Читаем без скачивания Афера - Алексей Автократов

Бывают и другие штуки , сейчас без этого тяжело, хорошие времена прошли, и риелторы, выживая в конкурентной борьбе, просто вынуждены, как выражался незабвенный фельдкурат Отто Кац, «идти тернистым путем греха», хотя грех этот, по современным меркам, весьма мелкого калибра, а путь их хотя и не тернист, но уж по крайней мере склизок.

Частенько вовсе без греха и нельзя: клиент попадается — чистый фараон. И сам-то он был менеджером в агентстве «Полный карман», брат «работает юристом» (на Петровке, в администрации президента и т. д.), друзья — все крутые бандюганы, «поэтому вы поставьте мою хиву в рекламу сразу, а будет покупатель — заключим эксклюзивный договор». Отпускать нельзя даже таких. Крепко запомнил Алекс услышанные краем уха слова чужого менеджера Музылева (свой-то тупой и ленивый попался, хотя и хитрый дурной мужицкой хитрецой).

— Запомните, подход к клиентам может быть только один: «Они — лохи, мы — профессионалы». Исходя из этого — пусть на первых порах борзеют, гнут пальцы, ставят тяжелые для нас условия. Соглашайтесь. По-умному, конечно, но соглашайтесь. Придет время, и мы что-нибудь придумаем, мы все равно их обойдем, не с той стороны, так с этой. Потому что мы — профессионалы, а они — лохи, что бы там они о себе ни воображали.

Алекс потянул с референтского стола особый журнал и сделал там короткую запись, что сегодняшнего числа в 11 часов 43 минуты была у него консультация . Потом, в конце дня, референт созванивается с коммутатором и все это проверяет: все ли записи агент сделал или, может, что скрыл? А сам потом с клиентом напрямую связывается, по левой … А что, такие случаи тоже бывают. Не держат на работе таких агентов. Но смотря где, конечно, и кого… В некоторых конторах толковому агенту настоятельно предложат вернуться на стезю долга, и все. Работать-то толком некому, от неопытных новичков прибыли нет. Зачем их, новичков, вообще набирают в таких количествах? Кто ни приди — почти любого, кроме явных «клиников», возьмут. А работы и на старых сотрудников не хватает.

Известно зачем — затем, что средний новичок в ближайшие полгода клиента с телефона, конечно, не зацепит и сделки не проведет. Но зато он может принести с собой свою сделку — эксклюзив, заключенный на личных контактах: с соседями, знакомыми, родственниками. И фирма, не увеличивая затрат на рекламу, увеличит свою прибыль. А потом, научится этот новичок работать — хорошо, нет — свободен. А если своих сделок не несет и с телефона не снимает клиента — свободен опять-таки. Зарплаты-то он все равно ни гроша не получил, а что даром время потерял — его трудности.

В иных отморозочных агентствах одурачить своего же сотрудника-новичка — совершенно обычное дело. Увидит, например, начальник, что у его подчиненного по какой-нибудь сделке прибыль хорошая ожидается, и говорит: «Слушай, тебе явно помощь требуется. Вот Петя Иванов — опытный, он тебе поможет. И не возникай, тут я решаю». И Петя Иванов, начальников наперсник и дружбан, начинает везде лезть, проявляет страшную активность и делает ту легкую часть работы, которую первый агент запросто сделал бы и без него. А когда приходит время получать гонорар, Петя Иванов получает половину или большую часть, поскольку опять-таки начальник решает, кто лучше работал и больше сделал. Иногда, особенно когда сделка сложная и состоит из цепочки квартир или комнат, делают еще более нагло:

— Слушай, мы на такой-то квартире попали , опека (органы опеки и попечительства) задержала документы, и наш задаток пропал. И хоть ты ни в чем не виноват — помни: из прибыли штука минус. Ну, что делать, ты сам знаешь — в нашей работе всякое бывает.

А на самом деле задаток не пропал, Петя и начальник просто украли и поделили его между собой. Как проверишь, как докажешь? В конце концов, приличные люди просто уходят из подобных агентств и оставшийся прожженный менеджмент набирает по объявлениям в газете новых простаков.

Иногда новички преподносят сюрпризы: прожженный черный маклерюга , прикинувшись новичком-чайником, устраивается в агентство и, пообещав вскорости представить свою сделку, проходит ускоренный курс обучения. Оч-чень даже тупой оказывается новичок, ну чистый тормоз . Однако в надежде на обещанную сделку начальство все же допускает его к рекламному телефону. И здесь-то «гадкий утенок» преображается: с трех дежурств арканит пару клиентов, линяет с фирмы и проводит сделку самостоятельно. Весь доход, а не какой-то процент поступает в его карман. Агентство же остается в дураках. Разумеется, не каждый черный маклер на это способен и не каждый решится, поскольку со стороны крыши иной фирмы могут последовать весьма серьезные санкции.

Для борьбы с подобными явлениями крупные риелторские фирмы даже содержат особую спецслужбу — отряд профессиональных провокаторов, стукачей на жалованье. Повадки у стукачей этих довольно однообразные: позвонив на дежурный телефон и аккуратно представившись придуманным именем, они четко и ясно излагают свою придуманную же, заведомо жирную для испытуемого проблему (например: «Не знаю, как продать свою хорошую квартиру»). И сразу же попадают под подозрение, поскольку настоящий клиент ясно и четко изъясняется редко, из него информацию клещами тянуть надо. Проверяющий всегда по просьбе агента оставляет контактный телефон (по блудливой мысли стукаческого начальства — главный соблазн для нечестного сотрудника. Без телефона похищение сделки теряет смысл) и терпеливо слушает зазывные речи риелтора, задавая по ходу дела разные наивные вопросы: я, дескать, явный лох, с меня деньги снять — раз плюнуть.

Предполагается, что такой тип клиента (потенциальная жертва) вероятнее прочих получит злонамеренное предложение сотрудника фирмы провести сделку без ее участия — с тем же блистательным результатом, но гораздо дешевле. Под конец разговора начинающий провокатор вываливает, как из мешка, штук пять заковыристых вопросов (что опять-таки не вяжется с образом лоха-жертвы), причем задает их в примитивно-казенной форме (может, и по бумажке читает):

— Скажите, а какой налог на наследование должен уплатить наследник третьей очереди в случае, если наследников первой и второй очереди не имеется, а на момент смерти он проживал совместно с наследодателем? Должен ли он платить налог по месту жительства или по месту открытия наследства? Любой ли нотариус данного нотариального округа ведет наследственные дела?

Нормальный человек никогда так не спросит.

Зачем им это нужно? А затем, что проверяющий помимо благонадежности риелтора должен выявить его квалификацию: как реагирует на сложные и неожиданные вопросы, не начинает ли теряться, мямлить? Не так уж и важно, что отвечает агент — (стукачишка в большинстве случаев все равно сам не понимает, что правильно, а что нет), важно — как отвечает. Бодрый, уверенный и дружественный тон, ответы без малейшей запинки, стремление захватить в разговоре инициативу, предложение разрешить все проблемы клиента путем заключения эксклюзивного договора — все это проверяла оценить может и изложит в докладной своему стукаческому боссу. Примерно та же картина открывается и в случае, если такой красавец заявляется прямо в фирму: надо же ему посмотреть, с кем предстоит иметь дело? Сделка с недвижимостью — штука серьезная… Не ишака купить.

Впрочем, не все стукачи ведут себя так неловко, многие гонят порожняк весьма складно и выдают себя лишь тем, что по ментовской своей привычке бросают резкие, неожиданные взгляды прямо в глаза собеседнику, как бы стремясь пронзить его до самой глубины вороватой души. Так, вероятно, на прежней работе они раскалывали матерых преступников.

Многое, очень многое можно сказать друг другу одними только взглядами. Иногда в этих взглядах читается: «Ты уже понял, что я стукач (стукачка), и я понимаю, что ты это понял. Но ты пойми также и то, что оба мы сейчас на работе. Давай не будем портить комедию: я буду выспрашивать, ты отвечай что хочешь, а я в отчете напишу, что ты работник толковый и надежный». — «Хорошо, давай. И хоть мы оба прекрасно знаем, что ты нагло и даром жрешь мое время и нервы, но у меня все равно нет выбора — скандал ни к чему не приведет».

Стукачей этих не любят все риелторы, оно и понятно. Ведь иной раз агент без всякой задней мысли забывает отчитаться о возникшем активе — просто закрутился. Не дай Бог, это окажется невыявленная проверка — раздуют целое дело, потом моргай глазами… Кроме того — глупейшее ведь создается положение, когда агент вынужден держать доброжелательный тон и вежливо улыбаться человеку, испытывая при этом к нему то естественное отвращение, которое всегда испытывает нормальный человек в присутствии заведомого провокатора.