навыче,
Еще же и божественным предоброе извыче.
Достоянием бо своим любомудреным выну украшается,
О неизреченней же и велицей милости божией сподобляется,
О ней же убо разум свой во всем благоумне устрояет.
Велелепному же тому благожителству мнози ревнуют
И своим усердием к богу неуклонно утренюют.
Чувствено бо и усердно непрестанно к богу подвизается,
Умудренною же верою яко светом украшается.
В настоящем бо пребывании за ны непрестанно молящеся,
Непредкновенно же своим крепкоразумием нелицемерно молящеся.
Алча же и милоственныя струи яко води проливает к богу,
Словесному же своему стаду тем сотворяет ползу многу.
Тем же убо своим благоверием чада своя по бозе снабдевает,
О себе же их благодетелством к добродетели понуждает.
Яко же убо тма от света светлением просвещается,
Щедротами же божественными того ради милостив кождо обогащается.
И сего ради вязания и решения тому от бога вручишася,
Христоподобному, понеже нраву по всему научившеся.
Поистинне убо «врач душевный» тем да нарицается,
Ревностию понеже верою в добродетелях исправляется.
Им же убо душевныя вреды далече соотимаются,
Сатанинская же неисцелныя ст<р>упы явлением открываются.
Но сии бо являемыя язвы спасителным исцеляет учением,
О нем же аще кто потрудится со усердным прилежанием,
Рачително таковаго исправляет кротости духом,
Аще кто слушает его со внимателным слухом.
Достойно убо того благочиние описати недоумеваю,
О нем же и слухом своего разума не достигаю.
Во исправлениях божественых к горним по всему уподобляется,
Аще и немощною сею человеческою плотию обязается.
Того убо духовная вера яко солнце пред богом светлеется,
И к мирским и суетным молвам никако же уклоняется.
С великим убо дивлением чюдитися нам сему достоит,
Явственно понеже свою добродетел<ь> на небеса возводит.
Несумениое бо свое же к богу посылает усердие,
Елико ж<е> тем да получит божие великое милосердие.
Душеспасителное ж<е> убо и нам житие понужает исправляти,
Основателную добродетель к богу устрояти.
Сего ради убо того многую благодарим добродетель,
Тем бо да отпустит нам владыко злую детель.
О том бо нам подобает своя согрешения очищати,
И его благосердою верою себе яко елеем умащати.
Ныне ж<е> убо аз окаянный что содеяти могу
И которое благое поспешение улучити возмогу?
Сын убо духовный того паствы нарицаюся,
Недостоинством же велиим зело отягчеваюся.
Достойное убо того аще и поминаю чювство,
Устыдением ж<е> свое забываю велико злоумство.
Христоподобному бо того усердию еже к богу удивляюся,
От добродетелнаго ж<е> его действа далече отгребаюся.
Вскуюж убо аз люто жизненное се житие являю,
Нынешнее течение здешнее вотще препровождаю.
Якож<е> убо погибшее овча от спасителнаго стада заблудихся,
Того ж<е> благоумнаго действа в беззаконии удалихся.
Взысканием же обаче душеспасителным желаю обрестися,
Оставителным того прашением от грех спастися.
Елико убо мое согрешение пререщи б тое множеством,
Яко превосходити числа песка морскаго множеством.
Преокаянным же убо отягчением зело умножим есмь,
Аще и младоумною юностию одержим есмь.
Сего ж<е> ради убо благочинное твое молю священие,
Толика добродетелнаго нрава украшение.
Выспрь воздев руце пр<и>сно о мне ко господу молися,
О моем же паки окаянстве добродетелно потщися.
Неизреченное же убо свое и великое поели ми благословение,
Тем бо да отпустит ми владыко многое мое согрешение.
От тебе убо требую очиститися грех моих,
Непрестанно же желаю паки молитв твоих.
К тебе же убо ныне предлагаю мое моление,
Обаче да послет ми бог твоими молитвами умиление.
Преудивленное ж<е> убо твое благопребытие в нас вспоминается
От великих моих грех избыти сим понуждается.
Добродетел<ь> бо твоя елико во уме моем сияет,
От смертных налог душу мою попремногу свобождает.
Любозрителное твое любомудрие многое,
Смышления же моего паче разумение убогое.
К твоему убо велеумию отписати по достоянию не могу,
Остроумное ж<е> твое разумение похвалити не достигу.
Иже бо толикаго моего духовнаго учителя,
Благоспасителнаго ж<е> паче моего и усерднаго рачителя.
Люботрудным любомудрием како того ублажу,
Аще и по премножеству тому всячески изложу.
Глаголанием удобным[4] елико тому от части пишу,
От него ж<е> убо душеспасителнаго благословения непрестанно прошу.
Словесную убо душу сим просветити желаю,
Любодейственую ж<е> мою страсть явственно паки проявляю.
От страстных бо налог души моей поможение тем свыше сходит,
Владыце Христу аще о том со усердием помолит.
Елико ж<е> аще и мое множеством непрестанное согрешение,
Неизреченное ж<е> того толико духовное поможение.
И аще убо и во вселенныя концех[5] далече от него пребываю,
Явственно же и усердно на того моление уповаю.
Паки бо прошу твое честное благочиние,
Радостное ми от тебе узрети предчинение.
Отписати убо молю про свое благоумство,
Своим начертанием возвеселити мое чювство.
Иже убо о сем радостно возвеселюся,
Твоим же всечестным стопам со усердием поклонюся.
И о тебе убо мы да позвеселимся явственно,
Честное твое пребывание аще к нам проявится здравственно.
Естественное же убо свое покажи к нам милосердие,
Лютому моему неразумию свое усердие.
Остуди ж<е> убо мое прочее многое неистовие,
Младенческое и грубое малоумие.
Благожизненное ж<е> свое житие аще к нам проявиши,
И тогда убо паче по премножеству нас возвеселиши.
Елико ж<е> убо твое древнее к себе милосердие воспоминаю,
Толико ж<е> и ныняшнего твоего благосердия желаю.
Послание некоему сребролюбителю <в защиту Косого>
Послание некоему сребролюбителю
и к злохристиянс<к>ому томителю,
рабское течение на себе не имущу
и самому некую славу влекущу.
Како и что напишу к суемудренному твоему разумению,
понеже вазжа<жда>лась душа твоя многому неправедному имению?
Зло убо есть, воистинну, зло таковым недугом кому одержиму быти,
от него же никому же души своей добра не получити.
В лепоту убо нарицает апостол <...> второе идолослужение[6]
и душам человеческим злое повреждение:
яко же магнит камык вся железа к себе привлачит,
тако и сребролюбивая юза всех содержит.
