умрет. Ее убьет мое собственное прикосновение – оно заморозит ее до мозга костей, как унылый пейзаж вокруг нас.
В этом и заключалось мое проклятье.
В груди инеем расползлась холодная паутина горя. Однажды я уже был влюблен. У старого храма Остары моя душа раскололась надвое, когда я держал в своих объятиях заледеневшее тело Милисандии.
Моя вина.
И каждый раз, когда моя решимость начинала слабеть, я возвращался в тот храм и в подробностях вспоминал, как выглядела Милисандия, когда ее тело стало бело-голубым…
Пальцы впились в ладони.
Часть моего проклятия состояла в том, что я никогда не мог никому об этом рассказать. Я не смог предупредить ее, сказать, чтобы она держалась подальше. Слова застряли бы у меня в горле. Проклятая теми же демонами, Орла тоже не могла об этом рассказать. Только мы двое знали секреты друг друга, и это знание умрет вместе с нами.
Моя любовь, мое прикосновение – несут смерть.
Я налил себе стакан скотча и сделал большой глоток. Я пытался порвать с ней, но в ту ночь она последовала за мной в старый храм. И я не смог перед ней устоять…
Я больше никогда не полюблю. Я никогда больше не смогу полюбить. Теперь у меня есть лишь одна цель – один способ искупить вину за кровь на моих руках, – и это спасение моего народа.
В противном случае я погублю не только себя, но и собственное королевство.
Принцессы могут погибнуть на турнирах, да. Участие в них всегда было сопряжено с риском. Но принцесса, погибшая от моих рук? Убита самим королем?
Шесть благих кланов могут восстать против короля-убийцы, как они сделали тысячу лет назад, когда король Каэрлеон потерял голову. Те времена известны в Фейриленде как Анархия. По королевству уже распространилось достаточно слухов о том, что я делал с женщинами, которых любил.
Слухи не совсем соответствуют действительности…
Если кланы отвернутся от нас, это будет концом единства Фейриленда. Первый король за тысячи лет, который позволит ей развалиться на части.
Если только… я не выберу ту, в которую никогда не смог бы влюбиться.
Я закрыла глаза. Что мне было нужно, так это женщина, готовая заключить соглашение и не считать его чем-то большим. Кто-то с отталкивающими манерами и без всякой утонченности. Кто-то, кто будет презирать меня так же сильно, как я ее. Кто-то низкого происхождения, лишенный чувства морали, кого можно просто купить…
Я широко распахнул глаза, когда в голову пришла великолепная идея.
5
Ава
Для меня после распития алкоголя похмелье – не самое худшее. Дело в том, что я всегда просыпаюсь ни свет ни заря. Кто-то однажды сказал мне, что это из-за того, что алкоголь в организме перезапускает цикл сна. Но я знаю лишь, что это крайне неприятное ощущение.
Сегодняшнее утро не исключение. Я лежала на диване Шалини, уставившись на мигающие светодиодные часы, которые стояли на кабельной коробке. На циферблате было 4:58 утра. Слишком рано, чтобы бодрствовать.
Я закрыла глаза, заставляя себя снова заснуть.
Когда я вновь их открыла, прошла всего минута.
Я застонала. Что я делала прошлой ночью?
А, точно. Я решила, что если сильно напьюсь, то забуду об Эшли и Эндрю. Какой бы хорошей эта идея тогда ни казалась, сейчас мне хотелось вернуться назад и дать себе пощечину.
Я достала телефон, и желудок скрутило при виде сообщения от моего босса Бобби:
Ава попроси меня, но ты уволена. Нам много шлюх угроз от фантов кроля странных фей.
Я с минуту смотрела на сообщение, пытаясь понять, что он хотел сказать. Но Бобби всегда так писал, потому что пользовался голосовым вводом и никогда не утруждал себя исправлением ошибок. Через несколько минут до меня дошло. Они получили угрозы от фанатов «Короля Страны Фейри», и меня уволили.
Я закрыла лицо руками.
Никаких сообщений от Эндрю. Никаких извинений или отчаянной мольбы вернуться.
Я немного съежилась, когда перешла к профилю Эндрю в соцсети. К моему ужасу, он уже удалил все мои фотографии в красивых рамках с философскими и поэтическими подписями. Вместо этого он опубликовал новую фотографию Эшли, стоящей среди полевых цветов в золотистых лучах заходящего солнца. Под фото он написал:
Когда человек настолько красив, что ты забываешь дышать…
Во время всего вчерашнего кошмара я не совсем осознавала, насколько она красива. Черт.
Я смотрела на нее, и у меня тряслись руки. Когда он вообще успел сделать это фото? Мы расстались только прошлым вечером.
Перевернувшись на другой бок, я уткнулась носом в диванные подушки в надежде заснуть. Я знала, что диван раскладывается в кровать, так как уже ночевала здесь раньше, но прошлой ночью мне это не удалось. Однако одеяло натянуть на себя смогла.
Это подействовало, но на нескольких минут, пока желудок не скрутило и на меня не накатила неприятная волна тошноты. Я не была уверена, из-за алкоголя ли это или из-за того, что моя жизнь разваливалась на части.
Скорее всего, и то и другое.
Я села в надежде, что вертикальное положение утихомирит желудок. В памяти постепенно всплывали новые воспоминания о прошлой ночи.
Пять пинт «Гиннесса», кувшин «Маргариты», исполнение под караоке песни I Will Survive, а еще я почти уверена, что кто-то поцеловал Тройничка-Стива. И у меня возникло тревожное чувство, что этим кем-то могла быть я.
Сколько же глупостей вчера творилось.
И все же ничто так не пугало, как воспоминание о нашем разговоре с королем Торином. Неужели я действительно сказала, что самый могущественный фейри в мире был глупым? Пусть и симпатичным и богатым? Что он был как Чед из «Подвязок и подтяжек»?
Желудок снова скрутило. Я встала и, шатаясь, побрела в ванную Шалини. Склонилась над ее чистым белым унитазом, и рот наполнился слюной. Но когда больше ничего не последовало, я выпрямилась и ополоснула лицо над раковиной. Я посмотрела на себя: спутанные волосы, круги под глазами, странно бледная кожа.
В 5:03 утра я вернулась в аккуратно обставленную гостиную. На кухонном островке лежала коробка с пончиками, но от одного их вида живот скручивало спазмом.
Ясно. Из-за пульсирующей головной боли, сильной тошноты и ужасных воспоминаний о прошлой ночи в ближайшее время заснуть точно не удастся.
Я подошла к спальне Шалини и заглянула внутрь. Она лежала под одеялом, темные волосы разметались по подушке. Судя по дыханию, крепко спала.
Протирая глаза, я на цыпочках вернулась в гостиную. Пульт от телевизора отыскать не удалось,
