— Не переживай, Ингарр, и я, и мои со–ньеры давно научились обращаться с нашей хрупкой со–рин. — Хмыкнул нитх, жестом приглашая соправителя к накрытому столу, по–хозяйски целуя меня в висок и передавая в нетерпеливые руки, вмиг растерявшего свое благодушие, иссаэра. — И как видиш–ш-шь, после моей близости девочке медицинская помощь не требуется. Я умею беречь не только дарующую жизнь, но и ее потомство…
На последней фразе Дэйрашшш внимательно так — как истинный ассиэр — проследил за тем, как я занимаю свое 'место' на коленях у блондина. Мурена тоже наблюдала…и в ее змеиных глазах цвета темного вина снова проскользнуло что‑то нехорошее, хищное, голодное…
Жуть! Я определенно начала сильнее бояться этого лорда…
Делая вид, что все 'хорошо'- хотя от дурного предчувствия внутри все так и сжималось — я 'спокойно' выпила стакан молока, поданный мне Анаишшшем. А потом, зная, что по традиции, пока беременная со–рин не утолит свой голод, ее никто не имеет права доставать своими вопросами, посмотрев на нитха и нидда, словно забывших о моем существовании и начавших свои деловые обсуждения, я все же сосредоточилась на еде: 'Война войной, а обед по расписанию', тем более для кормящих и будущих мам…
— Ан, слушай, мне показалось, или у Алекса сегодня десенки слегка припухли? — Шепотом спросила я у иссаэра, вспомнив, что меня озаботило перед уходом. — Я, когда его кормила, заметила- малыш грудь тянул слабее обычного и кривился, как от боли… Нет, не показалось? Через пару недель первые клыки прорежутся?! Да ты шутишь! В два месяца!.. — От такой неожиданной новости я невольно повысила голос… — Это значит, и у Аналлин?.. — На наступившую тишину даже внимания не обратила; известие о первых зубках нааганят меня взволновало, как и их слишком быстрое, в моем понимании, развитие. Мало того, что близнецы родились весом чуть больше двух килограмм, а теперь у Александра десять, а у Аналлин шесть; мало, того что в две недели эны уже переворачивались, а на днях научились ползать по–пластунски, так мы, оказывается, еще и клыки в ближайшее время ждем! — Ан, а этот процесс у ваших детенышей очень болезненен? Наши вот детки плачут…Нааганиты не плачут, самцы должны терпеть ?! А моя куколка?! Она же девочка!!! Про самочек не знаешь, у Гррана после моего осмотра спросим?.. Ну хорошо… Но и Алексу, если что, тоже какое‑нибудь обезболивающее тогда…Это кто детеныша балует? Я?!! Да кто бы говорил! Сам энов брата с рук не спускаешь! А что будет, когда Саффира родится? А Шалиссса… бедные девочки! — Насмешливо поцокала в лучших традициях нааганитов, — вы же оба с ниидом сумасшедшие! Ай, отстань!
Скинула с живота мужскую ладонь и увернулась от поцелуя в губы.
— Дэй, а можно я сегодня у верра что‑нибудь для десен энам закажу, Ан говорит, что у нас скоро клыки! — Спросила я у третьего лорда, перегнувшись через правую руку хмыкнувшего иссаэра, умоляюще заглядывая в зеленые, давно уже привыкшие к моей импульсивности и повышенной заботе о его детенышах, змеиные глаза… Н–да–а-а. Изумруды ньера смеялись, а вот расширенные желтые зрачки медного нидда нужно было видеть! Потрясение — это мягко сказано! Двенадцатый лорд стал невольным свидетелем маленького кусочка чужой 'семейной' жизни, и кажется, ее уклад выходил за рамки его нааганитского мировоззрения…
Как‑то я забылась…
— Лена, — в голосе зеленоволосого ньера прозвучал 'укор', — разве ты не знаешь, что такие вещи в присутствии чужаков не обсуждаются, вечером поговорим — я буду присутствовать на твоем осмотре. — Еще и головой 'осуждающе' покачал. — Прости, Ингарр, так что ты хотел сказать…
— Пус–с-сть птичка щебечет, — выдохнул медноволосый, пожирая и меня, и иссаэра почти уже черными гранатами, не желая продолжать общение с нитхом, — мне приятно видеть, что у моей будущей ши–ар такая дарующая жизнь: теплая, заботливая, нежная, красива–а-ая. — Протянул нааганит, вставая из‑за стола, вызывая тем самым мгновенное напряжение у моих лордов и у меня, потому что никто ничего не понял… — Жаль, что я не могу ее попросить в оплату вашего долга, потому что понимаю- с таким сокровищем только глупец рас–с-станется, но у твоего дома, Дэй, ес–с-сть, что предложить мне взамен… — Продолжил озвучивать свои мысли двенадцатый лорд, останавливаясь посреди комнаты. — Раз трапеза закончена, не вижу больше смыс–с-сла терять время, — усмешка, — поэтому, прошу разрешение на связь с моим кораблем, хочу показать тебе подарок, вернее, трофей, за который я и попрошу оплату согласно обещанию. Поверь, нитх, вам с иссаэром он понравится…
Деловой холодный тон медного нидда и его улыбочка, растянувшая тонкие змеиные губы, были еще страшнее, чем образ похотливой мурены, который нааганит с себя скинул, как надоевшую кожу.
Лаитта оказалась права: тварь, которая сейчас перед нами стояла, была опаснее, чем я думала — хамелеон: умный, расчетливый и…все равно смотревший на меня с желанием.
Невольно прижалась к Анаишшшу, сдавившему меня так, что я вздохнуть не могла; кажется, блондин уже начал осознавать слова Ингарра. Как и хмурый, вставший около брата и положивший эну тяжелую ладонь на плечо, Дэйрашшш.
— Показывай.
Дождавшись разрешения, медный нажал на своем нуарре пару пластин. Нежный перелив, и над браслетом нидда появилось голографическое изображение двух огромных серебристо–черных саркофагов, прикрепленных к металлической стене отсека, похожего на мрачную узницу; а за прозрачной перегородкой этих контейнеров я и мои лорды рассмотрели застывшие фигуры двух здоровенных нааганитов с синими волосами, и судя по многочисленным ранам на обнаженных неподвижных телах, перед заморозкой мужчин подвергали пыткам! Эйтасс и Сианн, я сразу их узнала! Самые разыскиваемые преступники во всей империи и враги нашего дома! Нет, моей семьи! Замерев, я смотрела и смотрела на них, чувствуя, как к горлу подкатил неприятный комок, а в глазах все потемнело: и от ужасного зрелища обезображенных, но все еще живых — только в статике тел- и от осознания, чем, вернее, кем, нитхи за них будут расплачиваться…
А хороший 'подарочек' нам привезли к балу Двенадцати! Действительно, за него чего хочешь можно потребовать, фиксированная цена — то не указана: 'Любое вознаграждение тому кто притащит живое или мертвое тело преступников на Шиммор. Любое! И неважно, кто ты. Нааганит или представитель другой расы. Или даже сорх. Все, что пожелаете…' Например, наше с Анаишшшем маленькое, еще не рождённое сокровище Саффиру… Я тоже смотрела по консоли выступление Шэйтассса.
Нуарр на моей руке предупреждающе пискнул. Индикатор начал наливаться багровым светом, готовясь вколоть мне атик.
