Гарри вернулся в свою комнату под самый отбой, Кент же не сдвинулся со своего места ни на миллиметр. Он вроде как даже пропустил ужин, по крайней мере, Гарри не видел своего нового друга на нём.
Гарри успел переодеться в пижаму, принять душ, почистить зубы, улечься в кровать — и только в этот момент его сосед захлопнул крышку ноутбука. Кент пробурчал что-то нелицеприятное о своих сокомандниках, игре и человечестве в целом, а после развернулся и прямо в одежде плюхнулся на кровать.
— Ты прямо так спать собираешься? — удивился Гарри, наблюдая за этим.
— Нет, — пробурчал Кент в подушку, а затем спрыгнул с кровати, — я пойду прогуляюсь.
— Так отбой же, разве пустят?
— Если ты не расскажешь, то отпустят, — подмигнул парень Гарри.
Естественно, Гарри никому ничего рассказывать не собирался, однако ему было очень интересно, куда такой человек, как Кент, мог уйти в одиннадцать ночи. Может, на свидание? Гарри с сомнением взглянул на то, как сосед, воровато оглядевшись, выскользнул из комнаты, а затем с тихим шипением открыл дверь повторно, так как каким-то образом умудрился зажать кончик своих волос.
В любом случае Гарри не собирался ни за кем следить, потому что довольно сильно устал за прошедшие дни: перелёт, а затем шоппинг и приезд в Невермор вымотали его морально и физически. Но вся эта суета отвлекла от плохих мыслей и воспоминаний. Возможно, впервые за несколько недель Гарри ложился спать и понимал, что сегодня не будет вертеться в кровати, кричать, а его магия не начнёт крушить всё вокруг.
За ночь Гарри просыпался всего несколько раз, один из которых был во время возвращения Кента, но на утро он всё равно чувствовал себя невыспавшимся. Отражение в зеркале показывало измученное лицо в очках с круглыми линзами, бледноватую кожу и слегка уменьшившиеся мешки под глазами.
День проходил размеренно. К своему удивлению, Гарри понял, что не отстаёт от остальных студентов на уроках, а на некоторых и вовсе — опережает. Кент оказался весьма слабым в математике, а вот на уроке английского блистал своими знаниями. Уэнсдей успела что-то не поделить с Бьянкой, разбавив урок ботаники небольшим состязанием в знаниях о растениях. К сожалению, Гарри намного больше знал об окружающем мире с магической точки зрения, нежели с маггловской.
После обеда Гарри решил выйти прогуляться по территории академии. К его несчастью, на улице снова была плохая погода, так что пришлось заглянуть в комнату за зонтиком.
На выходе из академии мимо него буквально продрейфовала Уэнсдей, которая явно была чем-то расстроена. Аддамс раскрыла зонт и, не обращая более внимания на дождь, пошла к главным воротам.
Гарри словно в замедленной съёмке наблюдал, как зашатавшаяся статуя горгульи летит вниз — на голову Уэнсдей. Он успел выхватить палочку из заднего кармана джинс, но применить заклинание — нет. Аддамс спас Ксавьер, сбив с ног своим телом.
— Там кто-то был! — Гарри выскочил под дождь, забыв о зонте, но капающая вода его мало смущала.
— Уэнсдей! — Ксавьер потряс девушку за плечи. Она сильно ударилась головой при падении и, видимо, потеряла сознание. Возглас Гарри, казалось, парень даже не услышал.
Волшебная палочка была быстро убрана в карман, чтобы не привлечь ненужное внимание.
— Кто-то скинул горгулью, — нахмурился Гарри, осматривая ближайшую башенку с видом на статую.
— К ней нельзя было даже подойти! — Ксавьер поднял Уэнсдей на руки. — Горгулья стояла прямо на воротах.
— Значит, её сбили не прикасаясь, — логично предположил Гарри.
— Извини, но у тебя зрение плохое, — Торп прошагал мимо него, — и сейчас времени нет.
Парень быстро заскочил обратно в академию, держа Уэнсдей на руках. Гарри посмотрел ему вслед, затем перевёл взгляд на разбитую горгулью и нахмурился.
— Я точно кого-то видел.
Глава 3
Вечером того же дня Гарри нашла сама Уэнсдей. Девушка выглядела неплохо, была всё так же безэмоциональна, бледна, а в глазах плескалось недовольство вперемешку с интересом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Аддамс прижала Гарри к стене и начала практически профессиональный допрос. Она пыталась узнать: что именно он видел, как упала гаргулья, уверен ли он, что видел кого-то, а по окончании поинтересовалась, насколько тот плохо видит без очков.
— Доверять в вопросах убийства парню, что без очков даже пройтись не сможет, — не рационально, — вполне справедливо заметила Уэнсдей. — Ты ведь телепат, вполне возможно, что это ты скинул на меня статую.
— Это было бы очень глупо, — фыркнул Гарри. — Зачем мне тогда помогать тебе в чём-то?
— Увести следствие от правды? — пожала плечами девушка.
— Какое следствие? — устало выдохнул Гарри. — В любом случае у меня нет никакого повода желать тебе зла.
— Чтобы убить человека, необязательно желать ему зла. — Уэнсдей отвернулась. — Ты в списке подозреваемых.
Гарри даже ответить ничего не успел — Аддамс просто ушла, оставив его стоять посередине коридора. Обижаться на такое поведение он не стал. Уэнсдей была именно таким человеком — едва ли она понимала, что такое такт.
Больше никаких покушений на чью-либо жизнь не было или Гарри о них не слышал. Дни недели быстро пролетали мимо в ежедневных заботах, уроках и домашних заданиях. Он неплохо сдружился с Кентом и Ксавьером, посетил несколько раз внеклассные занятия по фехтованию и стрельбе из лука, но ничего из этого его не зацепило. Учителя тоже не наседали и пока что не пытались вынудить Гарри вступить в какой-нибудь кружок по интересам, так что у него оставалось достаточно много свободного времени, которое он проводил с пользой. Например, пытался освоить телекинез. За всю неделю у него так и не получилось сдвинуть хоть что-нибудь. Однажды листочек, на котором он тренировался, зашатался, но Гарри так и не понял, он это сделал или сквозняк. В любом случае успехов так и не последовало.
До выходных Гарри с гордостью мог похвастаться тем, что облазил чуть ли не всю школу и ближайшую территорию. В прошлое полнолуние, как и говорил сосед по комнате, спать было практически невозможно: казалось, что все оборотни собрались специально у них под окном и выли, не замолкая. Сам Кент пользовался берушами, а вот Гарри ничего подобного при себе не имел, и он даже в какой-то момент подумал использовать магию, чтобы лишить себя слуха на время, но решил, что идея эта не такая хорошая, как казалось изначально.
А ещё пригляд за студентами был практически никакой. Дежурные учителя по общежитию вообще редко выходили из своих комнат, не говоря уже о систематических обходах школы. Студенты этим пользовались; ни для кого не было секретом, что жизнь в школе ночью совсем не затихала. Многие бегали на свидания, кто-то выбирался в лес, другие просто бродили по школе, ловя адреналин и кайф.
Однако Гарри так и не удалось определить, куда это иногда отлучается Кент. Специально он за ним не следил, потому что это было бы слишком, но интерес с каждым днём возрастал.
Ночные кошмары вернулись. Несколько раз Гарри будил сосед, а в ночь перед выходными всё стало совсем плохо. Он в бреду заставил полетать вещи по комнате: кровати, столы, шкафы. Все предметы, насмерть не прибитые к полу, подлетели на добрые десять сантиметров вверх, а после с ужасным грохотом рухнули вниз, оставив после себя полную разруху. Благо в башне были очень толстые стены — практически звуконепроницаемые, так что никого, кроме Кента, Гарри своим телекинезом не разбудил.
— Теперь я верю, что ты телепат.
Кент ошалелыми глазами разглядывал разруху в их комнате: везде валялись вещи, а шкаф самого Гарри лежал на боку.
— Извини.
Гарри сглотнул, представив, что этот самый шкаф мог упасть ему или Кенту на голову.
Следующий час подростки убирались в комнате. Хоть Гарри и просил своего соседа не помогать, так как считал себя во всём виноватым, но Кент отказал и принялся за дело споро и с огоньком.
Больше в это утро Гарри не засыпал. До подъёма оставалось полтора часа, за которые, как ему казалось, выспаться будет невозможно, зато Кент не разделял это мнение и улёгся дрыхнуть.
