Часть 4. Таисия
— Так ты благодаришь меня за спасение? — спрашивает Андрей, а его голос гулким эхом отдаётся в голове.
Я пока ещё не могу прийти в себя окончательно, но его визит стал сильнейшим ударом. Не ожидала, что всё это не почудилось мне. Казалось, что это просто кошмар, оживший наяву, галлюцинации, но именно он ухаживал за мной в доме.
Вот только как он оказался там?
Как узнал, что я попала в беду?
— Как ты нашёл меня? — спрашиваю и кашляю, потому что во рту всё пересохло.
Кошусь на тумбочку, где стоят пустой графин и стакан с водой.
— Пить хочешь? — задаёт встречный вопрос Андрей, проигнорировав мои слова.
Киваю.
— Сейчас. Погоди. Я видел в коридоре кулеры.
В лёгких всё горит, жжётся, и я начинаю кашлять.
Пить.
Кажется, что я готова сейчас целое ведро разом выпить.
Губы сухие.
Дышать тоже тяжеловато.
Глаза горят.
Наверное, у меня снова поднимается температура?
От волнения такое тоже вполне может быть.
Или состояние до сих пор оставляет желать лучшего?
Впрочем, что могло измениться всего за одну ночь?
Андрей уходит и скоро возвращается с полным графином воды. Он наливает воду в стакан и протягивает мне.
Присаживаюсь, опираясь на подушки, беру стакан трясущимися руками и жадно выпиваю всю воду. Только потом замечаю, что всё это время Андрей поддерживал стакан.
Почему он заботится обо мне?
— Как ты нашёл меня? — повторяю свой вопрос, когда мужчина ставит пустой стакан на тумбочку.
— Я тебя не искал, — честно отвечает Андрей и присаживается на стул рядом с кроватью. — Твой сын попросил еды. Он бродил один в парке. А потом рассказал про маму, которая нуждается в помощи.
— Не смог отказать страждущим… — усмехаюсь я. — В этом весь ты.
— А следовало отказать? — задаёт вопрос Андрей, пристально глядя мне в глаза. — Почему ты так ненавидишь меня? За что? Что не так? Я всего лишь помог тебе, не сделал ничего дурного.
Отвожу взгляд в сторону, ничего не отвечая мужчине.
Слишком много времени прошло…
Много воды утекло…
Нам лучше не говорить о прошлом и не вспоминать его.
Вот только всё равно слёзы наворачиваются на глаза, стоит вспомнить деньги, которые он прислал мне за проведённую ночь.
— Где мой сын?
— Станислав Константинович в безопасности. Ты можешь не переживать, потому что сейчас он находится в моём доме с нянькой. Я позабочусь о твоем сыне, Тася. Я не враг тебе.
Андрей пытается заглянуть мне в глаза, но я не позволяю ему этого сделать.
В груди жжётся от дурных ощущений.
Хочется разрыдаться в подушку.
Мне не хотелось бы, чтобы он проводил много времени со Стасиком, но больше и обратиться не к кому.
Могла бы попросить коллегу по работе приглядеть за мальчиком, забрать к её матери, но там своих семеро по лавкам.
Вряд ли она сможет чем-то помочь.
Больше некого попросить о помощи.
Поглядываю украдкой на Андрея, и понимаю, что должна поблагодарить его за помощь, но пока язык не поворачивается сказать что-то.
Наверное, так сказывается болезнь, потому что я не могу найтись со словами, а голова слишком ватная, словно я надышалась какими-то препаратами.
В ушах стоит непонятный туман, болезненные пульсации.
— Следовало принести тебе телефон, но я как-то не подумал об этом, — сокрушается Андрей и почёсывает затылок. — Пацан сказал, что ты свой потеряла, поэтому не получилось вызвать скорую. Как так получилось, что ты оказалась в таком ужасном состоянии совсем одна?
В палату входит медсестра, начинает ругать меня за то, что села, а я прикрываю рот рукой и кашляю. Противное состояние. Мне бы хотелось поскорее прийти в себя и вернуться к сыну, поэтому не говорю ничего против, не спорю с медсестрой.
— Вам следует уходить. Пациентке требуется больше спокойствия. Сейчас будет обход, — лепечет женщина.
— Да, конечно. — Андрей несколько секунд смотрит на меня.
Наши взгляды скрещиваются, и я замираю.
— Завтра я привезу телефон, и ты сможешь пообщаться с сыном. Мне сказали, что пока я не смогу привезти его сюда…
Я молчу, а Андрей приближается к двери.
— Андрей, — останавливаю мужчину голосом, когда он уже берётся за ручку.
Он оборачивается и несколько секунд смотрит на меня.
— Спасибо за помощь.
Понимаю, что сейчас нахожусь в невыгодном положении, чтобы обижаться за наши прошлые отношения.
