class="p">Глава 3. Ангел гордости
Прошло шесть лет с тех пор, как я попал в новый мир.
Из пелёнок уже давно выбрался, у меня была даже небольшая коморка-спальня. Правда, весь день я проводил с остальными детьми, как бы мне этого не хотелось. Такова судьба и я уже давным-давно привык. Если кому интересно, до миллиона я досчитать так и не смог, не хватило выдержки. Да и после сна вспоминать на каком числе остановился неимоверно трудно. Но это всё лирика.
Я старался не сидеть, сложа руки. Раз судьба дала шанс прожить жить заново, будет плохим решением не воспользоваться им. Моё появление оставило бесконечное количество вопросов, и своё любопытство я мог утолить лишь продолжая упорно трудиться.
В два года у меня прорезалось то, что я назвал геномом. Прилепив подушечки пальцев друг к другу, а после разводя их в разные стороны, я получал между ними тоненькую ниточку, больше всего напоминающую паутину. По началу оно работало так себе, иногда нить сразу рвалась и падала на пол, иногда испарялась на воздухе, а то и вообще её просто не появлялось. Кроме того, нередко она образовывалась случайно, даже когда я этого вовсе и не желал. Хоть это был магический мир, но к подобному относиться спокойно я никак не мог. Но и рассказывать взрослым было плохой идеей, не исключено, что меня за «подобное» сожгут на костре.
Почему я не думаю, что это обычная в этом мире магия? Причин, на удивление, много.
Первая и основная — в детях, как и в простых смертных никакой магии нет и быть не может. Не важно даже эльф ты или человек. Магами здесь становятся, проходя так называемые ступени просвещения. Тогда я ещё не знал сколько их всего, мне было известно лишь то, что в первую ступень нас будут посвящать лет в девять. То есть совсем не скоро.
Вторая — во мне никто мага не видит. К тому моменту я достаточно хорошо понял концепцию ауры, чтобы даже самому отличить мага от не мага, если первый не применял на себе маскировку, конечно, да и, как я понял, это инстинктивно чувствуют все, как и я. То самое ощущения, вызванное словами фантома в первый день нахождения в этом мире и было проявлением мощной ауры мага.
Третья — я уже тогда слышал от служанок и редких гостей пару слов о редких геномах, которые дают нечеловеческие способности и никак с маной не связаны. Конечно, на уровни сплетен, но не суть. Как раз у полукровок они встречаются чаще всего, что меня, как того, кто заканчивал когда-то мед не поразило. При скрещивании разных видов шанс мутации гораздо выше, нежели у представителей одного. Если, конечно, данную особенность можно назвать мутацией, что далеко не факт.
В общем, с одной стороны, мне повезло. С другой, сейчас я знаю, что геном — палка на двух концах. Мало того, что я прямо-таки уверен, что эта сила связана с той сущностью, что приходила мне во снах шестью годами ранее, так ещё и она сама по себе несёт риски. Мутации вообще редко абсолютно положительное явление, даже в этом магическом мире. С учётом того, что иммунитет у полукровок и так слабый, я могу запросто умереть ребёнком. Это конечно плохо, но ничего поделать я не могу, раскрывать свой козырь — явно большая ошибка, пока у меня столь мало информации.
Сейчас я находился в пятом потоке тридцать первого поколения. Поток — это группа детей, родившихся в одном и том же году. Поколение — это, очевидно, некое объединение соседних двадцати-тридцати потоков. Из-за того, что Дом Найт был весьма велик — подобное разделение было просто необходимо. Почему бы просто родителям не воспитывать детей? Таковы правила — если ты не представитель центральной ветви, ты обязан отдать своего ребёнка при рождении. Возможно, это сделано из-за боязни переворота или что-то в этом духе.
В любом случае, эта информация даёт примерное количество лет, что существует Дом. Умножим тридцать на двадцать пять и получим семьсот пятьдесят лет.
Много? Много.
Может ли быть, что на самом деле гораздо больше? Запросто.
Из шести детей моего потока двое, считая меня, не были стопроцентными людьми. Меня все старшие называли сыном Эндрю, гораздо реже по имени, которое удалось сохранить, благодаря Фантому — Дан. Сам же похититель спустя пару дней после нашей первой встречи пропал, и только гораздо позже мне удалось выяснить, что тот на какой-то миссии в проклятых землях. Кстати, о них…
Вообще этот мир представляет из себя гигантский остров или же материк посреди океана, разделённый между собой различными государствами. Люди живут в основном в Империи и Королевстве — в двух самых больших странах. Конкретно я живу в Королевстве, в одном из главных родов. Можно сказать, что я принадлежу к одной из побочных веток знаменитого герцогского рода. Рядом с Королевством, на востоке, располагаются некие проклятые земли, или земли Хаоса. Если не усложнять, то там находится княжество вампиров, царство демонов и разделяющая их пустыня. В них, как вы догадались, проживают неприятные магические расы. Поэтому, в целом, эта территория и называется проклятой.
На юге от королевства располагаются гигантские непроходимые леса, которые населены в основном эльфами. О них я вообще мало что знаю, ну, разве что, они, как и вампиры, не подвержены старению.
Люди являются доминирующей расой, но из-за междоусобиц часто проигрывают в так называемых великих воинах. Когда все, или почти все расы объединяются против людей. Тут вообще войны очень и очень частое явление.
Откуда я получаю все эти знания? Скажу честно, это не так что бы просто.
Примерно года в четыре я узнал, что прямо под моей коморкой есть одна из небольших давным-давно заброшенных библиотек. Простого доступа к куче книг я никак добиться не мог, не привлекая к себе лишнего внимания, поэтому пришлось пойти на ухищрения. К тому моменту мой геном неплохо окреп, чтобы продолжительное время не рассыпаться в пыль без моей команды. Да, каким-то образом я мог мысленно контролировать их время жизни. Предвосхищая вопрос, отвечу сразу же — двигать нитями силой разума как не умел, так и не научился.
За час до рассвета я просыпался и начинал вить длинную верёвку из нитей. Чтобы та выдерживала мой на первый взгляд небольшой вес, приходилось перематывать ту не одну сотню раз. Но результат того стоил. Завязав её на металлической оконной раме, я аккуратно спускался вниз по стенам, пока
