Читаем без скачивания Штильскин - Эндрю Бакли

Дорис кивнула в знак невыраженного одобрения.

— Ну, она ж не знала, правда?

— Людям следовало бы знать, — выдавил из себя Джерри, работник продуктового магазина тридцати с чем-то лет, подрабатывавший совершенно неэффективным наёмным убийцей.

Ральф вздрогнул, выражая согласие.

— Так, так, — произнёс Джаспер. — Не нам судить тех, кто не понимает нашего горя. Дорис, пожалуйста, продолжай.

— Ну, я не хотела оскорблять сестру, она достала нам очень удобные места, рядом со слонами, так что оставалась вероятность, что рядом не будет никого из маленького народца. Всё шло хорошо, силач впечатлял, огромные мускулы, очень облегающая одежда, я даже разволновалась ненадолго. Мне нравится, когда сильные мужчины носят облегающую одежду, а мой Барри, он не совсем такой, тощий, как швабра, вообще-то, и…

— Дорис, давай придерживаться темы, пожалуйста, — напомнил Джаспер.

— О, да, простите. Короче, всё шло хорошо, пока не вышли клоуны, а с ними они; разодетые, как миниатюрные укротители львов. Карлики. Я не смогла с собой справиться, закричала, это расстроило слонов, и они бросились из-под купола цирка. Я с криком выбежала из цирка.

«Выбежала» — не вполне корректное слово, поскольку Дорис не была способна куда-либо бежать вообще. На самом деле, Дорис пробивалась сквозь толпу, как ледокол пробивается сквозь толщу льда. Позади неё разлетались дети, взрослые спотыкались друг о друга, а одна небольшая собачка по кличке Бетси на всю оставшуюся жизнь получила тяжёлую психологическую травму.

— Я три дня не могла выйти из спальни! — закончила Дорис и грустно надулась.

— Ого, — произнесла группа.

Ральф вздрогнул.

— Ничего себе ситуация, — сказал Джаспер, качая головой. — На это есть два различных взгляда. Следовало ли Дорис реагировать столь резко, зная, что она находится в цирке, который, как нам всем известно, является вторым по популярности местом для маленьких людей? Мы все смотрели новости, и знаем, что несколько человек после этого случая отвезли в больницу, а ещё та перепуганная до смерти маленькая собачка. Мы должны научиться справляться с подобными ситуациями спокойно и следить за ма…

На мгновение время остановилось. Молекулы Румпельштильскина возникли из небытия и собрали себя в злобного дворфа с ножом в руке. Когда Роберт загадал желание, Румпельштильскин смог его исполнить и следовательно мгновенно испарился из ванной, а когда что-то исчезает, оно, разумеется, должно появиться. Румпельштильскин понимал, что это рискованно, он мог появиться где угодно, в гостиной Роберта, например, или в Этосторонье, или на Бермудах. Однако, как выяснилось, вселенной не был чужд своеобразный чёрный юмор.

Время снова пошло.

— …нерами, — закончил Джаспер.

Группа испуганно охнула. Джаспер опустил взгляд и увидел, что на него смотрит злобный дворф. Дворф был одет в средневековые одежды и держал в руке большой нож. Дворф зловеще захихикал. Джаспер закричал с такой силой, какой лишь однажды достиг один итальянский оперный певец, который во время выступления стоя взял настолько высокую ноту, что у пожилого человека, сидевшего в первом ряду, развилась хандра.

В итоге, вся группа выскочила из зала впереди Дорис, которая изо всех сил старалась бежать.

Глава четвёртая

Перепутье

Электрические импульсы в мозгу Роберта снова заработали, благодаря не совсем, чтобы нежным похлопываниям по лицу, которые совершала нависшая над ним женщина. Его уши настроились и перевели бессвязный шум в:

— Давай, просыпайся! Ты до сих пор голый, и меня это начинает тревожить.

Роберт принял сидячую позу.

— Можете перестать уже меня шлёпать. Я очнулся.

— О, точно, — сказала Лили.

Роберт стянул с дивана шерстяное покрывало и обмотался им.

— Тебе надо одеваться, — сказала Лили. — Нам нужно поторопиться, пока он не убежал слишком далеко.

— Послушайте, у меня был странный и полный разочарований день, поэтому мне нужно принять ванну и несколько часов поспать. Если есть хоть какая-то возможность, что вы уйдёте и заберёте с собой это светящееся насекомое, будет здорово.

— Тебе разве нет дела до внезапно появившегося в твоей ванной дворфа, говорящего о твоём отце, о котором ты не имеешь ни малейшего представления?

— Я и правда привык к тому, что со мной постоянно происходят всякие странные вещи, так, что для меня ничего нового. Если он вернётся, я вам позвоню.

— А как насчёт того, что тебя только что вырубила фея?

— Ну, это странно, да, — признал Роберт. — Но, честно говоря, я хочу, чтобы меня оставили в покое.

Гнев внутри Лили начал вытеснять всё лучшее, что в ней было, и, когда она заговорила, её лицо покраснело.

— Не так-то просто объяснить всё в двух словах, так, что я даже пытаться не буду, но ты должен пойти со мной. Дворфы не появляются в людских ваннах просто по приколу, значит, тебе надо одеваться и идти со мной.

— Благодарю, но я пас.

— Если хочешь, я могу снова начать тебя шлёпать.

Роберт понурил плечи.

— Пойду одеваться.

* * *

Вопреки наилучшим ожиданиям, дождь превратился в мелкую морось, а небо потемнело ещё сильнее, когда Роберт Даркли, одетый в джинсы и свитер, вышел из своего дома в компании Лили.

— Так, куда вы меня ведёте? — поинтересовался Роберт.

— Нужно добраться до Перепутья. Туда дворф отправится в первую очередь, и если повезёт, мы попадём туда раньше него. Ещё, там нужно будет раздобыть тебе пропуск.

— Знаете, это странно, но из ваших слов я понял процентов десять, — ответил Роберт.

— Ты бухгалтер, да?

— Ну, да, но…

— Только бухгалтеры выражаются в процентах.

— В свою защиту скажу, что я не очень хороший бухгалтер.

Лили пересекла улицу и Роберт покорно последовал за ней.

— Нам понадобится кэб.

— А почему бы не взять вашу машину? — спросил Роберт.

— Не умею водить.

Лили остановилась на углу и свистнула кэбу, стоявшему через улицу.

Роберт впервые внимательно осмотрел Лили с тех пор, как оделся. «Поразительно, как меняется восприятие, когда ты одет, а не когда совершенно голый и тебя лупят твоей же собственной сковородкой». Когда Лили пинком открыла дверь его квартиры она была, ну, прекрасна. Теперь же, когда она стояла под моросящим дождём, она выглядела как самая прекрасная и самая необычная женщина, каких ему только доводилось встречать. Её волосы поначалу казались совершенно чёрными, но сейчас он заметил, что они были тёмно-рыжими, глаза, которые когда-то были тёмно-карими, при естественном освещении выглядели практически янтарными и зловеще блестели. Она была почти на голову ниже Роберта, но если бы кто-нибудь бросил взгляд на их пару,