– С какой стати оставлять чужим людям все заработанное непосильным трудом?
– Но ведь ранчо можно продать и спокойно жить на вырученные деньги. Можно купить жене дорогостоящие драгоценности. Тогда все убедятся, что вы так же удачливы, как и Стокер Пуллет.
То, что предлагала Танзи, не вдохновило Расса. Ее нежелание заводить детей пробило брешь во всем этом увлекательном проекте с женитьбой. Он хотел детей вовсе не потому, что ему нужны были рабочие руки на ранчо или в доме. Ведь можно кого-нибудь нанять. Расс не мог ответить на вопрос, зачем ему нужны дети. Но уж точно не для того, чтобы они будили его своими криками среди ночи, и не для того, чтобы транжирили его деньги в игорных клубах, и уж точно не для того, чтобы вытворяли что-нибудь из ряда вон выходящее.
– Неужели у вас нет родственников, которым вы могли бы все это оставить? – спросила Танзи.
– У меня никого нет. Моя мать потеряла связь со своей семьей, когда они с мужем переехали на Запад. После того как отца убили во время бандитского налета, мать осталась одна, и ей был нужен кто-то, кто помог бы выжить ей самой, ее дочери и тому ребенку, которого она носила под сердцем. Ее второй муж невзлюбил меня. Его раздражало во мне абсолютно все. И то, что я рослый и крепкий, и то, что, по его мнению, много ем, и то, что вечно попадаю в разные истории.
Расс не собирался посвящать Танзи в подробности своей жизни, но как-то так получалось, что прошлое не отпускало его. Расс до сих пор не мог забыть, что в спорах мать всегда была на стороне отчима, никогда не пыталась понять собственного сына. Преследовавшее его с детства одиночество постоянно напоминало о себе и причиняло боль.
– Но почему вы против детей? – спросил Расс.
– Я не против детей, но я знаю, какие страдания они могут причинить матери. В жизни мужчины дети играют важную роль, но для женщины они являются ее естественным продолжением, ее неотделимой частью. Мы вынашиваем их, в муках рожаем, заботимся о них. У моей матери было четверо сыновей и одна дочь, она обожала нас. Сыновей унесла в могилу бессмысленная родовая вражда, длившаяся больше ста лет. И единственным желанием матери было последовать за ними в могилу.
– Но гибель ваших братьев не отбила у вас охоту жить.
Слова Расса Танзи восприняла как пощечину.
– Это были мои братья. И я горевала по ним. В семьях жителей гор родственные отношения всегда очень крепкие, а о своих мужчинах наши женщины умеют заботиться так, как не смогли бы никакие другие. Когда погибли мои братья, мне казалось, что я потеряла собственных детей. Мне было почти так же тяжело, как и моей матери. И эта боль постоянно живет в моем сердце.
Танзи умолкла, и Рассу показалось, что она сейчас заплачет. Но ее глаза были сухими.
– Я просто не хочу вынашивать и растить детей для того, чтобы они стали жертвами кровной мести. Разумеется, я хочу детей, но я смогу завести их только тогда, когда буду уверена, что их жизни ничто не грозит.
– Каждая женщина, собираясь замуж, понимает, что рано или поздно в ее жизни появятся дети. Это же так естественно.
– И тем не менее есть женщины, которые не имеют детей.
– Вы хотите сказать, что не намерены вступать в близкие отношения с мужем?
– Я этого не говорила.
– В таком случае на что вы рассчитываете? Как можно избежать беременности?
– Существуют разные способы… Можно высчитать сроки… – Щеки Танзи покрылись нежным румянцем, она опустила глаза. – Я не могу вам объяснять это здесь и сейчас. Такое ощущение, что все вокруг прислушиваются к нашему разговору.
У Расса тоже появилось такое ощущение. Казалось, сидящие в ресторане замерли в ожидании сенсационной новости, которую потом можно будет обсуждать, приукрашивать, видоизменять по собственному усмотрению, которая потом будет еще долго подпитывать их эмоции. Эти люди напоминали стаю акул, кружившую вокруг своей жертвы. Но этот разговор был слишком важен для Расса, и его никак нельзя было отложить.
– Предположим, что мы примем соответствующие меры, высчитаем сроки, но вы все-таки забеременеете. Что тогда делать? – Расс мало что понимал в способах предохранения и в определении сроков. Знал лишь, что если женщина спит с мужчиной, у них обязательно рождаются дети. – Вы возненавидите тогда своего ребенка? Отвернетесь от него? Попытаетесь его кому-то отдать?
– За кого вы меня принимаете? Разве может нормальная женщина ненавидеть своего ребенка?
– Но я совсем мало вас знаю, – заметил Расс. – Просто надеюсь, что вы окажетесь честной и порядочной, умеющей держать свое слово. И каждая жена, исполняющая свой супружеский долг, должна понимать, что, какие бы меры предосторожности ни были приняты, она все равно может забеременеть. Одно дело наши планы, совсем другое – реальность. Хотелось бы знать, как вы поступите, если ваши планы будут нарушены.
– Попытаюсь найти наиболее приемлемый выход из создавшейся ситуации, – ответила Танзи. – Это единственное, что я вам могу обещать.
– Само собой разумеется. – Оглядевшись, Расс заметил, что ресторан собираются закрывать. – Нам пора уходить.
– Где вы остановились?
– На постоялом дворе.
– Это Стокер настраивает людей в Боулдер-Гэп против вас?
– Они и пальцем не пошевельнут, если им не заплатят. Кто платит, тот и музыку заказывает, – ответил Расс. Они вышли в вестибюль. – Завтра мне нужно поехать на ранчо, но я быстро вернусь. Если что-то задержит меня, не волнуйтесь. Ранчо довольно далеко отсюда, поэтому может случиться все, что угодно.
– Например?
– Это дикая страна. В Колорадо люди появились только перед войной, когда здесь нашли золото. Скот, который мы разводим, еще не совсем домашний, в жилах лошадей, на которых мы ездим, течет кровь мустангов, в горах водятся медведи, волки и пантеры.
Танзи испуганно повела плечами.
– Я и не подозревала об этом…
– Земля здесь каменистая, ее трудно возделывать. А если во время поездки потеряешь лошадь, то будешь целый день, а то и два добираться до дома.
– Хотите сказать, что я в любой момент могу овдоветь?
– Хочу сказать, что мы всегда добираемся туда, куда нам нужно, но иногда задерживаемся. – Он достал несколько монет из кармана. – Вам нужно купить одежду. Вы насмерть замерзнете, если выпадет снег.
– В Кентукки тоже бывает снег.
– А мороз градусов двадцать и сугробы высотой больше двадцати футов тоже бывают?
– Хорошо, я куплю что-нибудь теплое, – сказала Танзи, беря деньги.
Расс протянул девушке руку:
– Рад был познакомиться с вами. Буду счастлив встретиться вновь.
Танзи пожала протянутую ей руку.
– До свидания. Сегодня я лягу спать пораньше.
