Шагая по утренней, сонной улице, снова и снова набирала номер матери. Но абонент недоступен, беспокойство нарастало. Так страшно Алексе ещё не было. Куда бежать? К кому бежать? И что делать? И вообще, что происходит?
Позвонила Алёне, та сообщила, что Андрей заезжал с утра в магазин. Алекса красочно, во всех подробностях обрисовала ситуацию.
— Останешься у меня, пока мама не вернётся, — сразу предложила Алена.
— Ага! Вот у тебя он меня и будет искать в первую очередь.
— А, где тогда ты ночевать будешь?
— Не знаю, что-нибудь придумаю. Ладно, давай, держи меня в курсе. Созвонимся.
В пустом кафе, за маленьким круглым столиком, Алекса ковыряла вилкой пироженое. Уставившись в чашку с давно остывшим чаем, обдумывала планы мести и выживания. Телефонный звонок заставил вздрогнуть. И какого было удивление увидеть номер Андрея на дисплее. Не раздумывая, она тут же ответила:
— Что хотел?
— Быстро домой, — прорычал в трубку Андрей. — Ты хоть понимаешь, что тебя ждёт за эту выходку?
Вот же гад, где номер взял!? Пролетела вопящая мысль, а сердце понеслось, как сумасшедшее.
— Ой, Андрюшенька, — с издевкой Алекса, стараясь придать голосу спокойствия, — не надо угрожать. Я и без твоих угроз знаю, что ты садист и псих.
— Ты где?
— Так я и сказала.
Девчонка судорожно соображала, что делать с ново открывшимся обстоятельством.
— Сейчас же перестаёшь делать глупости и идёшь домой, — спокойный холодный тон Андрея пустил мурашки по рукам девушки.
— Иначе что?
— Я тебя выпорю!
— Только и умеешь девочек бить, — ляпнула первое, что пришло в голову с растерянности. Знала, что глупо, но…
Сбросила звонок. Он звонит снова, отвечает и слышит взбешонное рычание в трубку:
— Быстро домой!
О-о-о, уже скалится, ну давай раскройся, покажи истинное лицо.
— Для начала не хочешь вернуть всё, что спёр у меня?
— Не спёр, а конфисковал, на время, пока не исправишь поведение.
— Ну, ты сам напросился козёл! — взорвалась Алекса.
— Я сейчас найду тебя…
Не дав договорить она отключилась. Потряхивало: не то от злости, не то от страха. Хотелось вопить во всё горло самые изощренные ругательные слова. Непослушными пальцами вытащила сим-карту и сломала её. В голове вырисовывался план действий: новый номер, деньги на карточку. Но где её взять, он же и это забрал. Да и хорошо, не сможет отследить по покупкам. А вообще может ли? Врятли, но чёрт его знает, что он может, а что не может. Мысли о преследовании прогрессировали. Расплатилась по счёту и почти бегом кинулась подальше от кафе. Может она и параноик, но лучше перестраховаться.
Перебрав в голове всех друзей и знакомых, Алекса решила, что самым безопасным будет Миша. К нему и отправилась. Димка то, как начнёт читать морали.
Миша ещё спал, когда какой-то наглец трезвонил в дверь, а потом даже постучал и предположительно ногой, судя по грохоту. Матерясь на чём свет стоит, он сполз с дивана и поплелся открывать, с трудом продирая глаза. За дверью стояла Алекса, парень мигом проснулся, тряхнув головой.
— Лекс! Ты головой приложилась с утра? Ломишься, как псих!
— А чего ты не открываешь, — она улыбалась, а глаза выглядели перепуганными.
Миша подумал, что это недоразумение в виде Алексы даже перед смертью будет бесстрашно лыбиться, делая вид, будто всё замечательно. Зная её, было понятно, что-то стряслось.
— Да уж тебе не откроешь, дверь выломаешь. Что встала, заходи, не зря же дверь ломала.
Алекса вошла. Парень сонно поплёлся одеваться. Через пару минут обнаружил гостью на кухне, она по хозяйски лазия по шкафам, заваривала чай. Открыл окно и закурил, приглаживая руками растрепанные со сна длинные волосы.
— Что стряслось? Ты просто так никогда не придёшь. Потребительница.
Алекса застыла с кружкой в руках, уставившись на телефон друга, лежавший на столе. Её вид говорил о том, что снизошло озарение.
— Миш, если я не ошибаюсь у тебя телефон на три симки, — проговорила задумчиво, не отрывая глаз от аппарата.
— Да… — осторожно подтвердил Миша.
— А ты мне друг?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Лекс! Чего ты хочешь!?
Она наконец оторвала взгляд от телефона и взглянула на помятого друга и рассказала ему всё, что произошло.
— Так… А телефон то мой причём?
— Дай мне одну из твоих симок, — выпалила Алекса.
— Зачем? Не проще подключить новую.
— Нет! Ты совсем не соображаешь? Палевно будет. А с твоим номером никто не догодается. Мы все друг другу периодически звоним, и пробивание ваших номеров ничего не даст. А вот, если появится новый номер, часто звонящий, это сразу укажет на меня. Всем своим скажем, что это мой номер, временно. Пусть даже не переименовывают, просто пометят и делов то.
Миша выпучил глаза на девчонку, забыв о сигарете, с которой пепел уже падал ему на колено.
— Никольская, ты в шпионов играешь?
— Типа того, — грустно улыбнулась она, — война есть война и на что способен этот гад, неизвестно. Я по сути, вообще ничего о нём не знаю, что он может, на что способен.
— Ты что-то замышляешь говоря громкое слово война, — поинтересовался Миша с нервным смешком, выкидывая окурок в окно.
— Я не просто говорю это слово. Это война Миш, я не успокоюсь, пока не разнесу всю его жизнь к чертям собачьим. Ты служил в разведке, помоги мне, — состряпала самую милую мордашку.
Миша расхохотался до слез, ему понадобилось, какое то время, чтобы успокоиться и переварить услышанное. Алекса сверля его взглядом, нахмурилась и даже руки скрестила на груди.
— Ладно. Не смотри на меня так. Помогу я тебе.
Она кинулась ему на шею обнимать. Парень обалдело замер.
— Только без криминала, — шутливо предупредил, грозя пальцем и думая про себя, что разве можно ей отказать. Она то знает, как ими всеми крутить и вертеть. Чокнутая и хитрая.
Алекса села и задумчиво глотнула чаю, отвела глаза, Миша нахмурился.
— Не обещаю.
— Ну хоть без мокрухи? — пошутил Миша, но было уже не до смеха.
— Уговорил, — улыбнулась Алекса серьезному лицу друга.
Миша дал Алексе сим-карту, с которой чаще всего звонил друзьям. Выкурив ещё две сигареты, позвонил своей девушке Олесе и договорился о срочной встрече. Вызывая такси, настоятельно попросил выслать тонированную машину и при этом насмешливо поглядывал на Алексу, а она грозила ему кулаком. Машина приехала белая и тонированная, Миша всплеснул руками с воплем "Блин забыл сказать, чтобы чёрную и тонированную".
До Олеси ехали в молчании, каждый думал о своём. Алекса о маме, а Миша о том, что делать с Алексой и как помешать ей натворить глупостей. Напрямую то ей этого говорить нельзя. Девушка Миши, открыв дверь, округлила удивленно глаза, увидев своего парня с девушкой. Миша познакомил девушек и в кратции обрисовал ситуацию. Олеся, которую он тщательно скрывал от друзей, оказалось худощавой, высокой, с выкрашенными в чёрный цвет волосами и бледным лицом с пирсингом в носу.
После недолгого совещания решили, Алексу оставить пожить у Олеси, которую никто не знал. Жила она в квартире бабушки, пока та была в больнице на длительном лечении. Алексе вручили ключи, сообщив, что может обитать в квартире сколько нужно, а Олеся поживёт у Миши. Чему он несказанно радовался. Наверное давно этого хотел, только не знал, как решиться и предложить.
По просьбе Алексы, Олеся съездила в банк и оформила наличность Алексы на карту. Миша присвистнул, когда увидел, сколько наличных выгребает из рюкзачка Алекса, на что она ответила деловитым тоном:
— Неизвестно сколько времени нам суждено в окопах просидеть.
— Мама тебе голову за такие окопы оторвет, — серьёзно предупредил друг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ничего не оторвет, да я и не потрачу всё, а как карточку верну, положу до копейки обратно.
Друзей оповестили о новом номере Алексы и, как и хотела она, попросили не переименовывать. Так пролетел день, первый день в окопах. К вечеру позвонила Алена и сообщила престранным голосом не похожим на неё, что звонила мама Алексы, узнавала, как дела в магазине и у дочери. Почему не ей позвонила мама, а в магазин? Закрадывалось подозрение, что не хочет с ней разговаривать. Почему!? Это что заговор против нее!? Алекса зажала телефон рукой, когда Алёнка спросила, где она находится.
