Ни ее способности, ни двойное видение не изменились, так что беспокоиться вроде бы не о чем, и все же…
Грандиозный погром предстал их глазам. Вся скромная обстановка внутри здания была полностью уничтожена. Не было никакого смысла в столь разрушительных действиях: обломки старинной вазы были перемешаны со щепками от дорогих кресел; изорванные в клочья книги валялись там и сям, присыпанные каменным крошевом. Несколько раз попадались тонкие и глубокие борозды в камне, напоминающие следы когтей. Нламинер указал на них Риссе, но та в ответ только пожала плечами.
Ничьих останков, однако, не было, и Нламинер испытал некоторое облегчение. Возможно, конечно, что на верхних этажах и в подвалах их ждут более неприятные сюрпризы… но пока что жертвой безумного гнева пали предметы неодушевленные.
— Интересно, водились ли у них мыши? — вырвалось неожиданно у Нламинера, когда он заметил несколько страниц, не тронутых грызунами.
— И сейчас водятся. — Рисса поманила кого-то пальцем, и из угла комнаты выбежала тощая мышь. Стоило Нламинеру шевельнуться, как она немедленно скрылась. — Дело не в мышах, а в книгах. Я бы не стала прикасаться здесь ни к чему, пока мы не обойдем все вокруг.
— Пожалуй, я согласен с одним из твоих выводов, — заметил Нламинер, перешагивая через руины каменного стола и помогая спутнице перепрыгнуть через них.
— С каким же?
— Никого, кроме нас с тобой, здесь нет. Ветер, ворвавшийся сквозь выбитые окна, задумчиво поднял обрывки страниц и разложил их новой, но столь же унылой мозаикой.
Хранитель святилища, что скрыто в лесах возле города Анлавен, ничуть не удивился, когда из воздуха соткался путник в поношенной одежде и, вежливо поприветствовав его, встал у ступеней, ведущих к статуям. Путник бросил в чашу для пожертвований несколько старинных золотых монет и присел на один из валунов.
— Все ли статуи святилища, о почтенный, тебе известны?
— Разумеется, — ответил старик спокойно. Кем бы ни был этот посетитель, в свою судьбу Хранитель верил не менее твердо, чем во всех богов, образы которых его окружали. Даже если этот путник замышляет недоброе, беспокоиться не о чем.
Поймав взгляд старика, путник улыбнулся.
— Не сочти за дерзость, о почтенный, но не смог ли бы ты рассказать мне о каждой? Как и тебе, мне дорого наше прошлое и я помогаю помнить его. На Ралионе осталось едва ли с десяток подобных святилищ…
— Одиннадцать, — вставил Хранитель, кивнув.
— …и в каждом есть образы, не встречающиеся больше нигде. У меня нет времени, чтобы помочь тебе, но, по крайней мере, я смогу хорошо заплатить. Времена такие, что многие отвращаются от богов.
— Верно, хотя времена меняются и к лучшему. — Хранитель несколько мгновений смотрел в глаза пришедшего и кивнул. — Хорошо, странник. Я не знаю, кто ты, но я помогаю всем, кто искренне интересуется богами.
Прошел примерно час, и вот они встали перед улыбающимся божеством, сжимающим в одной руке несколько колосьев, а в другой — вычурной формы жезл. И тут что-то сместилось в голове Хранителя, и он, как ни старался, ничего не смог вспомнить о статуе. Путник увидел, как крайнее изумление и тень отчаяния мелькнули поочередно в глазах старика, и наконец тот сказал:
— Должен признаться, странник, что память моя меня подводит. Ничего не помню. Возможно, чуть позже…
— Благодарю, о почтенный. — Путник коротко наклонил голову. — Все, что ты успел рассказать, весьма мне поможет. Я надеюсь, что более проблем с памятью у тебя не будет.
И исчез.
Спрятав оставленный странным гостем щедрый дар — мешочек с редкостными каменьями, Хранитель еще раз обошел обширное святилище, но память на сей раз работала исправно: ничего неизвестного не было. Что за причуды!
Поразмыслив, впрочем, он не стал придавать значения произошедшему. В его жизни было немало куда более странных событий.
— Должно быть, это была библиотека, — задумчиво сказал Нламинер, отворив скрытую в стене дверь.
По сравнению с жилыми комнатами, где посреди обломков мебели гнили обрывки одежды, бумаг и всевозможного металлического мусора, комната выглядела сравнительно целой. Книги, занимавшие обширные стеллажи вдоль всех стен, также не избежали печальной участи. Плесень, солнце и чьи-то острые зубы придали им жуткий вид, однако стекла уцелели, и комната выглядела даже уютной.
Осмотревшись, Нламинер подошел к ближайшей полке. Рисса подняла предостерегающе руку, но он не стал ничего брать. Взамен искорка вспыхнула на кончике пальца Нламинера, и комната на миг озарилась призрачно-зеленым пламенем. Рисса успела заметить, как переплеты книг засветились разными цветами.
— Самая обычная библиотека, — подтвердил Нламинер. — Как и все смотрители маяков, здешний тоже предпочитал книги по магическим дисциплинам.
— Осталось только найти этого смотрителя, — проговорила Рисса. — Здесь занимались чем-то… неправильным… — Нламинер посмотрел на нее. — Трудно описать это словами, но весь маяк создает впечатление очень больного места.
Несколько секунд они молчали.
— Ну что, спускаемся в подвал? — спросил Нламинер, отряхивая руки, — Здесь все равно за несколько минут ничего не выяснить.
— Солнце садится, — было ему ответом. Нламинер оглянулся. Рисса стояла у окна. Солнечный диск начал тонуть в море; горизонт вновь нахмурился черными грозовыми тучами. Похоронные песни слышались изо всех щелей.
— Возвращаемся в пещеру, — скомандовала рептилия резко. — Ничего не говори. У нас очень мало времени!
Пораженный, Нламинер послушался. Со всех ног они пустились вниз — по заваленным хламом лестницам, по мрачному залу, мимо фонтана, из которого сочилась вязкая слизь. Дальше, за ворота, и вниз по Лестнице. За их спинами что-то хрустнуло, словно раскололись сами небеса, и леденящий порыв ветра едва не сбросил их на острые камни внизу. Меньше чем за минуту они втиснулись в пещерку, и Рисса хлопнула ладонью по шершавой глыбе:
— Помоги мне открыть!
Могучая скала неожиданно подалась и плавно повернулась на невидимой оси. Узкая лестница свивалась в петли, прижимаясь к стенам широкого каменного колодца. Нламинер взглянул в провал шахты, и голова его закружилась.
Рисса не дала ему насладиться впечатлениями. Только когда камень за их спиной вновь загородил проход и прочный засов лег в выдолбленные щели, она опустилась прямо на крошащиеся от времени ступени и вздохнула.
Нламинер помолчал немного и спросил, понизив голос:
— Что там, снаружи?
— Не знаю, — ответила она и вновь вздрогнула. — Смерть. Может быть, что-то похуже. Вряд ли мы узнаем это.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
