись, Шаш оттолкнулся ногой от стены дома, подбросил себя вверх и, ухватившись за карниз, одним слитным движением подтянулся так легко, словно на его спине вообще не было груза. Охрана бросилась за ним. Наагасах ловко и быстро добрался до крыши, взлетел по скользкой черепице до самого конька и скатился на другую сторону.
— Вот мальчишка!
Ссадаши поспешил за ним и взлетел по стене дома даже быстрее пронырливого подопечного, но тот уже перескочил на другую крышу и у него появились все шансы выбраться из окружения. Ссадаши знаками разослал забравшуюся следом охрану в разные стороны и бросился за наагасахом.
— Воры! Воры! — надрывался несчастный торговец. — Да чтобы Тёмные вас…
— Хватит? — возникший перед лотком беловолосый мужчина протянул ему серебряный и, не дожидаясь ответа, отвернулся и зашагал к громиле с разбойным лицом, с тоской взирающему вслед беглецам.
— Дал бы мальчишке погулять, — с укором протянул Вааш. — И чего наагашейду вздумалось Ссадаши в охрану отряжать? Дэшга̀ры же должны были ехать.
— Дейш задумал что-то, — высказал подозрение подошедший Дел.
— Нервы совету потрепать? — хохотнул Вааш. — А ты знаешь, что от варлийцев приехал старший сын князя, который в прошлый раз додумался с Ссадаши в бордель пойти?
— Да ты что? — опечалился и смутился Дел.
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и поиски осложнялись стремительно сгущающимися сумерками. На улице загоралось всё больше и больше огней, но они скорее мешали, слепя и не позволяя нормально привыкнуть к темноте. Ссадаши отлип от каменной трубы и на четвереньках подобрался к краю хлипкой деревянной крыши, откуда и осмотрелся.
Шаша видно не было. Охраны тоже. Поганец затаился и теперь ждал, когда у преследователей кончится терпение и они выдадут своё положение. Ссадаши досадливо вздохнул.
Шаш мог сидеть в укрытии сутками, не выдавая себя даже вздохом. Лаодония совершенно не умела скрываться, но она была верной спутницей мужа и полностью ему доверяла. Могла сидеть в его объятиях часами даже на краю пропасти. Был случай, когда они попали под обвал в Вархава̀ре. Шаш полдня простоял на узком уступе, прижимая жену к каменной стене, и травил ей какие-то смешные истории. Ссадаши сам едва не сверзился вниз от хохота, когда доставал их.
Так что ждать, когда Шаш вылезет, бесполезно. Он обеспечит безопасность и комфорт убежища, а Лаодония будет греться в его объятиях и не испугается, даже если рядом что-то взорвётся. Чего ей бояться рядом с мужем?
Ссадаши ещё раз тяжело вздохнул и полез под плащ в поясной мешок. Порывшись, он вытащил оттуда извивающегося полоза и тихо извинился:
— Прости меня, девочка.
Рядом с мужем Лаодония боялась только змей.
Внизу пролегала тихая улочка, освещённая, но безлюдная. Ссадаши приготовился ждать случайного прохожего, чтобы спустить его за шиворот ужа. Было бы неплохо дождаться женщину, но мужчины тоже орут громко.
Очертания трубы двухэтажного дома напротив слегка поплыли, и наагалей настороженно замер. Едва не выругался, по телосложению узнав одного из подчинённых. Лучшие воины рода Фасаш! Им только младенцев охранять! Тех, что ещё ползать не умеют!
Снизу, из-под крыши, доносился взволнованный гул голосов, но Ссадаши не вслушивался. Может, перебраться на другую сторону? Там вроде улица пошире.
— …тайну императора…
Мальчишка Шаш мгновенно был забыт, и Ссадаши приник ухом к щели между досками.
Внизу явно проходило какое-то собрание. Тихий гул голосов сопровождал последнее заявление, пчелиным роем заглушая слова.
— Тихо! — рявкнул кто-то.
Гул мгновенно смолк.
— Продолжай.
— У императора есть тайна…
— Да у всех них есть тайны! Какой ымператор без тайн?
— Рыло захлопни!
— Да умолкните! — не выдержал желающий поведать о тайне императора. — У императора есть тайна, которая ляжет позором на всю его семью. И выставит глав Давридании на посмешище.
— Да какая нам радость со смеха? Он в кармане не звенит.
— Он отвлечёт имперских шавок так крепко, чтобы мы сможем стащить не только печать Закона, но и вынести всю сокровищницу!
Тишина мгновенно обрела глубину и почтительность.
— Я готов сделать так, что всему дворцу будет не до того, что его сокровищницу выносят. Берите, что хотите, а мне нужна только печать Закона!
— А что за тайна-то?
Ссадаши начал искать щель пошире. Любопытно посмотреть на участников собрания.
— Так я и сказал!
— А с чего нам тебе тогда верить? Набрешешь, что всё подготовишь, и мы сами придём в лапы императора? Или говори, или…
— Чтоб ты потом от меня избавился? Нет, Оря̀са, ты меня идиотом не считай. Я её тебе скажу и что? Твои парни проболтаются, и по городу слушок поползёт
