болтался без дела, вот и лез к нему.
Неприступный вид правнука отступника не впечатлил мальчишку, и Вемовей решил снизойти до ответа:
– Дела держали в городе.
– Ясно. А я тоже себе такой хочу, – он указал на ножны с кинжалом, пристегнутые к ремню на поясе юноши.
– Подрастешь, будет.
– А дай посмотреть, а? Ну пожалуйста!
Вем со вздохом мученика вынул из ножен кинжал и, не отдавая, показал любопытному. Сенька рассмотрел клинок.
– Здоровский! Жаль, я кидать не умею, как ты, а научишь? Ну, пожалуйста! Я видел, как ты бросаешь!
– Семен! – стук открывающихся ставен и последующий окрик Авдотьи прервали беседу. – Быстро домой!
Сенька с сожалением потопал в дом.
Вемовей двинулся вслед за ним. Спустился в кухню и велел старику Акопу, что служил в доме еще при прадеде, принести ему ужин в комнату, трапезничать с Душниными – увольте. Поев, отправился в банную. Однако уже на подходе к парной понял, что забыл распорядиться принести личное полотенце. Пользоваться теми, что в любой момент мог взять кто-либо из членов семейки, брезговал. Пришлось вернуться. Дверь в прадедов кабинет оказалась приоткрытой, и на половицах гостиной лежала тонкая полоска света. Слышно было, как Авдотья спорила с Сильвестром. Прислонившись к стене у приоткрытой двери, Вемовей прислушался. Похоже, Дотя снова всерьез взялась за него.
– Семочка не признается, но я сама видела, как он угрожал ему ножом! Сильвестр, я умоляю тебя, есть же пансионы для сложных юнцов. Ему там будет самое место! Ты хочешь, чтобы он ночью нас всех зарезал в постели? А ведь он может. У него и дружков – вся деревня…
Вем зевнул. У тети болезнь нового времени – мания. Ей бы не мужа мучить, а обратиться к лекарю, соки попить, на воды съездить. Отклеив спину от стены, юноша прошествовал мимо.
* * *
Тогда Вемовей не предполагал, что уже через тройку седмиц Душнины приготовят-таки ему подарочек в виде кареты с надзирателями. Он как раз возвращался из Рыбихи, когда заметил у крыльца это убожество на четырех колесах – пыльную коробку с глухими окнами. Это когда народ еще в открытых колясках ездит. Возле повозки чета Душниных беседовала с незнакомыми бравыми молодчиками. Вем нырнул за старый журавлиный колодец, почуяв неладное.
– Он сейчас должен подойти, уважаемый Орест Герасимович. Пожалуйста, не упустите. Юноша весьма опасный, хоть и не одаренный! – тараторила Авдотья.
– Это неправильное решение, Ава, – блеял Сильвестр. – Я против!
Но Дотя не обращала на его слова внимания. Слабак он был, слабаком и остался.
– Не извольте сомневаться, ему будет лучше в нашем заведении, – в голосе говорившего слышалась властность. – Говорите, зовут Вемовеем?
– Да. Так его прадед назвал, в честь дракона святой Вэи. Но он не колдун, уверяю вас.
«Значит, все же решили упрятать меня в пансион строгих правил. В какую-то богом забытую крепость, а сами будут проедать дедовы деньги и разорять мануфактуры?» – Вем сцепил зубы. Выглянул осторожно, чтобы рассмотреть прибывших по его душу. Трое. Главный – угрюмый крупнолицый муж при кустистых седых бровях. Сюртук с нашивкой пансиона явно жал ему в плечах. Больше на военного похож, и имечко-то подходящее – Орест. Другие двое – резвые псы, явно явившиеся на сей праздник, чтобы любезно пригласить новичка-отрока в карету.
Вемовей осторожно отполз к зарослям бирючины. Оставалось одно – бежать. Покинуть родовое поместье как можно скорее. Желания попасть в закрытую повозку под власть этих людей не возникло. Уходя, Вемовей еще раз с разочарованием подумал о Сильвестре.
Из тайника забрал деньги, скип и часть пилюль. Колдовское оружие спрятал под курткой, благо что в сложенном состоянии оно не длиннее предплечья. Остальное рассовал по карманам с мыслью, что при случае стоит купить удобную сумку. Куда двинуться, даже задумываться не пришлось. Нет, не в охотничий домик, а в столицу, как раньше и собирался. Он найдет способ и без вэйновского дара, как добраться до убийцы прадеда. На дорогу выходить опасно, в деревню тоже лучше не соваться, первым делом его будут искать там. Так что, мысленно попрощавшись с ребятами, отправился через лесистые холмы к Уславскому тракту.
В тот день он прошагал под прикрытием леса сорок верст. На тракте сел в почтовую линейку до Уславска. В трех ямах по дороге, перекусив, не задерживался. И на четвертый день въехал в город. Настроение установилось, как ни странно, боевое. В последний год он словно битюг, сбившийся с колеи, месил копытами свежую пахоту, увязая в ней, а сейчас будто вернулся на старую колею и двинулся по ней.
Уславск считался крупным портовым городом, помимо пятой по величине верфи в империи, город славился литейной фабрикой, кочевническими мануфактурами, а также школой вэй-одаренных. На дальнем причале ему посчастливилось – за немалую, но посильную для него плату, обещали взять на борт торгового судна, маршрут которого пролегал на север в обход Колпачного мыса в Вышград – ближайший к столице крупный портовый город. Отплытие – завтра утром в пятом часу. Посему нашлось время неторопливо прогуляться по мощеной набережной, поглядывая на военные броненосные фрегаты. К ним Вем даже соваться не стал с просьбой. Эти исполины из дерева и чугуна, оснащенные вэйпушками и винтом с накладами, стояли отдельно и одним своим видом внушали благоговейный трепет. Ребята в синих бушлатах, что сновали на его бортах, даже не глядели в сторону праздных зевак. И еще Вем знал, что на всех кораблях, начиная с двухмачтового барка, служили и вэйны. В их компетенции входили поддержка накладов, сохранение корабля в непогоду и боевая защита. У этих колдунов даже скипы специальные, со встроенными компасами и измерителями ветров. Счастливчики.
Стараясь снова не удариться в злобные стенания по собственной судьбине, Вемовей тряхнул головой и покинул набережную. До отплытия следует купить сумку, теплую одежду и запастись снедью на дорогу, а то этот торговец все деньги с него выдоит за кормежку в пути. Да и найти, где на ночь остановиться на постой, стоит подумать.
На большой торговой площади у собора Святой Пятерки ему пытались не дать прохода нищие:
– Подайте Единого ради! – тянули они хором, светя тщедушными немытыми телами в прорехах обносок.
– Ради вашего бога я и пальцем не пошевелю, – презрительно фыркнул в ответ. Однако порылся в карманах и выдал по копейке старикам, обходя намеренно молодых, пусть даже и калеченных.
Парень поднял мятежный взгляд на пятилепестковую постройку храма с большим золотым куполом, полыхающим в лучах закатного солнца. Единый слишком много ему задолжал, а должников Вемовей терпеть не мог. Пять первосвятых, что явились на
