сходу наступил на шею, чувствуя как крошится его трахея. Второму ткнул телескопичкой прямо в зелёную морду, мощным разрядом поджаривая мозг. Третий уже успел подняться, но грохнулся обратно, схватившись за глотку в том месте, где прошлось лезвие моего ножа. Сквозь его зажатые пальцы хлестала густая тёмная кровь.
Порадоваться такой легкой расправой сразу над тремя противниками я не успел. Пока я с ними возился, ко мне успели подобраться остальные. Я смог увернуться от заточки очередного гоблина солдата, когда в мою голову на огромной скорости врезалось бревно хобгоблина. Шлем спас череп от участи скинутого с балкона арбуза, но в глазах всё равно посыпались искры, а тело, сделав оборот вокруг своей оси, приземлилось в метре о того места, где я стоял секундой ранее.
Я сразу же попробовал встать, но ноги отказывались стоять ровно. Меня мотало из стороны в сторону. В ушах стоял звон, а перед глазами бегали чёрные точки. Зелёный амбал вломил от души, нарушив мою координацию. Сотрясение минимум.
Я потерял оружие, и, борясь с головокружением с заплетающимися ногами, стремительно разрывал дистанцию с врагами. Двигался задом, не упуская гоблинов из виду и стараясь держаться так, чтобы между мной и здоровяком был кто-нибудь из его меньших собратьев.
Несмотря на то, в каком состоянии я находился, подозреваю, гоблины видели лишь человека в чёрном шлеме, который смог не только пережить удар разбивающий другим черепа, но ещё и быстро поднялся после него. Из-за моей защиты им было не видно моего перекошенного болью лица. Они всё ещё считали меня чрезвычайно опасным, поскольку не знали, насколько мне сейчас было хреново. И это спасло меня, если бы не их осторожность, чувствую, эти зелёные пришельцы уже добили бы меня.
Несмотря на то, что гоблины не спешили бросаться в атаку, ситуацию это не меняло. Я отступал, был безоружен и травмирован. Рюкзак я скинул с себя ещё в самом начале, а потому всё, что мог противопоставить противникам — лишь свои руки и ноги. И знаете что? Мне это нравилось. Я стоял на грани, возможно, через минуту уже погибну. Но сейчас, в этот самый момент я понимал, что это именно то, чего мне не хватало в последние дни, когда я ждал, пока система отправит меня на миссию. Сейчас я был тем, кто выделялся из обыденной людской массы, вынужденной жить в сером и скучном мире.
Их осталось трое. Тех, кто на самом деле были способны в любое мгновение оборвать мою жизнь. Обычный обыватель уже трясся бы в ужасе от одного вида этих уродливых созданий, от того для чего они пришли в наш мир. Обычный человек при встрече с ними попытался бы сбежать, это была бы вполне нормальная реакция. Чаще всего люди боятся того чего не понимают или начинают это ненавидеть. Возможно, система действительно влияла на меня, но во мне сейчас не было ни страха, ни ненависти. Наоборот, я в каком-то смысле был им даже благодарен за то, что они помогли мне понять то чего я хочу на самом деле.
Гоблин не выдержал первым и бросился на меня, размахивая своим кинжалом. И вновь я повторил то, что вначале позволило мне сокрушить трёх гоблинов. Просто поймав выгодный момент, перестал отступать, и резко сократив дистанцию, отвёл его оружие левой рукой. Затем, прилетевший в зелёное ухо, удар с правой, нокаутировал пришельца. Выхватив кинжал из ослабевшей руки, валящегося на пол гоблина, я вновь отступил, едва успевая уйти из-под летевшей в меня дубины хоба.
Ногу прострелила боль. Это последний гоблин солдат успел полоснуть по ней кинжалом. Я отмахнулся, но промазал, из-за чего меня вновь зашатало. Этим воспользовался хоб, незатейливо пнув ногой в область груди. Удар выбил дух из моих лёгких, в глазах резко возник потолок, а спина ощутила встречу с полом. Ещё легко отделался. Подозреваю, если бы не защитные вставки, мне бы рёбра переломало.
Я перевернулся, едва ускользнув от вонзившегося, в то место где секундой ранее располагалась моя грудь, кинжала и, схватив опоздавшего гоблина за руку, потянул на себя. Он распластался рядом. Несколько секунд мы барахтались, зелёный пробовал даже кусаться, но обломал зубы о мою броню.
Откатившись от гоблина с кинжалом в брюхе, я всё же не успел полностью уйти от упавшей сверху дубины. Кости на правой руке сигнализировали, что амбал её мне всё-таки сломал.
Скрипя зубами от боли и грязно ругаясь, я поднялся и разорвал дистанцию. Помимо раскалывающейся головы и открытой раны на ноге, к моим травмам добавилась ещё и повисшая бесполезной плетью левая рука. Ещё и гоблин, которого я вырубил ударом в ухо, пришёл в сознание и сейчас поднимался. Хуже не придумаешь.
Была идея отступить и сделать передышку, всё-таки сейчас я еле на ногах стоял, вот только кто мне это позволит? В отличие от меня, хобгоблин был в отличной форме, и убежать от него в таком состоянии я не смогу. Приходилось балансировать на ватных ногах, уворачиваясь от размашистых ударов, сносящих всё попадавшееся на их пути.
С момента начала миссии не прошло и десяти минут, а по ощущениям мне казалось, что я тут уже битый час пытаюсь выжить. Впрочем, отчаиваться я не спешил, несмотря на незавидное положение, враги всё-таки дохли, а я пока ещё пусть и с трудом, но стоял на ногах.
Очередной удар, который опять чуть не пришёлся мне в голову, вдребезги разнёс один из островков в торговом центре. Всюду разлетелись осколки стекла, а громилу потянуло за собой его оружие. Это был шанс, который упустить я не мог.
Схватив один из осколков, я всем телом врезался в тушу хоба. От столкновения он окончательно провалился в кучу хлама, которую сам и создал. Я навалился сверху и начал кромсать тело гоблина всюду, куда мог дотянуться, пока он с яростным рычанием не сбросил меня.
Этот же момент выбрал для нападения ранее нокаутированный пришелец, но из-за того, что хоб сбросил меня, мы вместе грохнулись на пол. Я почувствовал, как что-то острое пробило мне плечо и в очередной раз матернулся, понимая, что это кинжал.
Осколок всё ещё был в моей ладони, облачённой в мотоциклетные перчатки, и я сходу пустил его в ход, пробив вторженцу горло. После чего весь измазанный кровью, и своей и чужой, поднялся с пола, на который меня отшвырнул зелёный громила.
Хоб к этому моменту как раз тоже смог выбраться из той кучи мусора, в которую превратился островок. Дубину он, похоже, решил оставить
