– Хорошо, – сказал Перун, улыбаясь. – Я знаю, с чем ты ко мне пришла.
Я облегчённо выдохнула. Ну конечно, он всё знает, он же Верховный Бог…
– Был у меня твой Тёмный…
У меня отвисла челюсть от неожиданности.
– Как был?
Перун, улыбаясь в свои пышные усы, смотрел на меня, и в глазах его светились лукавые искорки.
– А… как он сюда прошёл? Как его пропустили? И никто не задержал?.. Впрочем, не важно…
Я махнула рукой. Это были глупые и совершенно не нужные вопросы. Я на самом деле удивилась тому, что Тор не побоялся, не пустил всё на самотёк и пришёл сюда… А зачем он сюда приходил?
– А вы мне оч-чень нравитесь! – сказал Перун, сделав акцент на слове «очень». – Оба! Несмотря на то, что вы две противоположности, вы смогли найти друг в друге то, что важно для вас обоих, для вашего совместного прогресса. Вы мне нравитесь. Вы не побоялись. А не бояться тьмы внутри себя и не бояться тьмы внутри другого – это уже достойный прорыв и достижение для молодой души.
Я придвинулась на своём облачке ближе к Перуну.
– А скажи, – тихо, будто боясь, что меня может кто-то услышать, я спросила: – Мне всё не даёт покоя эта мысль… Зачем Вселенная создала и хорошее, и плохое? Зачем она создала Тёмных? Для чего?
Перун шумно вздохнул.
– Душа моя, Наденька, Вселенная не создавала Тёмных. Видишь ли, изначально всем первым Душам был дан одинаковый импульс, равное количество первичной энергии. Всем был дан равный старт и равные условия. Но часть Душ активно начала развиваться и прогрессировать, а часть развивалась очень медленно и неохотно. Когда все идут вперёд, а ты ленишься и стоишь на месте, что происходит?
– Я остаюсь далеко позади всех…
– Верно, Надя. Вот так и произошло с некоторыми первыми Душами. Поэтому сейчас Тёмные пытаются скачками нагнать всех остальных, перепрыгивают через ступеньки, идут по головам, не зная, как сделать всё правильно… В итоге у них раскол, проблемы между собой, с другими Душами и энергиями во Вселенной. Тем из них, кто ищет правильные пути развития, теперь приходится прилагать немалые усилия, чтоб развиваться гармонично. Но я рад, что они всё же есть! Есть такие Души! И Вселенная радуется…
Перун улыбался, и казалось, что в зале от этого становилось гораздо светлее.
– А зачем приходил Тор? – спросила я.
В глазах у Перуна снова засверкали добрые лукавые искорки.
– Он приходил просить, чтобы его отпустили вместе с тобой на Землю. Он рассказал обо всём, что ты с ним и для него сделала. Он сказал, что все преподаватели вместе взятые, которые приходят в поселения Серых, не стоят тебя одной.
– Да? – я засмущалась и опустила глаза.
– Он хочет стать частью твоего Рода.
Эта новость меня удивила, я снова вскинула глаза на Перуна и спросила:
– А это разве возможно?
– Возможно.
– Серьёзно?! – я была поражена и не могла поверить. – Как?
– Я дам распоряжение вашим Старейшинам. Его возьмут под строгий контроль, каждый его поступок будет тщательно разбираться и анализироваться. Ему будет не просто. И если Старейшины вашего Рода решат, что он действительно достоин быть в вашем Роду, то так и будет…
Перун внимательно смотрел на меня.
– Он согласен, – сказал Перун. – И он молодец, этот Тёмный… Он сказал мне, что с тобой он понял одну важную вещь: чтобы стать счастливым – нужно сделать кого-то счастливым, чтобы радоваться жизни – нужно самому нести радость, и чтобы много получить – нужно отдать. Не каждая светлая Душа способна сразу осознать этот простой принцип. Надо дать ему шанс, помочь ему в его развитии. Если хотя бы одна Тёмная душа действительно прониклась этой идеей, то это уже большая победа для всей Вселенной.
Губы мои невольно расплылись в улыбке. Я не смогла её сдержать. Да, наверное, даже если б и смогла, она бы всё равно светилась сквозь меня тем самым маленьким солнцем.
Я ещё долго не могла избавиться от счастливого выражения лица, и дома Леля буквально замучила меня вопросами. Но я не стала ей рассказывать о своём визите во Дворец.
Уже под вечер мы сидели с ней под деревьями возле нашего дома, Леля беззаботно щебетала о новостях прошедшего дня, о посиделках на поляне, о разговорах про переселение. Я слушала её в пол-уха, а у самой не выходил из головы Тор. Я в задумчивости водила веточкой дерева по песчаным проплешинам среди редкой травки, бессознательно вырисовывая образ Тора. Как только я видела, что он проявлялся, я тут же быстро перечёркивала рисунок, боясь, что кто-то может это увидеть. Но, задумавшись и окунаясь в свои видения, выводила всё вновь. Закрывала глаза и видела его лицо, открывала и снова спешно перечёркивала рисунок, проявленный моим воображением. Мои мысли в голове водили дружный хоровод, опьянённые странным счастьем, и нашептывали мне то, чего бы я никогда не решилась произнести…
Я закрою глаза…. И в придуманном мирея возьму со стола свои старые кисти…Как осенние листьяЗакружатся в эфиреразноцветные мысли ненаписанных истин
Эти самые мысли были совершенно в другом месте. Далеко от Лели и её рассказов. Даже находясь в моей голове, они были далеко от меня и словно жили своей жизнью и творили свою собственную реальность…
Краски лягут на лист. Алой каплей улыбкаи румянец весны на щеках декабря…Я рисую тебя. Все вокруг станет зыбким…Правда только одна: я рисую тебя
Мысли мои носились по берегу реки, лазали по деревьям и валялись в сочной шелковой траве… И всё это рядом с Тором. И только рядом с ним…
Я рисую глаза, цвета раннего лета.И лихою стрелой твой пронзительный взглядвсе подряд,без разбора, раскроет секреты:я пропала, и мне нет дороги назад.
Я блуждала в своих мыслях. Я потерялась в своих чувствах. И не было совершенно никакого желания возвращаться к реальности или одуматься, потому что…
Я рисую тебя. Волос цвета пшеницы…Утонут мои пальцы в твоих волосах.Вся в слезах,улыбаюсь, гляжу сквозь ресницы…Все смешалось в палитре: и счастье, и страх…
И мне нравилось это состояние! Мне нравилось то, что происходило в моей голове, когда я видела Тора, думала о нем, вспоминала наши разговоры.
Я закрою глаза… Будет сладко и больно.И накроет меня сумасшедшей волнойс головой…Так, запреты, нарушив невольно,я рисую тебя, чтоб ты был только мой.И в безумьи цветном моё счастье танцует…И ковром под ногами лежит белый лист…Этот лист,на котором тебя я рисую,будет так же… по-прежнему… девственно чист…
Это моё. И он мне нужен. Я так решила.
9
Леля была в шоке, когда для погрузки в Капсулу Перемещения прибыл Тёмный в сопровождении двух охранников. Она в недоумении уставилась на меня.
– Это ОН?
– Он, – ответила я.
– А что он здесь делает? – она внутренне напряглась.
– Он будет проходить практику перерождения на Земле. Вместе с нами.
Леля переменилась в лице. Опять её сознание заметно затуманилось страхом. Она сделала шаг назад.
– Я не полечу, – сказала она твердо, будто приняла решение.
– Лель, не глупи, – мягко сказала ей я. – Всё хорошо. Всё обсудилось и обдумалось нашими Старейшинами. Тор не опасен. И он сам был у Перуна! Он разговаривал с ним. Представляешь? И Перун решил, что Тор должен попробовать пройти этот путь. Перун в него поверил. И если уж сам Верховный Бог поверил в то, что Темная Душа способна на такой качественный прогресс, то как мы можем не доверять Богу?!
Леля стояла нахмурившись, и я чувствовала, какая психологическая борьба идет сейчас внутри неё. Леля сделала глубокий выдох, словно мысленно взяла себя в руки и поджала губы. И всё же помолчав, она сказала:
– Я надеюсь, что ТЫ хорошо подумала обо всём…
Я обняла её. Я чувствовала, как ей тяжело даются эти принятия, и была благодарна ей за то, что она это делает ради меня.
– Я люблю тебя, моя маленькая, – сказала ей я.
– И я тебя. Очень, – ответила она. – И вот поэтому я никому не дам тебя в обиду.
Подошла группа наших товарищей. Когда они увидели, что среди переселенцев есть Тёмный, они очень заволновались и тревожно загудели. Пришедшие учителя объяснили всё и успокоили их, но даже несмотря на это, напряжение не пропало. Ребята с опаской оглядывались на него и держались подальше.
Я видела, что Тор чувствует себя неуютно. Несколько раз я подходила к нему, чтобы подбодрить и успокоить.
