одних наш домашний скот, в других люди! Под сотню пленников, насчитал, утрамбованных в клетки. Когда увидел, как волоты крутят свои сети, собрав вместе целых три штуки, понял, что они меня встретят. Получается, убегающие до них докричались и информацию передали.
Сил уже не осталось продолжать драку. Давно у меня не было ощущений, что работаю на износ. А всё потому, что мало сплю. Сердце долбит так, что на пол часика не удаётся провалиться в сон. Чувство тревоги не отпускает. Противник слишком стремителен, разрушения его колоссальны.
Ещё около часа я всё же кругу над гадами, не давая им продохнуть. Волоты собираются вместе и организованной толпой в пятнадцать особей отступают. К сожалению, всех пленников они забирают с собой.
Впервые за нашествие мне удаётся поспать четыре часа в Особняке прямо на диване в гостиной. Утром подрываюсь, как ужаленный, скидывая одеяло, которым меня, как оказалось, накрыла Мейлин. На пороге уже копытом бьют четыре бойца с разъездов.
На севере тихо, к нам пока не лезут. А вот на востоке начинают развивать успех.
Спустя час я принял колонну Головина с Сосково. Графа с семьёй забрал в Замок, где мы разместили их в гостевом крыле цитадели. С ним прибыло четыре сотни бойцов и чуть больше семи сотен крестьян. С собой они взяли много провизии, стрел, копий, лошадей и телег.
По большому счёту Сосково мы сдали.
А тем временем Ярославец наполняется людьми. Площадь позволяет, а вот инфраструктура уже нет. Поэтому отдаю распоряжение Иллариону максимально быстро выстроить двенадцать бараков и три крытые столовые, привлекая новую рабочую силу, пришедшую с Сосково. По большому счёту это для них же. Растерянный и до смерти перепуганный Головин с лёгкостью отдал мне своих бойцов в полное распоряжение.
Пока возился с ним, с запада примчали радостные витязи с тремя трофейными зубцами. Как — то умудрились выловить аж трёх шестиметровых волотов восточнее Сосково, разгуливающих поодиночке. Хотя гиганты стараются теперь ходить группами. Думаю, поняли, что от нашего города нужно держаться подальше.
Однако меня совсем не радует, что идёт тенденция на увеличение вражеских сил. И на нашу скорую изоляцию. Если дело так дальше пойдёт, мы лишимся последних двух каналов поставок. Это Тула — Белёв — Ярославец и Ульяново — Мыцкое — Ярославец.
Получив оперативную информацию и раздав задачи, к десяти утра я отправился в Елькино. Сейчас это наша самая уязвимая часть периметра, поэтому здесь больше всего войск скоплено. Сотня стрелков, две сотни тяжёлых копейщиков и резервисты, подкатили несколько телег с баллистами из первой мобильной партии.
Тут и предприятие Руяны. Жрица сама выступила инициатором, и теперь в отдельном сарае занимается усилением лошадей разъезда. В нынешних условиях, когда пахнет выживанием человечества, уже не до эгоистичного сохранения секретов. Хотя и выбирает она лошадей потемнее. А точнее этим занимается Гайя, набившаяся к ней в помощницы. Сестрицы сработались хорошо, им вместе весело. И без меня.
Хорошее дело придумали, усиливая лошадей. Скорость, выносливость и смелость скакунам — всё это необходимо конной разведке, которая носится под носом у великанов. Чтоб удрать, чтоб лошадь не испугалась и не сбросила седока. Как уже случилось пару раз, из — за чего мы бойцов потеряли.
Решил навестить их по дороге.
— И о нас князь вспомнил, — прокомментировала Гайя, посмеиваясь.
Поцеловал её в щёки. К Руяне не подойти, активно разнимается делом. Такой сосредоточенной я ещё жрицу не видел. Лошадь лежит на боку смирно под её воздействием, получает наколку с удручённым видом.
— Спасибо вам, сестрицы, — говорю в сердцах.
— Теперь я принадлежу этому городу, — слышу от Руяны. — И должна заботиться о его жителях, как это делаешь ты. По своим силам и своим возможностям. Это хороший смысл жить дальше.
— Похвально, но почему с такой грустью говоришь?
— Не успела полюбить, а всё угрожает порушиться.
— Ру, перестань, — фыркает на неё Гайка. — Мы справимся. Где такое видано, чтоб великанов щёлкали, как мух.
— Ты сама говорила, что это простые солдаты, — вздыхает жрица. — Скоро нагрянут действительно сильные волоты, вот и посмотрим, чего стоит наша мышиная возня.
Подошёл всё же, присел, приобнял её.
— Не переживай, у меня есть план, — пообещал.
— Рада слышать, — ответила жрица без особой радости. — А теперь иди, ты мешаешь.
Какая строгая.
— Если что — то нужно, только скажите, — проявил заботу.
— А как же, — усмехнулась Гайя. — Всё есть, братец. Нам палец в рот не клади.
Вышел, не прощаясь. Руяна сама не своя в последнее время. Видимо, очень сильно переживает за город. Кто бы мог подумать, что вообще ей будет до него дело. Сидела себе в лесу отшельницей.
Дарья тоже переживает. Она ж самая первая защитница Малорыжково, которая тут то пьяных мужиков находила, то нечисть гоняла. Заботилась о людях, как могла.
На следующий же день после появления первого волота я отправил её с группой бойцов в Калужское княжество с ответственной миссией — искать магов для наёма. Предлагаю любые деньги. Что касается мастеров с Академии, мамка пообещала помочь, когда картина проясниться. Но сколько ждать? Волоты к ней не прорвались лишь потому, что наш город на пути.
Оставив Ваську в местной конюшне, чтоб вернули его в Особняк, выдвинулся через хлипкие ворота на север. Сперва прошёл просеку, затем нырнул в лес. Пройдя метров триста по нему, взмыл в воздух и понёсся уже на крыльях над кронами.
Предварительно я уже выяснил, где в последний раз видели двух леших, которые мне достались с одной из северных деревень барона Татимира.
Стараюсь лететь низко, чтоб не распугать народ, который всё ещё тащится на западе по полю у лесополосы. Основная масса людей уже в Ярославце, но эвакуация продолжается. Скорее, это беженцы с Брянского княжества. Многие идут вдоль опушки, чтобы успеть спрятаться от волотов.
Моя ночная вылазка не прошла даром, великаны передумали пересекать реку. По крайней мере, пока не суются.
Через десять километров снижаюсь к деревне, стоящей в лесу. Здесь у барона целое охотничье предприятие. Было. Помимо изб отдельно стоят домики для отдыха и вольер для охотничьих собак. Тут и станки для выделывания шкур, не отходя от кассы.
Но теперь всё это заброшено. Хотя, когда захожу на территорию, слышу возню в нескольких избах. Чуть позже до меня доходит, что это мародёры.
Они и не скрывают, громко переговариваясь. Счастливо гогочут, сгребая добычу в виде посуды, мелкой утвари и прочего барахла. Около восьми бандитов насчитал.
Времени на их воспитание просто нет. Поборов желание, перебить всех шрапнелью, иду дальше. В условиях, когда мы
