– Я думаю, будет лучше, если мы скажем, что тебе семнадцать, – снова начал Чарльз, когда с едой было покончено. – Бабушке не понравится, что я женюсь почти что на школьнице.
– Разумно, – согласилась Генриетта.
– Ты в трауре?
– Мой отец умер семь месяцев назад.
– Это объяснит то, что ты пропускала всевозможные приемы, и станет причиной отсрочки нашей свадьбы. Давай скажем, что только после окончания твоего траура мы сможем объявить о нашей помолвке. Свадьба намечена на конец следующего сезона, а пока ты приехала в город, чтобы купить кое-какие безделушки для нашего будущего гнездышка.
– Как мы встретились? – спросила Генриетта, поставив на стол чашку.
Чарльз смотрел на Генриетту и надеялся, что она морщится от невкусного кофе, а не от его предложений.
– Может быть, я присутствовал на похоронах твоего отца?
– Навряд ли. На деревенские похороны, тем более в разгар зимы, приглашаются только ближайшие родственники и соседи. Где ты живешь?
– В Кенте.
– Ну, тогда это совершенно невозможно. Может быть, нас познакомил какой-нибудь общий друг?
– Какой же?
– Ну вспомни хоть одного, – усмехнулась Генриетта. – Я вряд ли знакома с кем-либо из твоего круга.
Как же это глупо с его стороны не вспомнить ни одного имени!
У девушки были довольно изысканные манеры, но она не могла принадлежать к высшему обществу. Только деревенщине придет в голову нарядиться в такое безвкусное платье. Голос ее ничем не отличался от других знакомых ему женских голосов, тогда как тетя говорила с каким-то легким, непонятным акцентом. Чарльз догадывался, что встретил их уже далеко от дома. Но Генриетта, по крайней мере, вела себя вполне благоразумно, совсем не так, как большинство ее легкомысленных и смешливых ровесниц.
– Нужно выдумать тебе подходящее происхождение, – сказал со вздохом Чарльз, проведя рукой по волосам. – Предположим, ты – дочь Элеоноры Харрисон, младшей дочери лорда Беверли. Он живет, как отшельник, и никто в округе никогда не видел его в лицо. Его поместье где-то в Йоркшире. Твой отец был младшим сыном приходского священника. Мать умерла сразу после твоего рождения. Ты почти ничего не знаешь о своем дедушке, лорде Беверли, так как он отвернулся от твоей мамы, когда она вышла замуж за человека, который не принадлежал к ее кругу.
– А кто этот Беверли?
– Барон.
– Хорошо, – согласно кивнула девушка. – Моего отца звали Говард Шарп. Я скажу, что состоятельный дядюшка оставил ему в наследство небольшое поместье. Пусть дядюшкой будет лорд Пурви – виконт без единого наследника, который тоже умер. А титул после его смерти отошел государству, таким образом, отец не смог получить его в наследство вместе с поместьем. Так как поместье приносило мизерные доходы, семья Шарп не могла бывать в обществе. Теперь давай придумаем, как мы познакомились.
– Это произошло недавно. – Чарльз сосредоточенно хмурил брови.
– Нет, лучше – до того, как умер мой отец, – возразила Генриетта.
– Не пойдет. Подумай, ведь тебе же только семнадцать, как мы с тобой могли встречаться, если год назад ты была еще ребенком?
Чарльз вскочил со стула и начал нервно шагать по комнате.
– Придумал! В феврале я ехал в гости к моим друзьям, но, проезжая через поле, моя лошадь наступила на кроличью нору, которая скрывалась под плотным слоем снега. Лошадь оступилась, и я вылетел из седла. Ты проезжала мимо и, узнав о том, что случилось, отвезла меня к себе, где я и оставался в течение нескольких часов, пока друзья не прислали за мной экипаж.
– А что, это было на самом деле? – спросила заинтересованная Генриетта.
– Вообще-то да. К счастью, лошадь не очень поранилась, а вот я получил сотрясение мозга и вывихнул запястье.
– А где это произошло?
– В Линкольншире. Ты знаешь тамошние места?
– Да, несколько раз я там проезжала.
– Отлично. Опиши свое поместье, если понадобится.
– В какой дом тебя потом отвезли?
– В дом Виллингфордов, недалеко от рынка Разена. Ты когда-нибудь там бывала?
Девушка согласно кивнула.
– Кажется, да. Это чуть севернее Линкольна?
«Пожалуй, у меня получится», – подумал Чарльз. Как интересно было узнать, что ребенок знает, где находится Линкольншир. Он поборол в себе дрожь, взглянув ей в лицо.
– Я был тронут твоей заботливостью и ангельским характером и часто приезжал к тебе поболтать, оставляя друзей. Следующий визит к ним я планировал в конце месяца, тогда же мы собирались устроить неофициальную помолвку. Если кому-то вздумается проверить мои поступки, то я действительно нигде не появлялся последнюю неделю июня.
На самом деле Чарльз снимал небольшую мансарду в Суонси и занимался тем, что продавал кое-какие вещи, чтобы обеспечить себе летний отдых в Брайтоне. С каждым днем его финансовое положение ухудшалось.
– Мы расстались в конце недели, – продолжил он. – И больше не виделись, пока я не привез тебя сюда, узнав о бабушкиной последней воле.
– Хорошо. Визит к твоей бабушке совпадает с окончанием моего траура. А теперь, милорд, расскажите мне все, что я должна знать о своем женихе.
– Чарльз, – поправил он девушку, – пожалуйста, Генриетта, будь добра называть меня по имени.
– Извини, Чарльз. Так что мне надо о тебе знать?
– Сначала ты мне расскажи о миссис Шарп.
– Я – невестка Генриетты, – спокойно начала Беатриса. – Я приехала их навестить после того, как погиб мой муж. Когда Говард умер, я осталась, чтобы как-то утешить бедняжку. Сейчас я сопровождаю племянницу в дом ее бабушки, после чего уеду к себе.
– А из какой части страны вы приехали, миссис Шарп?
– Не из какой. Я живу в Америке и через месяц намерена туда вернуться.
– Понятно, – сказал Чарльз.
Он продолжал шагать по комнате. От напряжения у него на лбу появилось несколько морщин. Ему следовало бы ускорить события в своем рассказе, ведь не мог же он за такой короткий срок съездить в Линкольншир и обратно после того, как получил бабушкин вызов. Тогда пришлось бы гнать свой экипаж во весь опор, чтобы за это время преодолеть такое значительное расстояние.
– У тебя остался еще кто-нибудь после смерти отца? – спросил он наконец.
– Только брат, – сурово произнесла девушка.
– Тогда зачем ты покинула дом?
– Мне нужна компаньонка, пока я не нашла себе подходящего мужа.
– Можем использовать это в нашей истории, – решил Чарльз. – Значит, до свадьбы ты будешь жить в доме твоей бабушки, которая будет у нас женой священника, а ныне вдовой. Кстати, лорд Беверли тоже вдовец. Итак, я сопровождал тебя к бабушке, когда пришла весть о болезни леди Лэньярд.
Чарльз поморщился. Уж слишком много народу приходилось впутывать в эту историю. Но выбора не было.
