Читаем без скачивания Смеющийся полицейский - Пер Валё

Колльберг развел руки в стороны и пожал плечами.

— Не имею понятия, — сказал он. — У него был свой план работы, наверное, ничего особенного.

— В последнее время у нас было мало работы, — сказал Мартин Бек. — Он часто брал отгулы, потому что раньше ему приходилось много работать сверхурочно, так что тут все в порядке.

Хаммар забарабанил пальцами по столу. Он несколько секунд о чем-то размышлял, потом сказал:

— Кто сообщил его невесте?

— Меландер, — ответил Колльберг.

— Вам следует как можно быстрее поговорить с ней. Вероятнее всего, она должна была знать, зачем он вышел из дому. — Он замолчал и добавил: — Если, конечно, это… — Он снова замолчал.

— Если что? — спросил Мартин Бек.

— Ты хотел сказать, если конечно, это не связано с той медсестрой из автобуса? — произнес Колльберг.

Хаммар ничего не ответил.

— Или если он не вышел из дому по какому-нибудь другому делу в том же духе, — добавил Колльберг.

Хаммар кивнул.

— Выясните это.

X

Перед зданием Главного управления полиции на Кунгсхольмене стояли два человека, которые наверняка предпочли бы находиться в каком-нибудь другом месте. Эти два человека были в форменных фуражках, кожаных куртках с блестящими пуговицами, в портупеях, с пистолетами и резиновыми дубинками на поясе. Звали их Кристианссон и Квант.

Элегантно одетая пожилая дама подошла к ним и спросила:

— Извините, вы не скажете, как пройти на Йернегатан?

— Не знаю, — ответил Квант. — Спросите у полицейского. Вон он стоит.

Дама в изумлении уставилась на него.

— Мы тут не совсем у себя, — попытался смягчить впечатление Кристианссон.

Женщина продолжала смотреть им вслед, когда они поднимались по ступенькам к входной двери.

— Как ты думаешь, чего им нужно от нас? — испуганно спросил Кристианссон.

— Конечно, они хотят, чтобы мы дали показания, — сказал Квант. — Ведь это мы сделали то открытие.

— Это правда, — согласился Кристианссон. — В самом деле, так оно и было, но…

— Никаких «но». Заходит в лифт.

На втором этаже они встретили Колльберга. У него был угрюмый вид, и он рассеянно кивнул им. Потом открыл какую-то дверь и сказал:

— Гюнвальд, пришли те двое из Сольны.

— Скажи им, чтобы они подождали, — донесся голос изнутри.

— Подождите, — сказал Колльберг и ушел по своим делам.

После десяти минут ожидания Квант пошевелился и сказал:

— Что они себе позволяют, черт возьми! Ведь у нас сегодня выходной. Я обещал Сив присмотреть за детьми, потому что ей нужно сходить к доктору.

— Да, ты уже это говорил, — буркнул Кристианссон, который прямо на глазах падал духом.

— Она говорит, что у нее какое-то странное ощущение в…

— Да, это ты тоже уже говорил.

— Она снова разозлится, — сказал Квант. — С ней трудно сладить. Она начинает ужасно выглядеть. У твоей Керстин задница тоже так раздалась?

Кристианссон не ответил.

Керстин была его женой, и он не любил говорить о ней.

Квант не проявлял понимания в этом деле.

Через пять минут Гюнвальд Ларссон открыл дверь и лаконично пригласил их:

— Входите.

Они вошли и сели. Гюнвальд Ларссон критически оглядел полицейских и сказал:

— Прошу садиться.

— Мы ведь уже сидим, — тупо сказал Кристианссон.

Квант остановил его нетерпеливым жестом. Он уже понял, что впереди их ожидают неприятности.

Гюнвальд Ларссон минуту стоял молча. Наконец он занял место за письменным столом, тяжело вздохнул и спросил:

— Вы давно служите в полиции?

— Восемь лет, — ответил Квант.

Гюнвальд Ларссон взял в руку лист бумаги и принялся его изучать.

— Читать вы умеете? — поинтересовался он.

— Конечно, — ответил Кристианссон, прежде чем Квант успел его придержать.

— В таком случае, прочтите это, — сказал Гюнвальд Ларссон и подвинул лист бумаги в их сторону. — Вы понимаете, что здесь написано, или я должен вам объяснить?

Кристианссон покачал головой.

— Охотно вам объясню, — заверил Гюнвальд Ларссон. — Это рапорт о результатах предварительного осмотра места преступления. Из него следует, что два человека, у которых сорок шестой размер обуви, оставили в том чертовом автобусе около ста отпечатков подошв как наверху, так и внизу. Как по-вашему, кто были эти люди?

Ответа не было.

— Для того, чтобы вам стало понятнее, добавлю, что минуту назад я беседовал с экспертом из лаборатории и он сказал, что место преступления выглядело так, словно там несколько часов носился табун жеребцов. Эксперт считает абсолютно невероятным, чтобы группа человеческих существ, причем группа, состоящая всего лишь из двух индивидуумов, могла уничтожить почти все следы так основательно и за такой короткий срок.

Квант уже начинал терять терпение. Он с упрямством и злостью смотрел на человека, сидящего за письменным столом.

— Разница лишь в том, что жеребцы и другие животные не бывают вооружены, — спокойно продолжил Гюнвальд Ларссон. — Тем не менее кто-то стрелял в автобусе из «вальтера» калибра 7,65. Точнее говоря, стрелял вверх, с передней лесенки. Пуля срикошетировала от крыши и застряла в кожаном сиденье одного из мест на первом этаже. Как вам кажется, кто бы это мог стрелять?

— Мы, — сказал Кристианссон. — Вернее, это я стрелял.

— Что вы говорите? В самом деле? И в кого же вы стреляли?

Кристианссон с растерянным видом почесал затылок.

— Ни в кого, — сказал он.

— Это был предупредительный выстрел, — объяснил Квант.

— И кому же он предназначался?

— Мы полагали, что убийца, возможно, еще в автобусе и прячется наверху, — произнес Кристианссон.

— Ну и как, он там был?

— Нет, — ответил Квант.

— А откуда вам это известно? Что вы сделали после этой канонады?

— Поднялись наверх и посмотрели, — объяснил Кристианссон.

— Там никого не было, — дополнил Квант.

Гюнвальд Ларссон примерно полминуты испытующе смотрел на них, потом грохнул кулаком по столу и заорал:

— Поднялись наверх! Оба! Черт бы вас побрал, какая безнадежная тупость!

— Мы поднялись с противоположных сторон, — попытался оправдаться Квант. — Я сзади, а Калле по передней лесенке.

— Так, чтобы тот, кто был наверху, не смог убежать, — поддержал его Кристианссон.

— Да ведь там никого не было, черт возьми! Вам удалось только одно — уничтожить все следы во всем автобусе! Я уж не говорю о том, что вы наделали снаружи. И зачем вы болтались возле трупов? Чтобы натоптать там еще больше грязи?

— Чтобы проверить, может, кто-то еще был жив, — сказал Кристианссон, при этом он побледнел и громко сглотнул.

— Только не вздумай снова блевать, Калле, — обеспокоено предупредил его Квант.

Дверь открылась, и вошел Мартин Бек. Кристианссон сразу же встал, Квант через несколько секунд последовал его примеру. Мартин Бек кивнул им и вопросительно посмотрел на Ларссона.

— Это ты так кричишь? Думаю, вряд ли стоит ругать этих ребят.

— Ничего подобного, — ответил Гюнвальд Ларссон. — Еще как стоит.

— Почему?

— Потому что эти два идиота… — Он осекся и попытался подобрать другие слова. — Эти двое наших коллег являются единственными свидетелями. Слышите, что я говорю! В котором часу вы прибыли на место преступления?

— В тринадцать минут двенадцатого. Я проверил время по хронометру.

— Если говорить обо мне, — сказал Гюнвальд Ларссон, — то я сидел на том же месте, что и сейчас. Мне сообщили в восемнадцать минут двенадцатого. Пусть манипуляции с рацией заняли у вас полминуты, а центральному пульту связи понадобилось еще пятнадцать секунд, чтобы позвонить мне. Остается еще более четырех минут. Что вы делали все это время?

— Ну, как бы это сказать… — начал Квант.

— Вы метались, как угорелые, растаптывали кровь и мозговое вещество, передвигали трупы и вовсе не спешили сообщать о случившемся.

— Действительно, вы поступили не совсем верно… — начал Мартин Бек, но Гюнвальд Ларссон сразу же перебил его:

— Подожди, еще не все. Хотя эти четыре минуты они потратили на то, чтобы уничтожить все следы на месте преступления, нужно признать, что прибыли они туда действительно в тринадцать минут двенадцатого. Однако поехали они туда не по собственной инициативе: им сообщил о происшествии человек, который обнаружил автобус. Так это было?

— Да, — ответил Квант.

— Это был мужчина с собакой, — добавил Кристианссон.

— Вот именно! Им сообщил о происшествии человек, фамилии которого они не знают, потому что не позаботились о том, чтобы спросить, как его зовут, и наверняка мы не смогли бы установить его личность. К счастью, этот человек оказался настолько любезен, что сам явился к нам. В котором часу вы увидели человека с собакой?

— Ну, как бы это сказать… — ответил Квант.

— Приблизительно за две минуты до того, как подъехали к автобусу, — уставившись на свои ботинки, сказал Кристианссон.