- Елена Ивановна, вы же понимаете, о будущем девочек мы должны подумать уже сейчас?
- Да, мы с Василием Львовичем уже поговорили об этом,- кивнула Горлова.- Катя почти совершеннолетняя. А вот Сонечку мы бы взяли на воспитание.
- Как хорошо, что наши мысли совпадают,- улыбнулась Маргарита Георгиевна.- Я уже немолода, чтобы брать на себя ответственность за маленького ребенка. Но вы с Василием Львовичем вполне можете заменить Соне родителей. И мне кажется, будет очень хорошо, если хоть какая-то часть нажитого Малаховыми попадет в надежные руки. Я же буду приглядывать за Катей. Она девочка с характером. Но я знаю, как ладить с такими людьми. Я сегодня же поговорю с ней.
- Слава богу, что мы понимаем друг друга, Маргарита Георгиевна!- Не скрывая облегчения, произнесла Горлова.- Я боялась, что вы будете против нашего желания взять на воспитание Сонечку.
- Тут и говорить не о чем, Леночка. Мы должны помочь не только девочкам, но и друг другу. Я вам откровенно скажу, мне не нравилось окружение Саши: ни Шугуров, ни Фесенко, ни остальные из этой компании! Я таким людям не доверяю. А вот вам с Василием Львовичем верю!
Горлов стоял в стороне от них и задумчиво смотрел на свою машину. В этот момент он думал не о погибших родственниках и их детях, а о том, что пришло время съездить на автомойку.
- Васенька, подойди к нам!- Окликнула его супруга.
- Здравствуйте, Маргарита Георгиевна,- Горлов пожал руку Подъяловской.- Скорблю вместе с вами.
- Спасибо, Василий Львович,- улыбнулась Маргарита Георгиевна.- С Еленой Ивановной мы только что говорили о Сонечке. Я рада, что вы возьмете на себя ее воспитание.
- Разумеется, Маргарита Георгиевна!- Энергично кивнул Горлов.- Девочкам мы не чужие. А сил и средств, чтобы воспитать Соню у нас хватит!
- Но я бы не хотела, чтобы посторонние узнали о вашем решении раньше времени,- продолжала Маргарита Георгиевна.- Мы с вами люди разумные. А чего ждать от других, я не знаю. О вашем решении мы пока что не скажем никому. Вы согласны со мной?
- Резонно,- кивнул Горлов.- Не будем афишировать свою заинтересованность. Народ у нас такой, что сразу же все сведут к вопросу о наследстве. А я считаю, что этим тем более пренебрегать не следует. Стоит ли в такой момент вспоминать о превратности судьбы?.. Девочки только начинают жизнь. Хотелось бы сохранить и даже приумножить состояние их родителей. Мы – люди зрелые и опытные, нам это по плечу.
- Как же приятно слышать от вас эти слова,- улыбнулась Маргарита Георгиевна.- По крайней мере, теперь я за Сонечку спокойна. А с Катей я поговорю. Я собираюсь в поездку по Италии. Не думаю, что она откажется от нее.
Когда Катя вернулась, в квартире уже находились Маргарита Георгиевна, тетя Лена с мужем и несколько друзей отца. Увидев ее, они умолкли на полуслове, а она также молча застыла в дверях гостиной.
- Катюша, где же ты была?!- Воскликнула бабушка и потянулась к ней.- Катюша, милая моя!
И все присутствовавшие вдруг загомонили:
- Какое страшное несчастье, Катя!.. Катя...
- Катенька, ты можешь рассчитывать на нас!..
И только Шугуров попытался остановить их:
- Да оставьте же ее в покое, дайте побыть одной...
- Мы тебе поможем, Катенька, обязательно поможем!..
- Можешь рассчитывать на нас! Мы тебе не чужие!..
И это их "мы", "мы" - было страшней любой фальши. Потому что "мы" ни к чему не обязывает, и каждый потом может отказаться от своих слов: "Ведь я не говорил, что именно я помогу, что именно я обещал деньги или крышу над головой!" Потому что уже через месяц, отдыхая на Лазурном Берегу или в Калифорнии, они едва ли вспомнят о Малаховых. А если и вспомнят, то лишь к слову, вскользь. Единственными стоящими людьми среди них были Шугуров и Фесенко.
- Катюша,- Шугуров сделал шаг к ней навстречу. Но она слепо глянула на него и ушла в детскую. Женщины хотели пройти за ней, но Николай Андреевич остановил их:- Ради бога, дайте побыть ей одной!.. Дайте вы человеку придти в себя!..
- Но именно сейчас она больше всего нуждается в поддержке родных,- перебила его Маргарита Георгиевна.
- Уважаемая, только не с вами толковать о сочувствии и сострадании к ближним,- так же грубовато оборвал ее Шугуров.
- Что вы себе позволяете, молодой человек?!
- Оставьте, Маргарита Георгиевна,- уже с раздражением отмахнулся Шугуров.- Вас все равно не переспоришь!
- Да как вы смеете?! Я потеряла дочь!
- И наверняка больше всех жалеете не кого-нибудь, а себя!..
- Какое хамство!- Горлова с ненавистью посмотрела на Шугурова.- Маргарита Георгиевна, не слушайте его! Эти коммерсанты, у них никогда не было ни стыда, ни совести!
Шугуров и от нее отмахнулся как от назойливой мухи и обратился к Фесенко:
- Сергей Назарович, мне бы поговорить с тобой с глазу на глаз. Не уезжай пока.
- Хорошо,- кивнул тот.- Я тоже не прочь потолковать с тобой.
Они поняли друг друга с полуслова. Губы у Шугурова даже дрогнули, обозначая улыбку. Это было тем более удивительно, что много лет они испытывали взаимную неприязнь.
- Пройдем на кухню,- пригласил собеседника Фесенко.
С вечера за Соней присматривала соседка. Увидев Катю, она едва не расплакалась:
- Прости меня за вчерашнее, девочка! Если можешь, прости. Если бы я могла все вернуть...
- Тетя Оля, спасибо. С Соней ночь провела,- через силу улыбнулась Катя.- А сейчас я хочу побыть с ней одна.
- Конечно-конечно,- соседка тут же вышла из комнаты.
- Привет, малыш,- Катя взяла сестренку на руки и та неожиданно расплакалась:
- Маму хочу... Ма – ма!..
- Что ты, милая? Что ты...- Катя крепко прижала ее к себе. И вдруг почувствовала такое отчаянье, что едва не расплакалась сама и прошептала против воли:- Нет, я не верю... Нет, мама... этого не может быть...
По квартире тем временем разносился сочный хорошо поставленный баритон Горлова:
- Вот как жизнь оборачивается! Как она несправедлива! Отняла у детей родителей, у матери дочь... Но мы должны держаться, должны думать о завтрашнем дне.
- Да-да, совершенно верно,- поддакивали ему.
- Я не верю словам: справедливость судьбы...
А в это время на кухне негромко разговаривали Шугуров с Фесенко. Из гостиной доносился нудный, преисполненный трагизма голос. Николай Андреевич, наконец, не выдержал, встал с табурета и прикрыл дверь.
- Все-таки Горлов – дурак исключительной породы! Слава богу, что такие не плодятся,- процедил он сквозь зубы.
- Но в чем-то он прав,- покачал головой Фесенко.- Разве справедливо то, что произошло? Я даже представить не могу, что сейчас придется вынести девочкам.
- Тут ты прав. И люди добрые помогут.
