– Больно надо, – сморщилась я.
– Давай-ка не вешай носа и бери себя в руки. У меня есть предложение: выпить немного виски, заказать такси и закатиться в какой-нибудь ресторан. Устроить небольшой праздник, посвященный выходу из депрессии.
– Что ж, умные вещи говоришь, – повеселела я.
Златка разлила виски и примостилась на подоконнике, а я тем временем, сделав пару глотков, попыталась привести себя в порядок. Да уж, и в самом деле выгляжу не лучшим образом. Подкрасившись и уложив волосы феном, я наконец с удовлетворением посмотрела на свое отражение в зеркале.
– Ну, куда поедем?
– В честь тебя праздник, ты и выбирай, – улыбнулась Златка.
– Послушай, а зачем куда-то ехать? Давай пойдем в «Лисью нору», здесь недалеко, всего метров триста от моего дома.
– А там приличная обстановка?
– Вполне. Иначе бы я тебя туда не потащила.
На том мы и порешили. Я надела стильный костюм и туфли на обалденно высоких шпильках, и мы отправились в ресторанчик. Надо сказать, что та лиса, вернее хозяин, который устроил эту нору, является настоящим эстетом. Мы сразу же облюбовали столик и заказали фирменное блюдо этого ресторанчика, которое называется так же, как и само заведение: «Лисья нора». Это фаршированная парная телятина – пальчики оближешь. В ресторане играл оркестр музыку на любой вкус: от классики до рока.
Любители пощекотать нервы могли поиграть в рулетку. Выигрыш – пять любых напитков из меню. Мы попали в «счастливый час» ресторана: с 18.00 до 19.00 каждое третье пиво и вторая водка – бесплатно.
– Довольно милое местечко, – улыбнулась довольная подружка.
– Да, мы сюда постоянно приходили с Гансом… Удобно, что рядом с домом, никуда не надо ехать.
– Да, кстати, а как твои отношения с ним в данный момент?
– Никак по-прежнему. Он в Германии, я здесь. Лететь к нему мне пока не хочется.
– Помнится, полгода назад ты в Штутгарт каждый месяц летала… Я даже испугалась, что ты ненароком за него замуж выйдешь и умотаешь в Германию, забыв про меня.
– Да нет уж, Штутгартом я сыта по горло, – улыбнулась я. – Скукотища! Ты себе не представляешь, хоть волком вой.
– Оно и правильно.
Я внимательно посмотрела на Златку и улыбнулась.
– Что, во мне есть что-то смешное? – надулась она.
– Нет, просто вспомнила, как мы познакомились. Ты была самая яркая студентка нашего курса.
– Неправда, самая красивая у нас была ты, – развеселилась Златка и наполнила наши бокалы. – Помню, когда я пришла на вступительные экзамены и увидела тебя, то у меня аж сердце заныло, и я подумала: «Девочка явно ошиблась адресом. Ей бы манекенщицей работать, а она на филфак пришла поступать». У тебя еще такая юбка была, еле заднее место прикрывала… И умопомрачительная уверенность в себе.
– Да, я помню то время… Ровно восемь лет назад я пришла на собеседование и наповал сразила нашего дедулю-декана. Рядом сидела его жена, она, по-моему, тогда преподавала философию, ее, бедную, аж передернуло. Она еще ехидно спросила, не могла ли я надеть юбку покороче, а я ей заявила, что всегда ношу такие юбки и мне незачем прятать свои достоинства. Дедуля-декан поинтересовался, какую книгу я читала в последний раз. Ты знаешь, как назло, в ночь перед экзаменом я прочитала «Интердевочку». Ну, я честно и ответила на заданный мне вопрос. Дедуля округлил глаза и спросил, как я отношусь к героине романа и вообще к проституции. Довольно спокойно, как еще я могу к ней относиться? Каждый живет в меру своих возможностей и способностей… К проституции я отношусь, как к таланту, которого мне бог не дал. Не суди, и судим не будешь. Бабуля схватилась за сердце и попросила меня покинуть кабинет, мол, мне надо на Тверской стоять, а не поступать в солидное учреждение. Я, конечно, объяснила ей, что на Тверской стоят те, кто там и должен стоять, а кому положено учиться, тот и будет учиться. Декан с интересом на меня посмотрел и сказал, что он разделяет мою точку зрения, мол, на его факультете должны быть люди с разными взглядами и жизненными позициями…
– Помню, помню, открылась дверь, и ты вышла, плавно покачивая бедрами. Все студенты уставились на твои ноги. Следом за тобой вышел декан, достал сигарету и в сердцах произнес: «Ох, и намучаюсь я с этой студенткой». А потом мы поехали в колхоз на картошку. Ты помнишь, как нам было здорово! Мы моментально стали с тобой неразлейвода. Никогда не забуду тот вечер, когда мы всем курсом сидели у крыльца и пели песни под гитару… Прибежал кто-то из старшекурсников и заявил: «Ну и студенты пошли, там с вашего курса девушка с деканом на речке обнимается». Мы всей компанией побежали к речке и затаились. Смотрим, а там ты с деканом прогуливаешься, он тебя нежно обнимает и целует твои ручки.
– Было дело, – улыбнулась я. – В этом имелись свои плюсы: отдельная комната в общежитии, я ж не москвичка, ты же знаешь, и беспроблемные зачеты по всем предметам. В скором времени он развелся с женой, которая заголосила, что не выдержит такого позора, и поэтому покинула стены нашего института, и через пару месяцев я уже стала его законной супругой. За время нашего брака дедуля перенес два инфаркта, и когда услышал, что я бы хотела с ним развестись, с большой радостью разделил свою квартиру на две равноценные и отдал дачу, лишь бы только освободиться от такой непосильной ноши, как я. А потом упал на грудь своей бабуле-жене и стал слезно вымаливать прощение. Она, конечно же, его приняла… А с факультета он ушел по состоянию здоровья. Думаю, что при воспоминаниях обо мне его до сих пор прошибает холодный пот и начинает трясти мелкой дрожью.
– Да, мы уже три года как закончили институт, а о твоем браке нынешние студенты до сих пор легенды слагают, – улыбнулась Златка. – Кстати, я помню, как ты потом лихо взялась за обработку нового декана…
– Было дело, – ухмыльнулась я. – Правда, до свадьбы так и не дошло… Мне не хотелось оставлять троих его несовершеннолетних детей без отца. Но и в этой связи была своя польза. У меня одной на курсе был красный диплом и направление на стажировку за границу.
– Я бы поразилась, если бы у тебя не было красного диплома! С твоей-то хваткой!
– Правда, за границей я так и не осталась, потому что в моей жизни есть ты, черт бы тебя побрал, а мне без тебя везде муторно, ты же знаешь.
– Знаю, – улыбнулась Злата и разлила нам виски. – А ничего ресторанчик… И публика солидная. Ганс здесь, наверное, пиво хлестал как ненормальный.
– Это точно, немцы любят пиво больше, чем русские. Он здесь им накачивался от души, а я этот напиток терпеть не могу, мне он кажется каким-то дешевым, как бы дорого ни стоил и какого бы сорта ни был. Мне кажется, что, если человек любит пиво, это говорит о его низком вкусе…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
