Восточная часть была застроена большими домами, в которых жили работяги, на западе селился средний класс. Город был разделен во всем, даже средних школ в нем было две – одна в западной части, другая в восточной, – и их соперничество в спорте было непримиримым.
Поставив машину, Келли поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Ей пришлось подождать несколько минут, прежде чем дверь чуточку приоткрылась. За ней стояла молодая девушка. Даже по прошествии нескольких недель ее лицо оставалось распухшим от синяков, одной рукой она опиралась на костыль, руки были покрыты заживающими ранами.
– Вы Холли Фоллоуз?
– Да, – едва слышно произнесла девушка.
– Можно войти? Я прокурор, ведущий ваше дело, и нам нужно поговорить о том человеке, который сделал с вами все это.
Глава 9
Дом Холли Фоллоуз был оформлен в том стиле, какого Келли и ожидала от двадцатилетней девушки. Пространство было насыщено буйной, красочной энергией, и хотя в настоящее время в нем царил беспорядок, Келли почувствовала, что такое положение дел не является нормальным. Эйприл жила вместе со своей сестрой, и Келли подумала, убрала ли Холли ее вещи или же они по-прежнему оставались здесь.
У Холли на запястье оставалась шина, а нога ее была в ортопедическом сапоге, поэтому, когда она садилась на диван, ей пришлось воспользоваться костылем. Вместо того чтобы занять место в кресле напротив, Келли села рядом с ней.
– Как вы себя чувствуете?
Прислонив костыль к кофейному столику, Холли отвернулась.
– Боли постоянные. Лекарств я стараюсь принимать поменьше, но ибупрофен и парацетамол не очень-то помогают. И мне предстоит еще одна операция на ноге. У меня раздроблена голень, и туда будут вставлять спицу.
Кивнув, Келли посмотрела на ортопедический сапог, доходящий до самого колена.
– Вы сказали, что вы прокурор, – сказала Холли. – Что это означает?
– Это означает, что именно мне предстоит обвинять Арло Уорда. Я решила встретиться с вами и оставить номер своего телефона на тот случай, если вам что-либо понадобится. Я хочу, чтобы вы знали, Холли: в любой момент вы можете связаться лично со мной. Если что-то будет не так или вам покажется, что с вами обращаются несправедливо, пожалуйста, звоните мне.
Судя по всему, Холли едва сдерживалась. У нее на глазах навернулись слезы, руки дрожали.
– Я понимаю, что вам пришлось пережить, – мягко сказала Келли. – Это…
– Понимаете? – перебила ее Холли, и у нее по щекам потекли слезы. – Вы знаете, каково это, когда убивают твоего парня и твою сестру? Вы ничего не понимаете!
– Сестру – не знаю. Знаю – когда мать.
Холли посмотрела на нее и ничего не сказала.
Келли колебалась. Она сомневалась, нужно ли сделать это сейчас; но для такого откровения подходящего момента не будет никогда.
– Я… э… хотела передать вам вот это. – Взяв с пола свою сумочку, Келли достала коробочку, в какой ювелиры хранят украшения. – Это обнаружили у Майкла в кармане. Я решила, что это нужно отдать вам.
Когда Хэнк Филипс сказал про обручальное кольцо, у Келли в груди все оборвалось. Обручальное кольцо являлось символом той жизни, какая должна была бы быть у Холли. Жизни, которая растаяла как туман и больше уже никогда не могла вернуться.
Открыв коробочку, Холли увидела кольцо.
– Майки… нет… нет, любимый!.. – всхлипнула она.
Келли долго сидела молча, давая ей выплакаться.
– Вы знаете, чем Майкл занимался в свободное время? – наконец успокоившись, спросила Холли. У нее на лице появилась грустная улыбка. – Он работал добровольцем в центре обучения взрослых грамоте. Майкл считал, что для человека читать – это самое важное. – Она помолчала. – Мою сестру однажды пригласили в модельное агентство. Эйприл всегда была очень красивая, даже в детстве; но она отказалась. Постоянные путешествия, хорошие деньги и все такое, но Эйприл мечтала стать учительницей, потому что очень любила детей… – Холли смахнула слезы. – Они были хорошими людьми. Они этого не заслужили.
Достав из коробочки кольцо, она надела его на палец. Келли предположила, что весь поход был затеян для того, чтобы Майкл сделал ей предложение, и у нее чуть не разорвалось сердце при виде того, как Холли смотрит на кольцо, пытаясь представить себе то, как это могло бы быть.
– Сестра помогала ухаживать за нашим отцом, – сказала Холли, не отрывая взгляда от кольца. – У него рассеянный склероз. Даже не знаю, как мне быть теперь… Я сама передвигаюсь с трудом. Я не смогу ухаживать за отцом, а больше у него никого нет. – Она посмотрела на Келли: – Зачем он это сделал? У нас не было денег, не было ничего. Зачем?
Келли вынуждена была прикусить губу, чтобы сдержать переполнявшую ее ярость.
– Я не знаю, Холли, почему такие люди делают то, что делают. Больше того, у меня есть основания полагать, что Арло Уорд не впервые сделал нечто подобное.
– Но он сумасшедший?
– Пока мы этого точно не знаем.
Вытерев слезы, Холли снова уставилась на кольцо.
– Мне постоянно снится кошмарный сон, будто он приходит в больницу и убивает меня. – Она подняла взгляд на Келли. По щекам у нее по-прежнему катились слезы, но она больше не всхлипывала. – Если он сумасшедший, ему это сойдет с рук и он придет за мной?
Келли ласково пожала ей руку.
– Нет, не придет.
Глаза у Холли стали красными. Келли говорили, что девушка для своего юного возраста уже видела слишком много, и это заставило ее повзрослеть раньше времени. Прокурор подумала, что если б они встретились несколько недель назад, она увидела бы совершенно другого человека.
Холли прикоснулась к кольцу, и слезы потекли вновь. Келли взяла ее руку.
– Обещаю вам… я заставлю его заплатить за то, что он сделал.
Выйдя на улицу, Келли позвонила Джеймсу на сотовый.
– Я передумала, – сказала она. – Я буду требовать для Арло Уорда смертный приговор.
Глава 10
Дорога в Сипио была живописная, а воздух становился все прохладнее по мере того, как они удалялись от юга Невады. Машину вела Лили, а Дилан сидел рядом. Они слушали музыку кантри – любимый стиль Лили, – а Дилан перечитывал материалы дела. Самым странным ему казалось то, как мало информации собрала полиция об Арло Уорде. Предполагаемый убийца родился в Северной Дакоте, затем какое-то время кочевал по тихоокеанскому северо-западу, но в полицейских архивах на него ничего не было. Также не было у него кредитной истории, он не совершал крупных покупок и никогда не принимал участия в выборах. Ничего, чтобы попасть в систему.
Дилан еще раз перечитал жуткие подробности осмотра места преступления. Связавшись с Марлиной, он попросил ее переслать ему на почту фотографии. Изучив то, как были изуродованы, а затем разложены трупы, прикинул, сколько времени это могло занять, после чего изумился количеству крови, которой был перепачкан Арло. Криминальный эксперт округа доктор Эндрю Лэнг сделал сотни фотографий места преступления и фото самого Арло. Поскольку в последнее время стали популярны такие телесериалы, как «Место преступления: Лас-Вегас» и «Морская полиция: спецотдел», присяжные стали требовать обилия вещественных доказательств. Возникла нехорошая тенденция: дела с очевидной виновностью стали завершаться оправдательными приговорами, поскольку обвинение не предъявляло «дымящийся пистолет», и неважно, сколько в деле было свидетелей.
Теперь многие управления полиции приглашали на работу специалистов всех областей криминалистики – умеющих провести баллистическую экспертизу, анализ характера брызг крови, анализ ДНК, исследование отпечатков пальцев, анализ микрочастиц. Однако округ Джексон, подобно многим другим небольшим муниципальным образованиям, не мог позволить себе целую армию экспертов. Поэтому работающим здесь криминалистам приходилось быть мастерами на все руки.
Закрыв папку, Дилан уставился вперед на дорогу. Теперь вдоль нее тянулись сплошные деревья, и в воздухе пахло соснами.
Лили набрала номер через бортовой компьютер, и Дилан, взглянув на экран, увидел, что она звонит своей сестре. Он один раз встречался с ней, когда она приезжала в Лас-Вегас к Лили в гости. Других двух так не похожих
