— Прекрати, Катарина, — перебил жену дон Педро. — Не болтай всякой ерунды. Магдалене вовсе не интересно, куда поплывет «Утренняя звезда» и что за дела у моих пассажиров. Торговцы… — сказал он, пожав плечами.
— Мы плывем во Францию, и папа сказал, что я поплыву с ними. Однажды я буду великим моряком, капитаном, как мой отец, — сказал Франциско. — Вот только я не хочу быть капитаном. Меня тошнит от качки.
Дон Педро весь напыжился, глядя на своего сына. Но Магдалена и Катарина уже говорили о своем.
— Dios! — воскликнул дон Родриго, торопливо спускаясь в холл.
Видя, что на него не обращают внимания, дон Педро выскользнул из дома. Надо было побыстрее спровадить на корабль своих пассажиров. Не дай Бог, они попадутся на глаза Магдалене!
Но на этом испытания испанца не кончились. Когда он вышел во двор, то увидел, что его пассажиры болтают с маленькой, рыжеволосой девочкой. «Это еще кто такая?» Естественно, сбылись худшие опасения дона Педро. Дерзкое рыжее создание оказалось не кем иным, как отпрыском того самого Джеффри Кристиана.
— Почему у вас один глаз голубой, а другой карий? Вы каждым глазом видите по-разному? — спрашивала девочка молодого человека. — В нашей деревне недалеко от Хайкрос тоже живет один странный человек. Волосы у него белые, а глаза розовые. Говорят, он волшебник. А вы знаете, что людей с разными глазами сжигают на костре? Люди думают, что это колдуны.
Лили болтала и болтала.
— Папа говорит, что все священники болваны. А вы священник? — обратилась Лили к человеку в сутане. Обладатель разноцветных глаз облегченно вздохнул. Пусть теперь святой отец повертится. — У нас в Англии теперь редко когда увидишь священника. Их много было в аббатстве возле Хайкрос, но его сожгли дотла, а монахи сбежали во Францию. Привет! — обратилась Лили к дону Педро. — Меня зовут Лили Кристиан. А вы кто? Вам что, плохо?
Дон Педро зло взглянул на девочку. Священник отвел его в сторону и заговорил вполголоса по-испански.
Лили продолжала рассматривать англичан и уходить не собиралась.
— Vayase! Vayase![15] — сказал ей дон Педро.
Отчего-то под взглядом этих зеленых глаз ему становилось не по себе.
— Vayase! — повторил он снова. Девочка ушла с обиженным видом. Но Вилласандро не придал этому значения.
— Дон Педро! — Один из англичан заговорил с капитаном по-английски. Священник переводил. — Вы говорили, что та женщина — жена Джеффри Кристиана. Она может узнать нас. Что нам теперь делать? Может быть, нам стоит исчезнуть, пока мы не столкнулись, не дай Бог, с самим Джеффри Кристианом? Быть может, от этого проиграет дело, но мы все останемся живы. У меня нет никакого желания вставать на пути у Джеффри Кристиана.
— Не паникуйте. Его нет в Санто-Доминго. И насчет дела вы ошибаетесь. Оно не проиграно. Донья Магдалена вас не заметила. И не заметит. Отсюда можно выйти через другую дверь.
— Не собираетесь же вы поселить нас в городе? А на корабль я не вернусь, — сказал англичанин с разными глазами. — Меня тошнит от моря. Я даже рыбу есть не могу.
Дон Педро еле заметно поморщился. Если бы не личное распоряжение его величества доставить разноглазого в Санто-Доминго в целости и сохранности, дон Педро давно отправил бы его за борт.
— Пошли. Там, по крайней мере, вы будете в безопасности. Я обязан доставить вас в Англию, а уютно вам у меня на корабле или нет — мне плевать. Странно, что я должен напоминать вам о важности вашей миссии.
— А как насчет девочки? Она нас видела.
— Ну и что? Вы разговаривали с ней о деле?
— Нет, но мы говорили по-английски. Значит, она знает, что мы не испанцы.
— Это дочь Джеффри Кристиана. На каком еще языке она должна была с вами разговаривать? Кроме того, вы похожи на англичан, — добавил дон Педро.
— Она может кому-то рассказать, что нас видела.
— Ну и что? — пожал плечами дон Педро. — Она видела гостей дона Родриго. Что в этом особенного? Не забивайте себе голову. Она всего лишь дитя. Стоит ли делать из мухи слона? Ладно, пошли. Чем быстрее мы вернемся на корабль, тем лучше.
Разноглазый огляделся.
— Хотелось бы мне не делать из мухи слона. Но моя внешность очень запоминается. Хорошо бы, чтобы эта девчонка не говорила обо мне ни с кем.
Дон Педро старался не смотреть англичанину в глаза. У испанца мурашки пробегали по спине от такого сочетания голубого и карего. Более того, дону Педро всякий раз хотелось перекреститься, прежде чем, подойти к этому неприятному человеку.
— Девочку я беру на себя.
С этими словами дон Педро направился в дальний конец патио. Англичане и священник — за ним. Вскоре звук шагов стих — четверка покинула дом.
Сэр Бэзил перевел дух. Притаившись за одной из колонн, он ловил каждое слово.
Сначала Уайтлоу думал, что ему просто кажется. Все было как во сне. Самое странное, что одного из англичан он хорошо знал. Другой все время держался в тени. Он, видимо, был более осторожным, чем его напарник. Третьего, испанца, сэр Бэзил видел впервые. За четвертого все говорила одежда — сутана и тяжелый крест на груди.
Бэзил нахмурился. Что делают в Санто-Доминго англичане, испанец и священник? За этим скрывается какая-то тайна.
Глава 4
В нелегком деле мужество крепчает.
Уильям Шекспир[16]
Рыбак, нащупывая золото, приятно оттягивающее карманы, подошел к «Утренней звезде». Ночь была для него самая что ни на есть удачная: без луны и без звезд. Оставалось, воспользовавшись покровительством небес, незамеченным пробраться к смутно белеющему корпусу испанского галиона. Рыбак улыбнулся в бороду. Эти франтоватые идальго на деле оказывались большими скупердяями, но на этот раз жадность одного из них принесла бедному рыбаку целое состояние. Он не раз перевозил вот таких джентльменов под покровом ночи на корабль и обратно. Заниматься контрабандой под носом у таможенных чиновников не каждый способен, но рыбак любил рисковать.
Сегодняшний пассажир мало чем отличался от сотни других, и разное время побывавших в его лодке, разве что нервничал побольше. Незнакомец явно боялся быть узнанным: прижимал к носу кружевной платок, так что лицо было видно только наполовину, да и говорил приглушенно. Он явно разыгрывал гранда. Однако едва волна подхватила лодку, всякая величавость манер исчезла напрочь. Тогда же рыбак заметил, что джентльмен в лодке не очень-то крепок. Моряком этот человек никогда не был.
Вцепившись в борта лодки, сэр Бэзил сидел ни жив, ни мертв. Нет, морское дело ему не по душе. Зачем он только ввязался во все это? Теперь придется лезть на судное. Канат как будто специально для него оставили. Он же не обезьяна и не матрос. Он не умеет лазать по канатам. А надо. Во имя Англии. Подтянуться. Добраться до выступа на корме. Вскарабкаться на козырек.
