дороге то и дело приходилось объезжать груды поваленных деревьев и скал, а у ручья путников ждало новое разочарование: от ливней он превратился в бурный, непроходимый поток.
— Ну что ж, — проговорил Люис. — Надо делать мост, вброд ручей не перейти. Альмагро поможет нам!
Тот подумал немного и высказал свои соображения.
По его указаниям свалили два дерева достаточной длины, очистили от ветвей и, уперев один конец в большой камень, подняли другой конец при помощи лассо и опустили на другом берегу. Деревья легли так, что между ними было не более одного фута ширины; затем этот мост застлали ветвями и листьями — и благополучно переправились через ручей.
На другом берегу развели костер и разбили палатку для ночлега. Ночь прошла без приключений. Утром всех разбудило трескучее пение попугаев и каких-то чернобородых птичек — Fringilla barbata, по объяснению Люиса.
Позавтракав, путешественники стали подниматься по склону горы, через заросли кустарников. По мере того как дорога шла все выше и выше, деревья становились реже и мельче, а трав — меньше и меньше. Надежды на дичь исчезли; приходилось довольствоваться только запасами «чарки» (толченого сушеного мяса) и кукурузы. К счастью, хоть не было еще недостатка в воде.
Так прошло несколько дней утомительного пути. Однажды вечером, когда готовились расположиться на ночлег, внимание привлек топот. Все с изумлением оглянулись и увидели в свете костра морду Нигера. Лошадь выглядела здоровой и свежей. Ее без труда поймали, отдав мистеру Мертону, изредка подсаживавшему теперь к себе попеременно дочерей. Остальные по-прежнему шли пешком, отчего каждый день у них пухли и болели ноги, а обувь превратилась в клочья.
— Эй, мистер Джек, — заметила как-то раз Нанни. — Погляжу я на ваши ботинки и не сравню со своими сабо! Возьмите-ка их, у меня есть еще пара запасных!
Оказалось, предусмотрительная Нанни запаслась в дорогу деревянными башмаками, которые пришлись теперь очень кстати. Джек, у которого ноги были изранены, с благодарностью сбросил остатки своей обуви и надел сабо. Да и другие с завистью поглядывали на это; даже щеголеватый Чарльз, истрепавший за короткое время путешествия несколько пар изящных лондонских штиблет, заявил, что при первом же удобном случае обзаведется сабо.
При всех этих трудностях путешественники были, однако, здоровы и веселы. У Альмагро почти поправилась рука. Словом, все было бы хорошо, если бы не скудость питания и трудности пути. Который уже раз путники поднимались на горы и спускались в долины, а перед ними все еще высилась вдали исполинская гряда главного хребта Кордильер. Девочки с трепетом поглядывали на увенчанные вечными снегами вершины и беспрестанно обращались к Альмагро с тревожными вопросами, неужели им придется проходить их. Но тот успокоил их, уверяя, что проведет караван ущельями.
Наконец, после долгого и утомительного пути, добрались до высшей точки перевала через хребет. Это была плоская обширная равнина, где круглый год не таял снег. Посредине виднелось замерзшее озеро, очевидно, кратер потухшего вулкана. По обеим сторонам перевала чернели угрюмые скалы, а впереди — горы сбегали вниз уступами, перемежаясь с заметенными снегом лощинами. И только там, на краю горизонта, за этим широким, бесконечным скатом, виднелись казавшиеся легким голубоватым туманом пампасы.
С надеждой наши путешественники стали спускаться вниз, забыв даже про голод и усталость. Животные, давно уже питавшиеся впроголодь, едва тащились.
Но вот уже вышли в первую долинку, где из-под снега выглядывало несколько сухих растений и прошлогодняя трава. Животные с жадностью набросились на этот скудный корм. Теперь предстояло спуститься еще ниже, на несколько сот футов, чтобы попасть в лощину, где в горах Альмагро знал несколько пещер. Там можно было укрыться от столь частых в этих местах горных метелей. Альмагро сообщил, что во время своих странствий ему неоднократно приходилось отдыхать в этих пещерах.
Да, но как попасть в лощину? Спуск был довольно покат, но скользок, а проезжая тропа шла большими обходами, и, идя по ней, нужно было потратить понапрасну много сил. Альмагро решил этот вопрос просто — предложив скатиться в ложбину по снегу. Сначала предложение это показалось диким и странным, но потом все пришли к убеждению, что другого выхода не остается. Скатили ящики, чемоданы, за ними отправили животных, из которых мул и ламы (между ними была уже маленькая, родившаяся среди гор во время путешествия) спускались весело, а лошади с трудом. Наконец благополучно спустились и люди. Отыскали пещеры, о которых говорил Альмагро, в одной из них нашли связку хвороста, которую Альмагро признал за свою, набранную про запас; под хворостом же в земле был зарыт целый мешок кукурузы; отыскали и его.
Находка развеселила путников; а случайно пойманный Альмагро у пещер огромный, полупудовый пампасский заяц (изредка встречающийся и в Андах) и совсем привел их в восторг, обещая давно уже исчезнувшее у них жаркое на ужин.
Нанни умело состряпала из зайца вкусное блюдо, и его с аппетитом съели; вместо хлеба, правда, пришлось довольствоваться кукурузой.
Ночью всех разбудил страшный вой ветра и шум катившихся с гор камней; к этому присоединялось ржание и блеяние испуганных животных.
— Вот этого-то я и боялся все время, — проговорил Альмагро, когда к нему обратились с расспросами. — Это — Temporales, страшные осенние вьюги! Верная смерть ожидает тех несчастных, кого они застают в горах! Нужно благодарить Бога, что мы вовремя добрались до надежного убежища!
Действительно, когда отвалили камни, которыми закрыли на ночь вход в пещеру, увидели завалы снега, и он все еще продолжал падать, крутясь в диком вихре.
Целых три дня и ночи беспрерывно валил снег, и наши друзья уже стали падать духом, так как запасы их почти истощались, да и животных было нечем кормить.
Один мистер Мертон, глубоко верующий, не унывал.
— Не бойтесь, друзья мои, — говорил он. — Господь, до сих пор простиравший свою десницу над нами, и теперь не покинет нас! Его завет: «воззрите на птицы небесные, яже не сеют, не жнут, не собирают в житницы свои, а Отец наш Небесный питает их!»
