Но она не стала заострять на этом внимания.
— Оставим это, — негромко попросила она. — Алеша, а ты надолго в Петербург? Мы непременно должны ещё раз увидеться и поговорить! Я очень хочу узнать, как ты живешь, чем занимаешься, как у тебя служба продвигается! Я остановилась в доме у графини Анны Илларионовны Елистратовой!
Последнее замечание заставило поручика нахмуриться, но он постарался скрыть свои эмоции, хотя и не совсем успешно.
Аркадий сомневался, что Болотов придет к нему в дом.
— Мы непременно увидимся, Виктория.
— Ты обещаешь мне?
— В ближайшие дни.
— Я буду тебя ждать!
— А теперь разрешите мне откланяться. Мне бы не хотелось прерывать вашу прогулку и задерживать вас.
Виктория покачала головой.
— За подобные слова, мне бы стоило тебя пожурить! И я обязательно тебе их припомню при следующей встрече, а теперь прощай!
— Прощайте!
Мужчины ещё раз обменялись только им понятными взглядами и разошлись по разным сторонам.
Некоторое время они шли молча. Но Викторию терзало любопытство, и она нетерпеливо начала говорить:
— Аркадий Витальевич, давайте отбросим прочь все наши прежние недоразумения! Вы сегодня пригласили меня на прогулку, и ссориться нам ни к чему! Расскажите, откуда вы знаете Алексея? И всё-таки, я ещё не могу понять, почему вы умолчали о своей службе?
Глаза Аркадия напряженно прищурились, но его голос оставался спокойным:
— Моя военная карьера осталась в прошлом, и я не особо люблю её вспоминать, — неопределенно ответил он. — Я ушёл в отставку более года назад. А с Алексеем Никитовичем мы служили в одном полку.
— Ничего не понимаю, — скорее для себя, чем для спутника проговорила Виктория. — У меня сложилось впечатление, что вы недолюбливаете друг друга.
— Вам нельзя отказать в проницательности, Виктория Дмитриевна.
— Но, Бог мой, почему? Алексей — прекрасный человек! Добрый, отзывчивый, веселый!
Аркадий скривил губы.
— Вы хотите сказать, полная моя противоположность?
— Нет, я не это имела в виду! — воскликнула девушка, чувствуя, что начинает раздражаться. Почему граф постоянно пытается вывести её из себя? Она искренне обрадовалась, когда он пригласил её на прогулку, и она была полна благих намерений во чтобы-то ни стало, если с ним не подружиться, то хотя бы найти общий язык. Но Аркадий не желал разговаривать, постоянно уходил от темы разговора.
— О наших разногласиях с поручиком Болотовым, вам лучше поинтересоваться у него, — насмешливо предложил Аркадий, не скрывая сарказма. — Мне самому было бы интересно узнать, что он думает по сему поводу.
Тон, которым говорил граф Елистратов, вызвал дрожь в теле девушки. Звучал он предостерегающе, точно Аркадий намекал, чтобы Болотов держался от него подальше.
— Я обязательно спрошу, — медленно пробормотала Виктория, окончательно запутавшись.
Радость от встречи с давним другом исчезала на глазах. Не то, чтобы её омрачили слова Аркадия Витальевича, само поведение мужчин настораживало.
— Вам будет неприятно видеть Алексея у себя в доме, Аркадий Витальевич?
— Вы наша гостья, и можете принимать, кого вашей душе будет угодно, — безразлично заметил Аркадий.
— Вы безмерно добры, — съязвила девушка и ускорила шаг.
Ещё несколько дней Виктории не давал покоя разговор с Аркадием Витальевичем. Она снова и снова воскрешала его в памяти, даже несколько раз порывалась поговорить с графом, но в последний момент передумывала. К тому же, в её жизни произошло событие, крайне взволновавшее её.
Ей сделал предложение юный князь Бахметьев.
Он постоянно бывал у неё с визитами, на балах неизменно искал её общества и старательно за ней ухаживал. Виктории был приятен этот молодой человек, но она видела в нем скорее друга, чем влюбленного мужчину. К тому же, князь Бахметьев был старше её всего на три года.
Виктория постаралась, как можно мягче намекнуть, что их связывают приятельские отношения, но, казалось, молодой человек не слышал её слов. Он настаивал на том, чтобы она подумала над его предложением и дала ответ завтра.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как только князь Бахметьев покинул особняк Елистратовых, Виктория, подобрав юбки, поспешила на поиски Аркадия Витальевича. Лакей сообщил, что граф работает в библиотеке. Виктория, коротко постучав, распахнула дверь и стремительно вошла в комнату.
— Аркадий Витальевич, вы должны мне помочь! — взволнованно воскликнула она и опустилась в кресло, стоящее напротив письменного стола.
Аркадий, удивленный столь неожиданным появлением Виктории, оторвался от бумаг, которые сосредоточенно писал. Он аккуратно их сложил в папку, и только после этого посмотрел на девушку.
— Что случилось? На вас нет лица, Виктория Дмитриевна! Вас кто-то обидел? — последнее предположение вызвало у Аркадия всплеск негодования и…инстинкт защитника. В ту минуту он ясно понимал, что если кто-то посмеет хотя бы пальцем тронуть Викторию или обидеть её словом, будет иметь дело с ним.
Девушка энергично замотала головой, отчего несколько прядей выскользнули из прически, и придали её облику большую ранимость.
— Нет, меня никто не обидел! Да случилось нечто невероятное! — быстро выпалила она и продолжила: — Мне сделали предложение!
Аркадий тотчас расслабился и откинулся на спинку кресла.
— Ну, что же в этом невероятного? Вы — привлекательная девушка, и, как я уже успел заметить, у вас много поклонников, Виктория Дмитриевна!
— Нет, вы не понимаете! Мне сделал предложение князь Бахметьев!
Если после этого признания Виктория ждала внятной реакции со стороны графа, она сильно заблуждалась. Губы Аркадия медленно расплылись в улыбке, и он задорно рассмеялся.
— Помилуйте, но князь Бахметьев безусый юнец!
— Пусть он и не безусый юнец, но всё равно очень молод! И перестаньте смеяться, Аркадий Витальевич! Я к вам пришла за помощью, а вы…вы несерьезны!
Аркадий постарался принять серьезное выражение на лице, но у него плохо получалось скрыть мальчишечью улыбку. Слова Виктории позабавили его и заставили расслабиться. Работа над важными документами занимала его мысли уже несколько дней, и ему была необходима маленькая передышка.
— Хорошо, я постараюсь не смеяться. Какого именного рода помощь вы хотите от меня получить?
Виктория замялась, не зная, как правильно выразить свою мысль.
— Понимаете, я не отвечаю взаимностью на чувства князя…, - начала она говорить, но, заметив, как граф едва сдерживается, чтобы снова не рассмеяться, сердито добавила: — Вы несносны! И я не вижу ничего смешного в том, что Геннадий Юрьевич испытывает ко мне влюбленные чувства! Или вы считаете, что я не могу вызвать в мужчине любовь?
— Я ничего подобного не говорил, — и как бы в своё оправдание Аркадий смиренно поднял руки: — Прошу вас, продолжайте!
Виктория бросила ещё один нахмуренный взгляд, но сердится долго она была не в состоянии, сейчас её тревожило совсем иное.
— Князь ждет от меня ответа, а я не знаю, что ему сказать! Вернее, знаю, но не знаю как! И я хочу, чтобы вы, Аркадий Витальевич, дали ему этот ответ за меня! Ведь, если подумать, я проживаю у вас в доме, и в некотором роде вы за меня отвечаете, то есть являетесь моим опекуном!
Всё это девушка выпалила на одном дыхании, а, сказав, замолчала, и выжидающе посмотрела на графа.
Тот не спешил с ответом. Ему было приятно, что Виктория обратилась к нему, а ещё приятнее было осознавать, что она перестала видеть в нем недруга. Потому что он хотел пробудить в ней другие чувства.
— То, что мы за вас отвечаем, это — бесспорно, даже не стоит сомневаться, — растягивая слова, проговорил Аркадий и поднялся с кресла. — И, конечно, если вы желаете, я поговорю с князем Бахметьевым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Как-то так получилось, что граф незаметно подошёл к Виктории, и встал у неё за спиной.
— Я вам буду очень признательна! — с чувством воскликнула она, и хотела обернуться, но вместо этого замерла. Руки Аркадия опустились на её плечи.
