— Восемьсот километров до периферии зоны посадки! — воскликнул Вестинг.
Анне вернулась из шлюзовой камеры и доложила, что вертолет и гусеничный автомобиль находятся в полной готовности. Бронстайн указал ей на место наблюдения в переднем, расположенном по параболе углу мостика.
После двадцатиминутного полета на горизонте появилась темная полоса. Оказалось, что это протяженное озеро. Желтоватые волны вяло накатывали на плоский берег.
— Температура за бортом минус сто семьдесят градусов, — констатировал Вестинг. — Это может быть жидкий инертный газ, такой как аргон и криптон, но может быть также и метан.
Берег на другой стороне мерцал зеленым цветом, как бутылочное стекло, и поднимался вверх, как терраса. Ледяные блоки длиной в несколько сотен метров образовывали фундамент. На них поднимались следующие слои — которые в каждом случае немного отступали назад и были более плоскими, чем предыдущий слой. Лед был отполирован сухим снегом.
Последний этап завершался плато. Оно, кажется, некогда было совершенно ровным, но силы стяжки изменили его со временем; оно покрылось сетью трещин. Телеобъективы поворачивались по трещинам с острыми краями и канавам, которые были разъедены эрозией. Льдины громоздились в небольшие валы. Между ними блестели ложбины, наполненные водой и, реже, ручьи.
До периферии зоны посадки было еще меньше пары дюжин километров. Бронстайн сбросил скорость и включил двигатели на киле. Космический корабль двигался к цепочке холмов на очень малом ходу.
Теперь, в непосредственной близости к области поиска товарищами овладело напряженное волнение. Необходимо было проверить семьдесят тысяч квадратных километров. Это могло быть несмотря на благоприятные условия видимости длительной работой. Ландшафт требовал низкой высоты полета — на фоне серебристо-серого льда и путаницы канав, ущелий и насыпей ракету можно было легко пропустить. Она могли скрыться и от лучей радаров. И никто не мог сказать, были ли вообще живы Далберг и Веккер.
Вестинг разделил зону поиска на плановые квадраты и предложил поддержать акцию водородным баллоном, который был бы закреплен в центре района и оснащен легким, металлическим отражающим зеркалом.
Бронстайн кивнул, соглашаясь.
— Хорошая помощь в ориентировании. Мы посылаем импульсы и ловим отраженный эхосигнал вращающейся радарной антенной. Так мы в любое время будем проинформированы о нашем местоположении относительно центра и привнесем систематику в поисковую акцию.
— И какую стратегию Вы выберите для контроля плановых квадратов? — спросила Анне.
— На первый взгляд кажется разумным контролировать область полосами. Но это требует отнимающего время маневра разворота в конце каждой полосы. Полет по спиралевидной траектории, которая начинается в центре, практичнее.
— Оптимальный путь, — подтвердил Вестинг.
Цепочка холмов осталась позади, но скоро появились новые возвышенности — вытянутые волнистые образования и округлые горбы; нельзя было различить, состояли ли они из массивного льда или под их заснеженной поверхностью скрывались минералы.
— Вулкан!
Анне, которая снова заняла свой пункт наблюдения, показала на юг.
Бронстайн проследил за указанным направлением на панорамном экране. В его левом краю обозначились темно-коричневые образования. Они значительно возвышались над окрестными холмами и имели отчетливую конусную форму. Некоторые из них действительно напоминали потухшие кратеры.
Вестинг подтвердил это впечатление. Он поднялся и разглядел образования в телескоп.
— Свободно лежащие горные породы…
Темно-коричневые горные породы на белом фоне! Странная мысль пришла Бронстайну в голову. «Не находимся ли мы вблизи первоначального центра места посадки?»
Вестинг согласился.
— Район, в котором Далберг мог совершить промежуточную посадку, правда, простирается еще дальше за горизонт. Точка, откуда исходили последние радиосигналы, теперь находится точно на севере.
Бронстайн вдруг подумал, что знает причину «промежуточной посадки» и поспешного продолжения полета. У Далберга и Веккера была миссия найти протяженный, ровный участок поверхности для «Пацифики». Насколько видел глаз, местность была холмистой и поэтому совершенно неподходящей. Но именно здесь они, кажется, и совершили посадку. Почему?
Бронстайн подумал о поведении Веккера в течение последних дней, о его плохо скрытом нетерпении, о его растущем стремлении к открытиям. Когда он пролетал эту местность, он должен был заметить вулканы — точка магнитного притяжения для глаз, страждущих сделать открытие. Веккер уговорил пилота промежуточно посадить ракету, чтобы «быстренько сделать пару снимков» или «собрать пару камней»? Попав в цейтнот, они затем продолжили в спешке полет на север…
Бронстайн стал раздраженным. Еще совсем недавно он удивлялся недостаточному доверию Вестинга товарищам, теперь сам двигался по тем же рельсам. У него не было права на это. Он не мог теряться в догадках, которые предполагали, что Веккер и Далберг пошли на нарушение приказа. Промежуточная посадка… «Стоп!»
Бронстайн вздрогнул, когда голос астрохимика пронеслось по мостику.
— Тормозные агрегаты — в полную силу!
Зеленые синусоидальные колебания промелькнули по матовой поверхности оптического индикатора. Приемник зарегистрировал радиоимпульс на длине волн посадочной команды!
За первым радостным волнением последовала растерянность. Импульсы были слабыми: между передатчиком и «Пацификой» должно было быть несколько тысяч километров. И они поступали не с севера: пеленгаторы показывали в направлении вулкана. Вестинг беспомощно пожал плечами. Очевидно, его расчеты были неверными. Или ракета снова сменила местоположение?
— По местам! — скомандовал Бронстайн. — Я иду на максимально возможное ускорение.
Он не успел. Один единственный толчок из кормовых двигателей доставил космический корабль к вулкану. Еще перед тем, как горы находились прямо под килем, пронзительно прозвучал возрастающий звук: Радар засек металлический рефлектор. Через несколько секунд он был виден оптически: сияющий предмет размером с палец на гладкой как зеркало поверхности. От него отделились две крошечные точки.
В паре дюжин шагов от ракеты гидравлические амортизаторы «Пацифики» вдавились в снег. Пока Бронстайн отключал последние агрегаты и поэтапно глушил ускоритель, он не сводил взгляда с панорамного экрана. Он вздохнул с облегчением, когда на картинке появились Далберг и Веккер. Кажется, они были целы и невредимы. Они остановились перед шлюзовой камерой. Ему бросилось в глаза, что они убрали радиоантенны со своих шлемов, и когда он присмотрелся, то заметил, что отсутствовали и микрофоны, которые обычно были установлены на уровне подбородка за стеклянным забралом. По знаку астрохимика, который направился с врачом в шлюзовую камеру, Бронстайн открыл внешние перегородки и выкатил трап. Далберг и Веккер пропали из его поля зрения. Затем он услышал шаги внутри «Пацифики».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
