В течение 1995–2002 гг. были осуществлены инвестиции (в млрд долл.):
Чтобы удовлетворить хотя бы часть этих потребностей, руководители Евросоюза разработали проект перераспределения средств в пользу «новых» членов Союза и создания в этих странах рабочих мест Предполагается, что в 2004–2006 гг. дотации и субсидии ЕС странам Восточной Европы составят до 40 млрд долл.
Глава 2
Путь к единой экономике Европы
Огромное значение для дальнейшего развития объединительных процессов в Европе имеет общность структур хозяйства западноевропейских стран. «Ядром» европейской интеграции стали ФРГ, Франция, Италия и страны Бенилюкса. Немалую роль в формировании и развитии Евросоюза сыграло определенное единство их социально-экономической структуры. Влияние этого единства сказывается и сегодня, хотя с увеличением количества членов Союза и кандидатов в ЕС положение меняется и нарастают противоречия.
Итак, эти страны объединяет прежде всего значительная роль государственного сектора в экономике-, государство является крупным предпринимателем и одновременно обладает огромными возможностями экономического регулирования. Большое значение имеет и сходство финансовых структур в странах Западной Европы. В современных условиях это позволяет создавать стратегические альянсы.
Необходимо отметить и те крупные достижения в проведении социальной политики, которые характерны для ряда стран Западной Европы.
Роль государства-предпринимателя
Для стран Западной Европы, и прежде всего тех, которые составляют «ядро» Евросоюза, издавна характерна высокая степень экономической активности государства. В итоге длительного исторического развития в них сложилась совокупность таких факторов, как значительное развитие государственной собственности; высокий удельный вес государства в общих капиталовложениях и финансировании НИОКР; большой объем государственных закупок, включая военные; государственное финансирование социальных расходов; широкие масштабы государственного регулирования экономики; участие государства в экспорте капитала и в других формах международных экономических отношений.
Эту совокупность факторов трудно выразить в едином показателе. Тем не менее изменения удельного веса той части ВВП, которая распределяется (или перераспределяется) государством, позволяют составить представление о динамике влияния государства на развитие экономики.
Эволюция этого процесса в 1961–1980 гг. показала, что в странах Западной Европы государство превратилось в самого богатого банкира, крупнейшего промышленного предпринимателя, собственника транспортных средств, организатора научных исследований, координатора экономической деятельности. По оценкам базельского Банка международных расчетов, в эти годы доля государственных расходов в ВВП в странах мира выросла весьма значительно.
В период так называемой неолиберальной революции доля государственного сектора в экономике несколько сокращается, а доля частного сектора – увеличивается. Но речь идет в основном о сокращении государственной предпринимательской деятельности. А общая экономическая активность государства сохраняется на высоком уровне и в ряде стран даже возрастает. Так, по расчетам Института экономики в Кельне, в конце 90-х годов XX в доля государственных расходов в ВВП Германии составляла 49,7 %, Италии – 50,1 %, Франции – 54,8 %, Бельгии – 55,0 %.
Высокая степень «огосударствления» экономики западноевропейских стран издавна привлекала к себе внимание исследователей. В ряде аналитических работ этот вопрос связывался с моделями смешанной экономики, сформировавшимися в мире в последние десятилетия. Основными считаются три американская, западноевропейская (скорее, континентально-европейская, или «рейнская») и японская. Они различаются степенью экономической активности государства и формами этой деятельности.
Хотя американская модель в какой-то степени является родоначальницей смешанной экономики (ср «новый курс» Ф. Рузвельта в период Великой депрессии), государство в США значительно меньше (примерно в 3–4 раза), чем в Европе, занимается предпринимательством. Правительство регулирует экономику на макро– и микроуровне через законодательство, налоговую и денежно-кредитную политику в целях развития конкуренции, ограничения власти крупных корпораций, смягчения «падений» рынка и защиты интересов отдельных социальных групп населения.
А основой европейской модели считают социальную рыночную экономику. Главным создателем этой доктрины в середине XX в. стал профессор Мюнхенского университета Л. Эрхард. Рычагами экономического возрождения страны он считал свободную частную инициативу и конкуренцию в сочетании с активной ролью государства в экономической жизни. Государство, по словам Эрхарда, – это «конституирующая и регулирующая сила», способная «формировать общество».[4]
По мнению экономиста М Альбера, бывшего руководителя Комиссариата плана Франции, в конце XX в. соревнование между странами Западной Европы и США в экономике, технологии, науке управления вышло за рамки конкурентной борьбы. В своей книге «Le capitalisme contre le capitalisme» («Капитализм против капитализма») он выдвинул тезис о качественном различии между «англосаксонским» и «рейнским» (континентально-европейским) типами постиндустриального общества. Согласно теории Альбера, эти типы разделяют не только разные экономические доктрины – ультралиберальный монетаризм и неокейнсианство, – но и поведенческие мотивы хозяйственной деятельности. Если «рейнский» предприниматель мыслит категориями долгосрочной производственно-инвестиционной стратегии при значительной регулирующей роли государства, то «англосаксонский» – решает прежде всего задачу немедленного получения наибольшей финансовой отдачи от свободной игры частных экономических агентов.[5]
Страны Западной Европы различаются, в частности, и по размерам государственной собственности Страной классической национализации называют Францию. Здесь государство всегда играло важную роль в экономике, хотя доля его участия постоянно менялась.
В 1913 г. все виды госсобственности, включая муниципальную, составляли 10 % национального достояния Франции. В дальнейшем, и особенно в десятилетие, последовавшее за окончанием Второй мировой войны, госсектор значительно расширился. Этому содействовала, в частности, необходимость укрепления позиций французских предпринимателей в условиях обострившейся международной конкурентной борьбы (например, путем создания развитой топливно-энергетической и транспортной сфер промышленности). В 1954 г. стоимость государственного имущества составляла уже 36 % ВВП страны. Но максимальный объем собственности госсектор получил в итоге национализации, осуществленной в начале 80-х годов XX в.: в период правления президента-социалиста Ф. Миттерана удельный вес государственного сектора экономики в ВВП страны превышал 40 %.
Правда, теперь наблюдается обратная тенденция – Франция вступила на путь неолиберальной революции. Через сокращение государственного сектора правительство стремится повысить экономическую эффективность предприятий, уменьшить бюрократизацию экономики, найти возможности для пополнения государственных финансов. Предпринимательская деятельность государства сокращается и под воздействием процессов экономической интеграции.
В 1986 г. французы начали осуществлять первую программу приватизации, в 1993 г. – вторую. Передача крупных секторов экономики в частные руки ускорилась в 1994–1998 гг., когда были приняты акты о денационализации крупного банка Banque Nationale de Paris, химической компании «Rhone-Poulenc» и др. Летом 2003 г. была утверждена третья крупная программа приватизации. Но в условиях растущих экономических затруднений последнего времени ее реализация затормозилась, и были даже осуществлены некоторые меры по увеличению государственной собственности для оказания помощи частным предприятиям.
За последние 25 лет государственный сектор французской экономики существенно сократился, хотя и сегодня его размеры весьма значительны. Государство долго оставалось собственником электроэнергетики, в частности атомных электростанций, а также железнодорожного транспорта, ряда крупных финансовых предприятий. Но в 2004–2005 гг. началась частичная приватизация предприятий энергетики, а также реформа управления железными дорогами. К середине 80-х годов XX в. общий объем капиталов государственных банков достиг 90 % всех ресурсов банковско-кредитных учреждений. Финансовая приватизация уменьшила долю государства не менее чем в 3–4 раза, хотя и в настоящее время оно продолжает активно участвовать в банковско-кредитной деятельности.
