по ней взглядом – на миг их глаза встретились. Чэн Юй застыла. Склонив голову, мужчина продолжил перебирать зонтики. Пальцы у него были белые и длинные, гладкие, словно нефрит. Он небрежно произнес:
– Посмотри, как свирепствует дождь, юный друг. Продай мне зонтик, считай, хорошее дело сделаешь. По рукам?
Чэн Юй не ответила. Она замерла, оглушенная.
Если бы речь зашла о ценителях красоты, живущих при дворе Великой Си, займи молодой господин Юй второе место, никто не посмел бы надеяться на первое. Даже почивший император, хозяин гарема из трех тысяч дев дивной прелести, ни за что не смог бы сравниться в этом мастерстве с молодым господином Юем, который с детства жил в пагоде Десяти цветов, а, немного повзрослев, начал бегать в дом Драгоценных камений, как к себе домой.
Нечеловеческий талант Чэн Юй к оценке красоты развился оттого, что каждый день ее окружали толпы красавиц и красавцев. У нее была тайна, известная только цветам и деревьям: от рождения, когда те расцветали, Чэн Юй видела их обворожительными девушками и красивыми юношами, причем неважно, могли они принимать человеческий облик или нет.
Взять, к примеру, Яо Хуана, который пока не смог обратиться человеком. Когда он не цвел, Чэн Юй видела его нераспустившимся пионом. В пору цветения же она видела отнюдь не цветок – истинное тело Яо Хуана, – а прекрасного молодого мужчину, сидевшего на ее письменном столе и скучающе оглядывавшего обстановку. Поначалу это, признаться, сильно давило ей на нервы.
Уже потом, когда Яо Хуан расцвел вновь, она додумалась отнести его в покои живущего с ней по соседству Чжу Цзиня. С тех пор ей приходилось до глубокой ночи слушать их задушевные разговоры при свечах, а тем для обсуждений у этих почитателей образования находилось более чем достаточно. Даже во сне она, казалось, слышала, как эти двое обсуждают закон для прямоугольного треугольника[20], приведенный еще в «Трактате об измерительном шесте»[21]. Воистину, страшно вспомнить…
Как итог взросления в таких условиях, у Чэн Юй выработалась устойчивость к «силе красоты». От рождения и до сих пор с ней не случалось такого, чтобы она замирала, не в силах отвести взгляда от лица незнакомца. Это было диковинное чувство, и княжна, не удержавшись, посмотрела на мужчину еще, а потом и еще раз.
Она заметила, что волосы и одежды молодого господина слегка подмочил дождь, но от этого незнакомец вовсе не представлял из себя жалкое зрелище. Разумно предположить, что после небольшой прогулки под ливнем полы его одежд и края обуви должны были бы украсить грязевые потеки, однако те отличались безупречной белизной.
Заметив ее пристальное внимание, незнакомец смерил девушку взглядом с ног до головы и вдруг улыбнулся. Оттого, что эта улыбка не коснулась его глаз, она вышла несколько холодной, но даже так от нее веяло всепоглощающим изяществом, разящим прямо в сердце. Чэн Юй повидала немало красивых людей, но никогда не встречала подобного противоречия, заключенного в человеческом теле.
Будто бы даже ветер и дождь притихли. Молодой мужчина приподнял брови.
– Вы девушка.
В голове Чэн Юй, всю жизнь переодевавшейся мужчиной и ни разу никем не пойманной, что-то взорвалось. Однако она едва ли обратила внимание на то, что говорил незнакомец. Княжна полностью сосредоточилась на его лице: чуть приподнятые брови оживили строгие черты, добавив ему выразительности и сделав исключительно красивым.
Но даже сбитая с толку, Чэн Юй не забывала за всеми этими потрясениями о Хуа Фэйу. Каким образцово верным другом она была!
Чэн Юй стремительно соображала: наружность этого забредшего в беседку мужчины точно потрясла бы и Небо, и Землю. У него не было ни единого шанса не понравиться Хуа Фэйу. Одно печально: волею судьбы в беседке отчего-то не оказалось цветочного духа, а значит, ей, Чэн Юй, придется позаботиться о будущем подруги вместо нее.
Молодой мужчина снова попытался:
– Девушка, зонтик…
Но не успел он договорить, как его оборвали, протянув ему зонтик с ручкой из фиолетового бамбука[22]. Чэн Юй уставилась на мужчину сияющим взором.
– Я не могу продать вам зонтик, но могу его одолжить. Не забудьте вернуть его в дом Драгоценных камений. – И добавила: – Вернуть Хуа Фэйу.
Взяв у нее зонтик, незнакомец склонил голову, некоторое время повертел его в руках, а затем переспросил:
– Хуа Фэйу из дома Драгоценных камений?
Чэн Юй кивнула, все еще не желая отводить взгляда от лица молодого человека. Тот снова посмотрел на нее. В его глазах все еще отсутствовал любой намек на тепло, однако в глубине зрачков блеснул некоторый интерес, отчего мужчина задержался взглядом на ее лице дольше, чем полагается, позволив Чэн Юй рассмотреть удивительное: глаза незнакомца оказались цвета темного янтаря.
– Если мне не изменяет память, дом Драгоценных камений – это весенний дом. Однако вы больше похожи на молодую госпожу из приличной семьи, – заметил мужчина.
Разумеется, он хотел узнать, почему она просит принести зонт непременно в дом Драгоценных камений. Однако история грозила затянуться надолго, и, если честно, Чэн Юй совсем не хотелось пускаться в объяснения, поэтому она ляпнула первую пришедшую в голову отговорку:
– Тут не о чем думать, я просто часто хожу в дом Драгоценных камений развлечься, только и всего.
Молодой человек посмотрел ей в глаза, затем спустился взглядом к подбородку, где задержался на некоторое время, а после скользнул ниже на несколько цуней.
– Развлечься, – повторил он.
И улыбнулся.
– Вам известно, что за место весенний дом?
Ну, на этот вопрос Чэн Юй ответ, конечно же, знала, поэтому выпалила, не задумываясь:
– Место, где ищут удовольствия и веселья.
Молодой мужчина проникновенно спросил:
– И какое же удовольствие вы, девушка, находите в весеннем доме?
Чэн Юй на мгновение запнулась. Какое же удовольствие она там находит? Она всего лишь тратит там кучу денег, чтобы поесть с Хуа Фэйу хого, но как о таком сказать вслух?
Она долго шевелила губами, подбирая ответ, пока наконец не остановилась на туманном:
– П-пью… Пью… вино и всякое такое…
И вот после этого изречения она наконец вспомнила, что говорит с этим мужчиной в белом только для того, чтобы посватать ему Хуа Фэйу. Зачем ей вообще столько о себе рассказывать? Так что княжна ловко перевела разговор на Хуа Фэйу, даже связав ответ с предыдущим заявлением о том, что она завсегдатай весеннего дома. Со всей возможной торжественностью она поведала незнакомцу:
– Можете поверить, я очень близко знакома с Хуа Фэйу, самым прекрасным цветком дома Драгоценных камений.
Мужчина только вымолвил:
– О.
И что это
