станет достойно преградой между мной и мужчиной. И ошиблась. Жар от его тела проникал даже через толстый слой шерстяного покрывала.
Нахмурилась и в следующую секунду неожиданно даже для себя вытащила руку и прикоснулась к замершему от моего прикосновения мужчине.
– У вас жар! – ужаснулась я, понимая, что в прошлый раз мне не показалось и мой спаситель, действительно, почти пылает. Как он вообще находится в сознании с такой температурой???
– Со мной все в порядке, – нахмурившись, заверили меня.
– Да нет же! – воскликнула я, пытаясь слезть с чужих рук, думая, что при таком жаре ему самому-то должно быть трудно передвигаться. А тут еще я на руках! – Такая температура очень опасна! – авторитетно заявила я. – Да пустите же меня, наконец! – возмутилась я, так как слезть самой не представлялось возможным, ввиду крепкой хватки мужчины и… высоты. Ненавижу высоту! – Вам необходимо немедленно лечь, а не таскать меня на руках! – пыталась вразумить его, вглядываясь в его удивленные, неизвестно чем, глаза.
– Мне не трудно, – со странной интонацией ответили мне, продолжая удерживать на руках и даже крепче прижали. От моих телодвижений одеяло почти свалилось и теперь, скорее, мешало. Поэтому я почти без сожалений отбросила его, поглощенная одной мыслью – моему спасителю самому нужна помощь.
– Да вы в своем уме?! Отпустите меня немедленно и ложитесь. Только скажите где у вас средства, способные сбить жар, – забеспокоилась я, и как-то пропустила тот момент, когда вместо моих прямых указаний, меня понесли по знакомому маршруту в сторону ванной. – Вы меня вообще слышите? – заподозрила я некоторых в глухоте. Если не к моим словам, то к голосу здравого рассудка.
– Даже громче, чем хотелось бы, – демонстративно поморщился этот упрямец.
– Так что же вы не отпустите меня? – убедилась я в том, что кто-то просто слишком легкомысленно относится к своему здоровью, но не отчаялась вразумить мужчину.
– Сейчас доберемся до ванны и отпущу, – пообещали мне, входя в ванную комнату, где, под моим укоризненным взглядом, усадили на ободок, уже наполненной и дымящейся паром, ванны.
– Вы понимаете, что это не шутки? – сурово, как моя нянечка в детстве, спросила я, сложив руки на груди. А вот то, что я сейчас лишена защиты одеяла, как-то забыла и вспомнила тогда, когда мужчина вновь уставился с какой-то философской задумчивостью в район моей груди. Опустила взгляд на тщательно исследуемое мужчиной и мучительно покраснела. Рубашка больше открывала, чем скрывала. Особенно обрисовав тканью мою незащищенную, никакой нижней сорочкой или корсетом, грудь.
– Да, знаешь ли, смеяться мне тоже не хочется, – услышала я тихий голос, от которого по коже побежали табуны мурашек. – Жара у меня нет, можешь не беспокоиться. Просто особенность моей физиологии. Это моя нормальная температура тела. А теперь, пожалуй, я тебя оставлю, – закончил он и стремительно вышел за дверь, оставив растерянную и смущенную меня в одиночестве.
***
Сидя в большой, каменной ванне, я задумчиво прочесывала пальцами свои спутанные, мокрые волосы. Но действовала почти механически, даже не обращая внимания, что действия мои никак не влияют на мокрую паклю у меня на голове. Подумать следовало о многом, и сейчас я позволила себе на это отвлечься.
Итак, что мы имеем? Имеем мы полную… плохо все, в общем. Старательно отгоняя от себя мысли о потере в одночасье самых близких людей, я старалась не паниковать и подумать о действительно важных на данный момент вещах. Отец всегда учил меня этому: думать в первую очередь о том, что можно изменить. А то, что изменить невозможно или уже случилось – не столь важно и терпит лучших времен.
Отец…
Мотнула головой, словно надеялась отогнать от себя боль потери, и до крови закусила губу. Боль отрезвляет, заставляя думать о насущном. А отец... ему уже не поможешь.
В первую очередь нужно понять, где я нахожусь и кто мой таинственный спаситель. Закрадываются у меня мысли, что мой знакомый-незнакомец может оказаться куда опаснее моих врагов. В таком случае, будет куда разумнее до поры до времени умолчать о своей личности, пока я не буду уверенна, что меня тут же не сдадут в руки придворных за награду. Или еще, что похуже…
Значит, моя первостепенная задача – разжиться информацией и сделать выводы. Если выводы мне не понравятся – спешно сделать ноги. Все логично и просто.
На первый взгляд.
Вот только как эту информацию прикажите добывать, если мой спаситель не пожелает ею делиться? Я принцесса, а не шпион и даже не палач, чтобы выведывать информацию!
Стараясь не нервничать, припомнила все, что мне о нем уже известно. Первое – он большой. Мда, многообещающее начало… Надо собраться!
Второе – очень большой и странный. О чем я, вообще, думаю?
Третье – он меня пугает. На каком-то подсознательном уровне. А это о чем-то, да говорит! К своей интуиции я привыкла прислушиваться. Так вот, она просто вопила, что, несмотря на показательную любезность и заботу, я находилась в логове какого-то опасного хищника. Если можно так выразиться.
Одна только ручная пума, которые славились своей свирепостью, чего стоит?! Только еще более свирепый и сильный мог быть способен на укрощение подобного зверя.
Теперь переходим к главному вопросу – что он за существо? То, что определенно не человек, сомнений не вызывает. Но и к другим известным мне расам его отнести нельзя. Должна признать, это меня пугает больше всего. Еще его ненормальные особенности физиологии… Кто, вот ответьте мне, мог жить с подобной температурой? Да у всех рас все внутренности просто изжарились бы!
Нет, согласна, есть исключения, конечно. Вампиры, например, имеют более низкую температуру тела. Оборотни наоборот, выше нормы. Но отклонения на пару-тройку градусов, не более! Моего же знакомого-незнакомца можно вместо печки использовать! Это в хозяйстве очень удобно и экономично в плане затраты ресурсов на обогрев, но вот меня этот момент, почему-то, не особо радует! И не успокаивает. Ничуть.
А его слова, намекающие, что он, как минимум нелюдим, как максимум давно вообще с людьми не общался? Он так и выразился: «Надо в общении с людьми практиковаться чаще».
А еще место, в котором он меня нашел. Меня, понятное дело, в Запретный лес завели обстоятельства. Жизненно важные, между прочим. А он что в нем забыл? Грибов насобирать решил? Причем, судя по всему, он в лесу довольно частый гость, о чем ручная
