Комплектование вооруженных сил Англии производилось, как и в XVI–XVIII веках, исключительно за счет наемников, которых правящие круги страны считали наиболее надежными солдатами и для войны против народов колоний и для возможной войны против самого английского народа. Это соображение заставляло английское правительство мириться и с низкими боевыми качествами наемников, и с полной невозможностью существенно увеличить наемную армию в военное время. И действительно, во время Крымской войны, даже при усиленной вербовке наемников за границей, Англия с трудом могла покрывать лишь потери в своих войсках.
Основная масса английской пехоты до 1852 г. имела на вооружении гладкоствольные ружья. Но готовясь к «большой войне», английское правительство решило хоть в какой-то мере компенсировать неустойчивость наемников на поле боя превосходством их оружия в дальнобойности. Мощная промышленность страны позволила за короткий срок перевооружить всю английскую пехоту нарезным оружием, что поставило ее в чрезвычайно выгодные условия по сравнению с противником. Одновременно были приняты на вооружение в виде опыта несколько так называемых ланкастерских орудий, которые имели нарезы в канале ствола и поэтому превосходили своей дальнобойностью обычные орудия. Но в основном английская артиллерия вступила в войну с пушками старых типов.
Перевооружение нарезным оружием было в английской армии перед Крымской войной единственным сдвигом по сравнению с ее состоянием за полвека до этого. Попрежнему английский солдат в яркокрасном мундире являлся хорошей мишенью на поле боя. Попрежнему в области снабжения армии и флота царили неразбериха и злоупотребления. Попрежнему дисциплина среди наемников поддерживалась исключительно страхом перед расстрелом или поркой. Попрежнему английские войска сражались по всем законам линейной тактики, ставшей анахронизмом еще в конце XVIII века, а в английском военно-морском флоте, несмотря на большое количество паровых судов, строго сохранялись боевые приемы, свойственные парусному флоту.
Французская армия накануне Крымской войны, благодаря усиленной подготовке бонапартистской клики в войне, была одной из самых многочисленных в Западной Европе. Она насчитывала в мирное время до 350 тысяч человек, а в случае войны могла развернуться до 540 тысяч, считая в этом числе 383 тысячи пехотинцев, 86 тысяч кавалеристов и свыше 70 тысяч артиллеристов и саперов. Все рода войск делились, как и в Англии, на полки, которые в военное время соединялись по два в бригады, а две-три бригады — в дивизию. Пехотный полк состоял из двух полевых и одного резервного батальонов для обучения новобранцев; батальон делился на восемь — десять рот. В кавалерийском полку было шесть эскадронов, а артиллерийский полк включал в себя от восьми до пятнадцати шестиорудийных батарей, смотря по калибру. Инженерные полки подразделялись так же, как и пехотные.
В состав французской армии входило несколько отборных полков, имевших опыт длительной колониальной войны в Алжире. Пехотинцы этих полков назывались «зуавы», а кавалеристы — «спаги».
Военно-морской флот Франции состоял из 25 парусных линейных кораблей, 38 парусных фрегатов, 108 паровых судов (включая сюда несколько паровых линейных кораблей и фрегатов) и нескольких сотен вспомогательных судов. Он, как и английский флот, делился на эскадры различного состава.
Управление вооруженными силами Франции сосредоточивалось в военном и военно-морском министерствах. Большим минусом было здесь то, что бонапартисткая клика после прихода к власти провела чистку командного состава, изгнав из армии и флота опытных, но враждебно относившихся к Наполеону III генералов, адмиралов и офицеров. Места изгнанных заняли люди, не имевшие, сплошь и рядом, ни таланта, ни опыта военачальника, но зато слепо преданные бонапартистскому режиму. К числу таких людей относились и военный министр маршал Вальян, и последовательно сменившие друг друга главнокомандующие экспедиционной армией маршалы Сент-Арно, Канробер, Пелисье и многие другие генералы и адмиралы. Все три главнокомандующих, например, незадолго до Крымской войны командовали небольшими отрядами в Алжире, и быстрая карьера после бонапартистского переворота отнюдь не расширила, разумеется, их военного кругозора. Авантюризм и бездарность бонапартистских генералов дорого обошлись впоследствии французским солдатам.
Комплектовались вооруженные силы Франции по принципу всеобщей воинской повинности с семилетним сроком действительной службы. Это давало возможность создать значительный запас обученных кадров, за счет которых французская армия и увеличивалась в военное время почти вдвое. Однако положительная сторона всеобщей воинской повинности в бонапартистской Франции во многом сводилась на нет системой заместительства, позволявшей буржуазии откупаться от военной службы, а правящей клике — иметь в армии и флоте людей, готовых идти на все за деньги. «Заместителями» становились часто проходимцы, видевшие в военной службе источник дохода и возможность безнаказанного грабежа. Число этих людей, ничем не отличавшихся, по сути дела, от обычных наемников, доходило во французской армии накануне Крымской войны до 80 тысяч; из них состояли почти все унтер-офицерские кадры.
Основная масса французской пехоты была вооружена гладкоствольными ружьями. Но вместо обычной круглой пули применялась продолговатая, что увеличивало дальнобойность ружья более чем вдвое. Нарезное оружие во Франции, так же как и в России, имелось лишь у застрельщиков и стрелковых батальонов, но число последних значительно превышало число русских. Недостаток нарезного оружия во французской армии никак не вязался с развитой промышленностью страны, и единственной причиной его была отсталость тактической доктрины бонапартистской клики. Треть состава дивизий, отправленных впоследствии в Крым, была, например, без труда вооружена штуцерами.
Артиллерия имела на вооружении орудия примерно тех же типов, что и в России.
В области стратегии и тактики в бонапартистской Франции безраздельно царил культ Наполеона I с его ставкой на генеральное сражение и на действия в массивных колоннах. Мало того, Наполеон III делал иногда шаг назад по сравнению с Наполеоном I, так что французские уставы, по свидетельству тогдашнего начальника генерального штаба бельгийской армии, «не соответствовали тем успехам (в военном искусстве. — И. Б.), которые совершились уже шестьдесят лет тому назад»[24]. Маневрирование французских войск, писал тогда Ф. Энгельс, «отличается сложностью, и строевые занятия содержат в себе много устаревших нелепостей, абсолютно не совместимых с современным уровнем тактической науки», причем в некоторых отношениях здесь «царит такая педантическая муштровка, с которой вряд ли знакомы даже в русской армии»[25]. На сходство русских и французских уставов указывали в то время многие современники.
Тактика французского флота, несмотря на наличие в нем паровых судов, сохраняла, как и в Англии, боевые приемы, свойственные парусному флоту.
По злоупотреблениям в области военного снабжения бонапартистская Франция не уступала ни буржуазной Англии, ни царской России. И это было естественно для государства, где воровство и растраты были возведены правящей кликой в принцип существования.
Таким образом, буржуазные военные реформы, которые во Франции благодаря буржуазной революции конца XVIII в. были проведены раньше и последовательнее, чем в других европейских странах, давали вооруженным силам страны значительные преимущества в борьбе с противником, но перечисленные выше недостатки снижали боевые качества французской армии и флота, ослабляя их боевую мощь.
Турецкая армия состояла из шести корпусов, но в ходе Крымской войны почти все ее войска слились в два корпуса — Румелийский на Балканах и Анатолийский в Закавказье, которые составили как бы отдельные армии. Каждый корпус делился на две дивизии, дивизия — на три бригады и артиллерийский полк, бригада — на пехотный и кавалерийский полки. Полки всех родов войск были примерно равны русским. Пехотные полки подразделялись на четыре батальона (по восемь рот в каждом), кавалерийские — на шесть эскадронов, а артиллерийские — на пятнадцать четырехорудийных батарей.
Комплектовалась турецкая армия, как и русская, рекрутскими наборами, но срок действительной службы был всего 5 лет, и это давало возможность накопить достаточное количество обученного запаса, чтобы в случае войны увеличить армию почти вдвое. При этом, кроме регулярной армии, турецкое правительство могло располагать еще войсками вассальных государств Оттоманской империи и значительным количеством иррегулярной конницы (башибузуков). Всего в Крымской войне Турция оказалась способной выставить до 400 тысяч солдат и офицеров.
