она никогда их не красила, что было странно.
– Уже бегу, тетя. – Девушка поцеловала ее в щеку и проскользнула в ванную комнату.
София не заставила себя долго ждать. Выйдя из ванной, сразу села на свое место за столом:
– Добрый вечер, дядя.
– Добрый вечер, дочка, – улыбнулся седовласый Филип. В его глазах всегда читались доброта и искренность. Она не помнила, чтобы он хоть раз поругал ее или сказал что-то грубое в адрес ее родителей.
О трагедии принято было не говорить в этом доме, но иногда эта тема неизбежно всплывала.
– Я была сегодня дома, – начала рассказывать София и задумалась, потупив взгляд.
– А мы как раз с Филипом хотели с тобой поговорить, дорогая. – Тетя села рядом с мужем и накрыла его руку своей ладонью. – Ты стала уже совершеннолетней, вернулась в Нови-Сад и вправе распоряжаться домом, как тебе хочется. Ты можешь продать его и остаться жить с нами.
София грустно улыбнулась: она думала об этом, прокручивая раз за разом все счастливые моменты своей жизни в том доме. Один вечер перечеркнул все. Но стоит ли продавать воспоминания детства и родительский запах?
– Я не знаю, – она пожала плечами и замотала головой, – не знаю. Мне надо подумать.
Но где-то глубоко в душе она знала, что должна вернуться домой и начать жить в нем. Это место было ее настоящим домом.
Поужинав в кругу самых родных людей, София закрылась в своей комнате и взглянула на часы – встреча уже скоро. Но, пока есть время, стоит посмотреть главное. Она вынула из сумочки пистолет и сверток. Развернув его, она увидела деньги. Но это были не те деньги, которые достались ей из накоплений в банке. Это были деньги на экстренный случай. Что можно было подразумевать под словом «экстренный», София не знала. Она пересчитала купюры, запоминая сумму.
В руках оставалась одна бумага, сложенная вдвое. Девушка развернула ее, и тут же раздался звонкий удар чего-то металлического об пол: из бумаги выпал ключ. Большой, самый обычный, к тому же проржавевший. Она подняла его с пола и посмотрела на бумагу, где папиным почерком было написано «Александр Зец» и номер телефона. Все, больше ничего. Кто этот человек? Почему отец написал его имя? И что делает здесь ключ? И от чего он?
София долго смотрела на почерк папы, потом сложила бумагу вдвое и вместе с ключом и деньгами убрала в ящик комода.
Но пистолет так и остался лежать рядом, напоминая о том, что у нее впереди встреча с цыганом. София перевела взгляд на большие часы, висящие возле ее кровати, слушая тихий ход секундной стрелки. Время приближалось, надо было хорошо подготовиться, одеться, накраситься.
Что надевают на сделки, чтобы продать оружие? Она усмехнулась, смотря на свое отражение в зеркале, поправляя рыжие волосы. С возрастом они стали еще ярче и гуще, а на концах слегка вились красивыми кольцами. Ей всегда было интересно посмотреть, какой длины они отрастут, например, за два года, если их не стричь. По пояс – София выяснила, обходя стороной парикмахерские в течение этого времени. Ей нравились длинные локоны, но сейчас она убрала волосы в хвост и скрутила резинкой.
Макияж можно было выбрать более яркий, скорее даже вызывающий, но она ограничилась только тушью и блеском для губ. А вот с одеждой пришлось заморочиться, потому что в этот раз она не хотела класть пистолет в сумочку. Его необходимо запихать за пояс джинсов и прикрыть курткой. Куртка нашлась – кожаная, темно-зеленого цвета, чуть ниже талии. Этот цвет хорошо сочетался с зеленым цветом ее глаз и ярко-рыжими волосами.
София посмотрела на свое отражение и удовлетворенно кивнула. Она готова к любой сделке. Перекинув сумку через плечо, девушка вышла из дома и села в красный «Фольксваген».
Заведение под названием «Цеппелин» было непримечательным – ангар, который стоял на краю реки. Самая дешевая забегаловка, которую можно найти в этом городе.
София припарковала машину возле темно-синего «Субару» Иво и обвела взглядом стоянку, рассматривая все машины. На какой должен приехать цыган? На разваленном «Опеле» золотистого цвета прошлого века выпуска? Именно такую машину она видела у сгнившего забора возле старого дома своего соседа.
Чего это она его вспомнила? Уже второй раз за целый день. Отогнав эти мысли прочь, София поняла, что Иво не один, он здесь с другом Милованом, который больше выполнял роль телохранителя.
Улыбнувшись подготовке Иво, София прошла внутрь ангара. Она никогда не была там, и увиденное внутри не произвело на нее впечатления. Людей не было, за стойкой бара бармен вытирал фужеры. Он оценивающе взглянул на девушку и проводил ее взглядом до стола, где сидели двое мужчин.
– Меня одну напрягает эта безлюдность? – спросила София, усаживаясь за стол между ними.
Иво улыбнулся, обнял ее и поцеловал в губы.
– Не переживай, дорогая, некоторые дела не решаются в шумном месте.
Она еще раз проследила за барменом, который внешне очень напоминал цыгана. Хотя приглушенный свет не давал рассмотреть детали. Было плохо видно. Когда открылась дверь и в помещение вошел мужчина, София попыталась рассмотреть его, но смогла оценить лишь его вальяжную походку. Даже когда он подошел к их столу, она не сводила с него глаз. А когда он сел напротив нее, то поежилась под пристальным взглядом тех самых черных глаз, которые смотрели на нее десять лет назад из дома напротив.
– Иво Петар. – Ее парень протянул руку, и мужчина ее пожал.
– Ромаль Бахти, – с хитрецой улыбнулся цыган.
Глава 4
Узнал ли он ее? София не поняла. И вообще, ее будто парализовало, она не могла пошевелиться, лишь чувствовала, как ускорилось биение ее сердца.
Ромаль… Когда-то она давала ему разные имена, подбирала, какие могли бы ему подойти, но среди них не было имени Ромаль. Странное имя… Звучит по-цыгански. И ему подходит.
А внешность… Хотя здесь было темно, она все равно пыталась разглядеть его и сравнить с парнем из своих воспоминаний. Он возмужал, стал серьезным мужчиной, но по-прежнему оставался цыганом с черными как уголь волосами, прямым, слегка покатым лбом, смуглой кожей и темным взглядом. В его левом ухе сверкало небольшое золотое кольцо. Десять лет назад она не видела серьги, но прекрасно помнила телосложение этого мужчины.
Щеки Софии порозовели, и она перевела взгляд на Иво, который уже приступил к обсуждению предстоящей сделки. До нее доносились обрывки их фраз, она пыталась уловить голос Ромаля. Ведь его голос она тоже
