Читаем без скачивания Вселенная Хонор Харрингтон - Дэвид Вебер

Давид I 1601—1642 э.р. (107—131 п.п.)

Роджер II 1642—1669 э.р. (131—147 п.п.)

Адрианна I 1669—1681 э.р. (147—154 п.п.)

Вильям I 1681—1690 э.р. (154—158 п.п.)

(убит)

Вильям II 1690—1741 э.р. (158—188 п.п.)

Катрин I 1741—1762 э.р. (188—200 п.п.)

Саманта I 1762—1785 э.р. (200—214 п.п.)

Джордж I 1785—1802 э.р. (214—224 п.п.)

Саманта II 1802—1857 э.р. (224—255 п.п.)

Роджер III 1857—1883 э.р. (255—270 п.п.)

Елизавета III 1883 э.р. — по настоящее время (270 п.п. — по настоящее время)

Внутренняя политика

Мантикорские политические партии зародились как группировки в палате Лордов и в палате Лордов они по сей день сохраняют характер группировок.

Конституция, принятая после Чумы, предусматривала сохранение власти в основном в руках аристократии посредством палаты Лордов и Королевского Совета, но на деле получилось не совсем так. Хотя Роджер Винтон и был весьма сильным планетарным администратором, маловероятно чтобы создатели Конституции имели в виду передачу функции исполнительной власти в руки монарха. Тем не менее Елизавета I, будучи очень жестким администратором, быстро поняла, что мантикорские пэры скорее представляют из себя группу лоббистов чем государственных деятелей. Играя на интересах различных группировок пэров Елизавета сумела добиться (помимо многого другого) того, чтобы премьер-министр и все назначаемые члены Королевского Совета плясали под ее дудку. Да, пэры предлагают и согласовывают их кандидатуры, но у нее оказалась власть отправить правительство в отставку в любой момент, и ее не могли вынудить принять чью-либо кандидатуру. Этот принцип, упрятанный в неписаной части Конституции, утвердил власть монарха над правительством.

Как царствующий дом, Винтоны проявили себя чрезвычайно способными. На этом поле составить конкуренцию им могла разве что императорская династия Андермана. Но Андерманы, несмотря на все бесспорные свои достижения, вечно страдали от опасной эксцентричности своих представителей, чего никогда не было замечено за кем-либо из Винтонов.

Тем не менее, однажды пэры осознали, что Корона перехватила (кто-то наверняка сказал бы узурпировала) немалую долю политической власти, которую они считали находящейся в их руках и руках их детей. Осознали они и то, что этот маневр Елизаветы прошел при полной поддержке палаты Общин (избираемой, в основном, голосами йоменов и бывших «нулевиков»), поскольку Общины, в свою очередь, распознали подтасовки в конституции не в свою пользу. Как пример: хотя обе палаты и имеют право вето, в случае любого спора между ними Лорды имеют то громадное преимущество, что им нет нужды заботится о переизбрании.

Осознав все это — и уладив большинство своих первоначальных свар — пэры принялись создавать политические партии. В основном они вырастали вокруг первоначальных группировок, но постепенно начали возникать и чисто идеологические разногласия. По мере укрепления этих разногласий в поисках союзников пэры обратили свой взор в сторону палаты Общин. Аристократы, не нуждающиеся в переизбрании, по сей день возглавляют большинство политических партий, но жизнь научила их прислушиваться к мнению парламентариев из Общин. Большинство (хоть и не все) мантикорских аристократов придерживаются принципа noblesse oblige3 (а не придерживаются некоторые претенденты на титул самой эгоцентричной и нетерпимой личности вселенной), но без учета мнений союзников из нижней палаты аристократы быстро теряют поддержку населения с печальными последствиями после следующих выборов в палату Общин.

Не смотря на все это и по сей день партии Звездного Королевства представляют собой скорее альянсы личностей с близкими интересами, чем закрытые идеологические системы. Партийная дисциплина при голосовании с малым перевесом может быть впечатляющей, но нет никакой «коллективной дисциплины» в том смысле, что член партии не обязан публично поддерживать то с чем он сам не согласен просто потому, что так считает большинство его партии. Депутаты нижней палаты чаще чем пэры «голосуют за линию партии», но на Мантикоре сильна традиция голосовать по убеждениям и в большинстве политических партий есть свои «центристы», «правые» и «левые».

Наиболее влиятельные партии это: партия центристов; обычно союзные им лоялисты; либеральная партия; ассоциация консерваторов; партия прогрессистов и, наконец, так называемая партия «новых людей».

Центристов возглавляет Аллен Саммерваль, герцог Кромарти, в настоящее время занимающий пост премьер-министра. Они представляют собой самый крупный блок в парламенте, хотя и не составляют сами по себе большинства. Центристы придерживаются консервативной внутренней политики постепенных перемен и финансовых ограничений, противостоят попыткам массовых социальных реформ и не допускают дефицита бюджета. Самое важное, что они абсолютно привержены идее защиты Мантикоры от нарастающей последние пятьдесят лет угрозы со стороны хевенитов, веря, что рано или поздно открытое военное столкновение неизбежно и оттягиванием времени эту проблему не решить. В частности центристы уверены, что предложение дождаться ослабления Республики, как бы привлекательно не выглядело, представляет собой уступку инициативы врагу и, тем самым, первый шаг к поражению. Кроме того, они, в отличие от некоторых других политиков, уверены в способности Мантикоры выдержать войну с Хевеном, и в том, что даже поражение в войне не намного хуже трусливой капитуляции. Центристы поддерживали программу Роджера III по усилению флота и добивались в Парламенте аннексии Василиска (звезды класса G5 с единственной обитаемой планетой) чтобы предотвратить оккупацию Хевеном терминала сети в этой системе, а в то время аннексия казалась чрезвычайно противоречивой мерой. Некоторые критики расценили ее как первый преднамеренный шаг к построению империи; другие боялись, что это наоборот спровоцирует Хевен на войну. Впрочем большинство подданных королевы Елизаветы поддержали аннексию. Среди всех партий возглавляемых аристократами центристы имеют наибольшую поддержку в палате Общин, что дает им даже больше влияния, чем можно было бы предположить глядя на цифры.

Лоялисты, возглавляемые Генри МакШайном, маркизом Нового Дублина, представляют из себя мантикорский вариант тори.4 Краеугольный камень их политической философии — это вера в то, что стабильность и процветание Мантикоры обеспечивается исключительно монархом, его властью и авторитетом. Время от времени у лоялистов случаются разногласия с монархом, но они стараются протестовать и увещевать частным порядком, демонстрируя тем временем безусловную поддержку на публике. Влияние лоялистов в палате Общин практически несущественно. Их воспринимают как партию верхушки аристократии, и, несмотря на заслуженное уважение, многие (даже среди центристов) полагают их негибкими, склонными любой вопрос рассматривать исключительно в плане его воздействия на власть монарха (и влияние аристократии). Считается также, что лоялисты будут препятствовать любой реформе ослабляющей Корону вне зависимости от того, какие выгоды она сулит в прочих отношениях. Лоялисты в целом поддерживают центристов во внешней политике, но их отношение к финансовой политике намного более консервативное. В частности они полагали довоенный уровень налогообложения чрезмерным. Такая позиция зачастую ставит их перед затруднительной необходимостью одновременно поддерживать программу расширения флота и противодействовать увеличению военных расходов.

Либеральная партия, возглавляемая Марицой Тернер, графиней Нового Киева, ставит во главу угла социальные реформы и уделяет мало внимания проблемам внешней политики. Их представительство в палате Лордов больше чем у лоялистов, но меньше чем у центристов. Поддерживающая их фракция палаты Общин невелика, но чрезвычайно лояльна. Несмотря на отсутствие теплых чувств к Народной Республике Хевен, либералы находят привлекательными основные идеи Декларации Экономических Прав (см. раздел «Республика Хевен» далее). По их мнению довоенных лидеров Законодателей можно было бы назвать «плохими либералами» попавшими в ловушку «охлократической» 5 системы Хевена. Либералы заявляют своей целью «ввести Звездное Королевство в русло современной политической мысли», то есть расширение системы льгот, субсидии нуждающимся, выравнивание благосостояния и формирование правительства с учетом представительства в Парламенте. Их мало занимает вопрос внешней угрозы, довоенную позицию центристов они называли «алармистской» и верили что Хевен не рискнет посягнуть на Мантикору (тем более, что Солнечной Лиге может не понравится угроза захвата туннельной сети) и в конце концов угомонится. И вообще они спокойнее других относились к официальной довоенной идеологии Народной Республики. Поскольку либералы столь склонны к расходам на социальные программы, они буквально дрались за каждый пенни предназначаемый флоту. Такая позиция стоила им изрядной потери голосов после начала войны. И несмотря ни на что либералы продолжают повторять: «война ничего не решит».