Сияющий от удовольствия монах снова припал к руке и живо выкатился из кабинета писать письмо. А Одтарио подошел к окну и задумался.
Очередной «потрясатель мира» встревожил его слабо. Ищущие только на его веку находили двоих. И оба погибли в пытках, когда проверяли их возможности. Кроме того, этот клан не вмешивался в политику правящей династии. Наоборот, их люди деньгами и обширными связями по возможности помогали царям Поххоморана править унаследованными землями без потрясений, улаживали конфликты с кочующими в приграничье орками. В последнее время Ищущие смогли примирить северных ящеров с людьми и заложили основы взаимовыгодной торговли, опираясь на оседлые кланы.
Новый претендент лишний раз напомнил начальнику тайной полиции о новом фаворите, что теперь блистал рядом с троном. Восемнадцатилетний Оргартис активно участвовал в развратных забавах нынешнего правителя, умудряясь при этом не портить отношения с супругой венценосца. Пока он еще не вошел в большую силу, но старый интриган уже чувствовал приближение времен, когда новая фигура при дворе доставит ему немало хлопот. Более того, он покровительствовал нескольким опасным людям, среди которых можно вспомнить того же колдуна Кхохолома. Выходец из приграничья, учился одно время у орочьих шаманов, потом пытался пробиться в местной гильдии. Выскочку не приняли в ряды избранных, и он с радостью продал всю магическую верхушку при первом же случае. Отец ныне царствующего повелителя царь Гардо-могучий щедро пополнил казну, отобрав у магов земли и разворошив не одну сокровищницу. А когда маги стали роптать, обвинил в измене и украсил стены замка их головами. Те, кто действительно был мудрее, склонили колени или пустились в бега. Кто не успел сориентироваться в новых ветрах – послужил украшением и назиданием доброму народу Поххоморана.
– Да, ослабели наши маги, совсем ослабели. Раньше хоть гром и молнию вызывали. А теперь лишь знахарством перебиваются. Кхе-хе. Ладно, а этого мужичка в Пяти Сестрах мы пощупаем. Через него до колдуна доберемся. А там и веревочку совьем для нашего нового любимца.
Довольный начальник тайной полиции сел за заваленный бумагами стол и занялся другими неотложными делами.
Высокие травы изредка цепляли лицо. Запекшаяся корочка крови стягивала кожу на лбу, но уже не беспокоила. От неудобной позы все тело ломило, а в ушах стучало от прилившей крови. Все, что видно сквозь отекшие веки – это лишь бок лошади, подпруга седла и трава. Судя по звукам, рядом шла вторая лошадь.
Глеб смутно помнил, как они попали в степь. После пленения он трясся на лошади по парку, потом всадники спустились к реке и вошли в камыши. Путь по камышам продолжался больше двух часов. Изредка вода поднималась достаточно высоко и мочила ему волосы. Несколько раз накатывала дикая головная боль и свет в глазах мерк. После камышей маленький отряд выбрался на сухое место и вот уже несколько часов кряду не спеша двигался по степи, изредка огибая небольшие холмы.
Пленник не помнил, чтобы рядом с городом встречались подобные свободные пространства. Город окружали леса, небольшие поля, а хозяйственная зона пахотных земель находилась достаточно далеко от города. Кроме того, камыши покрывали часть берегов реки, но никак не тянулись на многие километры. Однако неудобное положение, приток крови к голове и усталость от столь неприятного путешествия лишь путали мысли. Глеб стал впадать в забытье и уже слабо реагировал на окружающее.
– Приехали. Пора и отдохнуть.
Фрайм легонько пнул Глеба. Тот открыл глаза и сглотнул.
– Э, дорогой, да ты спекся в дороге. Как тебя разморило. Что-то ты слаб. Не ожидал от тебя. Ладно, сейчас поешь, дальше будет видно.
Стреноженные лошади паслись у подножия небольшого холма. На его верхушке Фрайм разжег костер и разложил припасы из седельных сумок. На костре булькала похлебка, рядом стоял еще один котелок, полный воды. Связанный по ногам и рукам Глеб сидел, прислонившись к покрытому мхом валуну. Рядом валялось еще несколько здоровенных камней. Тело не повиновалось, и Глеб лишь осторожно оглядывался по сторонам, стараясь вернуть ясность в пока гудящую голову.
Миска с водой коснулась спекшихся губ. Осторожно, чтобы не расплескать драгоценную влагу, он принялся пить, не обращая внимания на насмешливый взгляд наемника. Так же молча, как напоил его, тот вернулся к костру.
След заката окрашивал холм. Солнце уже скрылось, и быстро темнело. Фрайм подбросил еще сучьев в костер, помешал варево, снял пробу. Довольно что-то буркнув, убрал котелок с огня. Казалось, ему совсем нет никакого дела до сидящего неподалеку пленника.
Желудок яростно забурчал, отозвавшись на накатившие запахи. Вздохнув, Глеб решил терпеть, сколько хватит сил. Не хватало еще унижаться перед наглым головорезом. Чтобы не видеть своего похитителя, он отвернулся и вздрогнул от неожиданности. В двух шагах от Глеба стоял человек в черном. Черный плащ с капюшоном скрывал лицо и одежду. Из-под плаща лишь виднелись кончики черных сапог. На фоне наступившей ночи человек был почти невидим.
Фрайм тенью возник рядом и обменялся с незнакомцем рукопожатием.
Еле слышный шепот донесся из-под капюшона:
– Ну как он?
Фрайм перешел на какой-то гортанный, незнакомый для Глеба язык.
– Дурной какой-то. Я к нему по-хорошему, а он мне чуть шею не свернул.
– Что же так?
– Да старый шаман ошейник где-то испортил и харнет умудрился удрать у меня прямо из рук. Только-только опоили его зельем и он встал на след, как у меня в руках остался лишь кусок дубленой кожи, а этого крысиного отродья и след простыл. Он мчался так быстро, что я на сменных лошадях не поспевал за ним. Опоздал почти на полдня.
– Харнет нашел его первым, и он все еще жив? Забавно.
– Когда его нашли, он делил ложе с женщиной. Зверь убил ее, но не успел добраться до его глотки. Городская стража держала его почти неделю у себя. Я слонялся рядом, ждал, чем все закончится.
– А что харнет?
– Кружил неподалеку. Я его постоянно чувствовал, но он близко не подходил. Где он сейчас, даже не представляю.
– Ясно где. В стаю бежит, обратно домой. Эти трусливые порождения крыс смелы только толпой, в одиночку нападают лишь в бешенстве или после шаманских снадобий. Ладно, рассказывай дальше.
– А больше нечего рассказывать. Этот человек вернулся, выслушал меня, озверел и бросился душить. Я его чуть там и не прибил. Думает, будто я специально на них харнета натравил. Да, я с дымами в первую же ночь послал тебе его описание, оно дошло?
– Дошло. Я его разослал дальше, как мне и велели. Что с амулетами?
– Оба потратил. Вот – дорожный, я чуть не умер на бесконечных переходах из мира в мир. А вот шепчущий. Я как мог с его помощью послушал там в округе, что про этого идиота говорят. Слушай, Мим, может, ты найдешь следующего избранного где-нибудь у нас? Я после вереницы чужих миров чувствую себя, будто лет на десять постарел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
