– А стучаться тебя не учили? – укоризненно поинтересовалась Морриган, строго нахмурив брови, словно непослушного воспитанника отчитывала. – Входи, не стой в дверях! А черепашка Шарлотта и ворона-маньяк с тобой?
– Тебе уже кто-то рассказал? – прыснул гость, чуть отступая в сторону, чтобы мэтр Силантий тоже мог войти. – Джоана еще отмывается и отдыхает, просила до завтра ее не трогать. А наша черепашка – вот она, прошу любить и жаловать… Ой нет, я не могу… Маленьких черепашат…
– Вот уж дурносмех! – неодобрительно прокомментировал Силантий, искоса поглядывая на хохочущего Алена. – Как только дар речи обрел, так и не может остановиться! Все ему хихоньки! А у меня, между прочим, кто-то кресло стащил любимое! И никто ничего не видел и не знает! И где мне его теперь искать?
Мэтр явно не замечал, что искомое кресло стоит прямо перед ним, и Мафея даже одолело искушение не признаваться, но наглости не хватило.
– Ну что вы, мэтр, вот же ваше кресло. – Он похлопал ладонью по подлокотнику. – Никто его не стащил, это я взял на время. Если оно вам нужно, сию минуту верну, только мне надо другое взамен найти.
– Нешто во всем дворце других кресел не нашлось! – Вернувшийся в реальность мэтр Силантий бросился к вновь обретенному креслу, игнорируя хихиканье коллеги. – Вот ведь гляди – подлокотник поцарапал!
– Да что вы, мэтр, – обиженно задрал брови Мафей, – этой царапине уж лет больше, чем мне! Это еще дядя Пафнутий в детстве поцарапал!
– А ножки-то! – ужаснулся старик, вмиг забыв о жалкой царапине. – Ножки мыши погрызли! Или опять скажешь – Кондратий в детстве?
– Силантий, – устало напомнила Морриган, – разве твое любимое кресло не заговорено от всяких мышей и прочей грызущей живности?
– Да вы гляньте, гляньте! Совсем же свежие погрызки!
Маги дружно наклонились, даже Мафей перегнулся через подлокотник взглянуть, какая ж мышь осмелилась так нагло наплевать на заговоры почтенного магистра.
– Послушай, Силантий, что-то непохоже это на мышиные зубы, – заметила Морриган, присмотревшись.
– А что ж это?
– Маленькие голодные черепашата… – простонал Ален.
– Тьфу на тебя, охламон! Дались тебе эти черепашата! Что ж тогда за чудище кресло мое погрызло? И впрямь не мышь, больше похоже на… – Почтенный мэтр опустился на четвереньки, чуть ли не носом воткнувшись в пострадавшую ножку. – А скажи-ка мне, злонамеренный похититель, твой приятель Толик здесь не пробегал ли?
– Что вы, мэтр, я Толика с самой зимы не видел, – заверил Мафей. – Почему вы вдруг на него подумали? Он чудной, конечно, но не до такой степени, чтобы мебель грызть.
– Да вот сам приглядись! Не мышь это, и не мог никакой млекопитающий грызун до заговоренного кресла добраться! А похожи эти следы на жвалы какого-нито громадного насекомого, наподобие тех, что Толик вечно призывает.
– Ой! – покаянно воскликнул похититель кресел, осененный пониманием. – Я и не заметил! Это тараканы, наверное!
– Гм… – Мэтр с сомнением присмотрелся к следам преступления. – Это ж таракан должен быть с мышь размером, чтоб так мебель изувечить!
– Ну да, у Морковки тараканы здоровые…
– Мафей, – подала голос Морриган, – ты не уточнял, что там настолько грязно…
– Да они вовсе не от грязи такие растут! Это они мутировали от вредного излучения!
Мэтр Силантий резво вскочил на ноги, разогнувшись с чрезвычайной для его возраста легкостью и вмиг преисполнившись юношеского воодушевления.
– Я должен непременно увидеть этих дивных насекомых!
– Непременно увидишь, – спокойно пообещала мэтресса Морриган.
– А если вы еще и сумеете их истребить, Морковка вам по гроб жизни благодарен будет, – добавил Мафей.
– Не перебивай старших. Так вот, коллеги, свидание с тараканами и прочей пакостью вроде грязи и Повелителя я вам обещаю, но не сегодня. Во-первых, у вас накопилось полно своих дел; во-вторых, я пока отправляюсь только на разведку, а некоторые методы моей разведки вызывают у мэтра Силантия аллергию.
Ален моментально перестал хихикать.
– Ага-а, – обрадованно протянул он, – значит, вы его все-таки нашли?
– Мафей нашел.
– Молодец, парень!
– Молодец-то спору нет, – проворчал Силантий, – а только кресло мое тараканам на погрызание больше таскать не смей! Ведь кресел всяких разных по дворцу расставлено несметное количество, нет же, тебе именно мое понадобилось!
– Простите, мэтр, – жалобно повинился Мафей. – Темно было, а я спешил… Я другое возьму.
– А твое сейчас заберем обратно в Белокамень и починим, – утешил коллегу Ален. – И нечего так убиваться.
– И вообще, с каких пор для телепортации стало необходимо кресло?
Ален опять хихикнул – коллега, увлеченный пострадавшим креслом и невиданными тараканами, до сих пор не заметил, что у «молодца» сломаны ноги.
Мэтресса Морриган закатила глаза и объявила, что она ушла собираться, а с подобными дурацкими вопросами пусть разбираются без нее.
Глава 2
– Нет, так часто мыть пол я не согласна, – сказала Пеппи. – Конечно, это весело, не спорю, но каждый день все же утомительно.
А. Линдгрен
Как всякому идейному неряхе, Кангрему было искренне начхать, что о нем подумает готичная красотка, с таким трепетом ожидаемая его гостями. И если бы кто-то спросил его мнения, он бы ответил, что и пальцем не пошевелит ради того, чтобы впечатлить ее чистотой и блеском своего жилища. Согласно его убеждениям наводить красоту и уют следовало исключительно по вдохновению, по зову души, в тех (скажем прямо, очень редких) случаях, когда этой самой душе вдруг захочется чего-то большого и чистого. Или же в безвыходной ситуации, когда нет возможности противостоять моральному насилию в лице начальства или санитарной инспекции. А метаться с тряпкой, подобно буйнопомешанному зайцу, лишь для того, чтобы впечатлить гостей, Витька почитал за очковтирательство и недостойные понты. Тем более когда и так чисто.
И он бы все это высказал доступно и понятно – опять же если бы его кто-то спросил.
Но его не спросили. И даже не стали слушать, когда он все же попытался высказаться в одностороннем порядке. Как оказалось, вежливый волшебник обладал удивительным свойством организовать и озадачить всех окружающих, да так, что они и очухаться не успели, как обнаружили себя уже занятыми делом, с ведрами и тряпками в руках.
Явившийся в разгар этого бедствия убас Кетмень был шокирован не меньше самого Витьки.
– Морковка, ты рехнулся, что ли? – изумленно вопросил он, разгоняя ладонью клубы пара, поднимавшиеся от ошпаренного кипятком пола.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
