Сбитый с толку коронер повез труп в морг, полицейские и Кэнтрелл удалились. Дед, трое либлей и Гэллегер остались в лаборатории, сидели, ошеломленно переглядываясь.
– Машина времени, – сказал Гэллегер, нажимая кнопки алкогольного органа. – Надо же! И зачем я все это сделал?
– Они ни в чем не могут тебя обвинить, – заметил дед.
– Правосудие стоит дорого. Если я не найду хорошего адвоката, мне конец.
– А разве суд не может дать тебе адвоката?
– Может, только мне это не поможет. Юриспруденция в наши дни похожа на игру в шахматы: требуется сотрудничество множества специалистов, чтобы изучить все возможные подходы. Меня могут приговорить, если я пропущу хоть один крючок. Именно адвокаты контролируют политическую власть, дедушка. Есть у них и свои лоббисты. Вина и невиновность ничего не значат по сравнению с хорошим адвокатом. А это требует денег.
– Деньги не понадобятся, – сказал толстый либль. – Когда мы завоюем мир, то введем свою денежную систему.
Гэллегер не обратил на него внимания.
– Дед, у тебя есть деньги?
– Нет. В Мэйне мне немного нужно.
Гэллегер окинул взглядом лабораторию.
– Может, что-нибудь продать?.. Этот тепловой излучатель… хотя нет. Мне крышка, если кто-нибудь узнает, что он у меня есть. Надеюсь, Кэнтрелл никому его не покажет. Машина времени… – Он подошел к загадочному агрегату и осмотрел его. – Жаль, не помню, как она действует. И на кой черт…
– Но ведь ты собрал ее сам, разве нет?
– Ее собрало мое подсознание. Оно любит такие фокусы. Интересно, зачем тут этот рычаг? – Гэллегер проверил его. Ничего не произошло. – Все это так сложно. Если я не узнаю, как она действует, значит, не смогу на ней заработать.
– Вчера вечером, – задумчиво произнес дед, – ты кричал о каком-то Хеллвиге, который что-то тебе заказал.
Глаза Гэллегера вспыхнули, но ненадолго.
– Помню, – сказал он. – Это полный нуль с манией величия. Он жаждет славы и сказал, что даст мне кучу денег, если я ему это обеспечу.
– Ну, так валяй!
– А как? – спросил Гэллегер. – Я мог бы изобрести что-нибудь и отдать ему, чтобы он выдал за свое, но ведь никто не поверит, что такой болван, как Руфус Хеллвиг способен на большее, чем сложить два и два. А может, даже это выше его сил. Впрочем…
Гэллегер сел к видеофону, и вскоре на экране появилось жирное белое лицо. Руфус Хеллвиг был чудовищно толстым лысым мужчиной. Больше всего он походил на идиота в крайней стадии монголизма. Деньги обеспечили ему власть, но, к величайшему его сожалению, не позволили добиться всеобщего уважения. Никто им не восхищался, над ним просто смеялись, поскольку кроме денег у него за душой не было ничего. Некоторые магнаты относятся к этому спокойно, но Хеллвиг был не из таких. Сейчас он смотрел на Гэллегера волком.
– Что-то придумали?
– Да, работаю над одной вещью. Но это дорого стоит, и мне нужен аванс.
– Ага… – сказал Хеллвиг неприятным тоном. – Аванс. Но вы уже получили один на прошлой неделе.
– Может, и получил, – согласился Гэллегер. – Не помню.
– Вы были пьяны.
– Да ну?!
– И цитировали Хайяма.
– Что именно?
– Что-то о весне, уходящей с розами.
– Значит, точно был пьян, – печально признал Гэллегер. – На сколько я вас раскрутил?
Хеллвиг назвал сумму, и конструктор убито покачал головой.
– Деньги утекают у меня между пальцами, как вода. Ну ладно, дайте мне еще немного.
– Да вы спятили! – рявкнул Хеллвиг. – Сперва покажите результаты, а потом заикайтесь насчет денег!
– В газовой камере я только заикнуться и успею, – заметил Гэллегер, но богач уже отключился.
Дед отхлебнул из стакана и вздохнул.
– А что с этим Кэнтреллом? Может, он поможет?
– Сомневаюсь. Я у него на крючке, а о нем самом не знаю ничего.
– Тогда я, пожалуй, двину обратно в Мэйн, – сказал дед.
Гэллегер вздохнул.
– И ты меня бросаешь?
– Ну, разве что у тебя есть еще немного водки…
– Тебе все равно не уехать: ты теперь соучастник преступления. У тебя точно нет денег?
Дед в этом не сомневался. Гэллегер еще раз взглянул на машину времени и жалобно вздохнул. Черти бы взяли это подсознание! Вот что получается, если знаешь о науке понаслышке, а не как следует. То, что Гэллегер был гением, не мешало ему постоянно впутываться в невероятные неприятности. Он вспомнил, что однажды уже построил машину времени, но она не действовала.
– Интересно, зачем Кэнтреллу этот тепловой излучатель? – задумался Гэллегер.
Либли, изучавшие своими золотистыми глазками и розовыми носами помещение лаборатории, рядком уселись перед Гэллегером.
– Когда мы завоюем мир, тебе не о чем будет беспокоиться, – сказали они ему.
– Спасибо, – ответил Гэллегер. – Вы мне очень помогли. Однако сейчас мне позарез нужны деньги. И много. Я должен нанять адвоката.
– Зачем?
– Чтобы меня не осудили за убийство. Это трудно объяснить, ведь вы не знаете законов нашего времени… – Гэллегер открыл рот. – О, у меня идея!
– Какая?
– Вы рассказали мне, как сделать этот тепловой излучатель. Может, расскажете еще о чем-нибудь? На чем можно быстро заработать?
– Конечно, с удовольствием. Но лучше бы вам воспользоваться обратной мозговой связью.
– В другой раз. Начинайте же. Или нет, лучше я буду спрашивать. Какие устройства есть в вашем мире?
В дверь позвонили. Это явился детектив по фамилии Махони – высокий мужчина с ироничным взглядом и ухоженными черными волосами. Либли, не желавшие, чтобы их видели, пока они не разработают до конца план завоевания мира, поспешно спрятались. Махони приветствовал Гэллегера и деда сдержанным кивком.
– Добрый день. У нас в участке возникла небольшая проблема. Так, ничего серьезного.
– Это неприятно, – согласился Гэллегер. – Выпьете?
– Нет, спасибо. Я хотел бы снять у вас отпечатки пальцев. И рисунок сетчатки, если можно.
– Пожалуйста, пожалуйста.
Махони кликнул техника. Пальцы Гэллегера прижали к особой ткани, а фотоаппарат со специальным объективом сделал снимок палочек, колбочек и кровеносных сосудов глаза. Махони хмуро следил за процедурой. Вскоре техник представил детективу результаты.
– Ну и дела, – сказал Махони.
– О чем это вы? – поинтересовался Гэллегер.
– Этот труп с вашего двора…
– Ну-ну?
– У него те же отпечатки пальцев, что и у вас. И рисунок сетчатки тоже. Этого не объяснить даже пластической операцией. Что это был за парень, мистер Гэллегер?
Конструктор вытаращился на него.
– Черт возьми! Мои отпечатки? Но это же просто невозможно!
– Совершенно верно, – согласился Махони. Вы действительно не знаете, кто это?
Техник, стоявший у окна, протяжно свистнул.
– Эй, Махони, – позвал он, – подойди-ка на минутку. Хочу тебе кое-что показать.
– Это может подождать?
– При нынешней жаре не очень долго, – ответят техник. – Во дворе лежит еще один труп.
Гэллегер с дедом испуганно переглянулись. Они так и остались сидеть, когда детектив и техник поспешно выбежали из лаборатории. Со двора донеслись возбужденные крики.
– Еще один? – спросил дед.
Гэллегер кивнул.
– Похоже на то. Пожалуй, надо…
– Смываться?
– И думать не моги. Надо посмотреть, что там такое на этот раз.
Это и вправду оказался труп. И на сей раз причиной смерти было узкое отверстие, прожженное в жилете из пластикорда и, соответственно, в груди. Несомненно, выстрел из теплового излучателя. Вид убитого поверг Гэллегера в шок – и было от чего: конструктор смотрел на собственный труп!
Впрочем, не совсем. Убитый выглядел лет на десять старше Гэллегера, лицо его было еще более худым, а в черных волосах поблескивала седина. Одежда его была весьма необычного покроя, однако сходство было несомненно.
– Та-ак… – протянул Махони, разглядывая Гэллегера.
– Ваш брат-близнец?
– Я удивлен не меньше вас, – слабым голосом пробормотал конструктор.
Махони скрипнул зубами, дрожащей рукой вынул сигару и прикурил.
– Послушайте, – сказал он, – не знаю, что это за фокус, но он мне не нравится. Если и у этого парня отпечатки пальцев и сетчатки окажутся такими же, как у вас… Я вовсе не собираюсь сходить с ума. Ясно?
– Это невозможно, – сказал техник.
Махони загнал всех в дом и позвонил в участок.
– Инспектор? Я насчет тела, которое привезли час назад… помните, дело Гэллегера?
– Вы его нашли? – спросил инспектор.
Махони замер.
– Не понял… Я говорю о теле с непонятными отпечатками пальцев.
– И я о нем же. Нашли вы его или нет?
– Но оно же в морге!
– Было, – сказал инспектор. – Еще десять минут назад. А потом его украли. Прямо из морга.
Махони, облизывая губы, медленно переваривал сообщение.
– Инспектор, – сказал он наконец, – у меня есть для вас тело. Но другое. Я только что нашел его во дворе у Гэллегера. Причина смерти та же.
