Читаем без скачивания Последний ученик магистра - Сергей Корж

У меня пока слабое взаимодействие с этой стихией, но пробовать надо. Жест, ладонь с растопыренными пальцами. Круг, квадрат, Искра, прикосновение. Ладонь направлена на горку сухого песка. На моих глазах горку утрамбовало в плитку песчаника. Провел по ней пальцами, оценил шероховатость – отличный брусок точить кинжал, топор, нож. Шпагу, как оказалось, точили специалисты. Опять сигнал «Кормильца», и очередной бункер звездной пыли выгрузили в костер. Опять приятное тепло распространилось по телу. Привычно огляделся «радаром», теперь уже сверху по течению спускались несколько оранжевых огоньков.

– А что, если попытаться у них прикупить продуктов? – начал я разговор сам с собою. В конце концов, купцы возят с собой запас, да и на продажу. Внизу по течению столица герцогства, там самый крупный рынок региона. Решено, иду на перехват.

Быстро умылся, оделся, выдернул перья с берета, опоясался поясом с кошелем и кинжалом, приготовил пустой мешок и, столкнув лодку в воду, сел на весла. Так как фарватер реки проходил возле противоположного берега, то я и причалил к нему в районе потрепанной моими опытами коряги. Вскоре показалась большая баржа, «радар» показал двенадцать условно опасных субъектов на борту. Когда баржа оказалась практически рядом, я прокричал приветствие и свою просьбу.

– Догоняйте, ваша милость! Остановить баржу нет никакой возможности, – ответил мне сухонький старичок. Ну что же, догнать так догнать, лодка всяко легче и быстрее баржи. И вот я уже стою на палубе грузовоза. Кроме хозяина и шестерых членов команды на борту находились и пассажиры. Они сидели на лавках импровизированной беседки с полотняной крышей, баржа была не настолько велика, чтобы мы не смогли рассмотреть друг друга, и по этикету должны были поздороваться и представиться. Причем первым это положено было сделать мне как новоприбывшему. Пока хозяин собирал заказанное, я подошел к беседке и назвал себя.

– Рэй ван Орж, здесь проездом и на отдыхе, – сделал шаг назад, сдернул берет и слегка наклонил голову.

Трое мужчин поднялись и ответили на приветствие, дама кивнула мне, не вставая, а два наглеца в одежде цветов Нанта, демонстративно не обращая на меня внимания, вдруг громко расхохотавшись, стали громко обсуждать мой наряд и непрезентабельный вид.

– Ты посмотри на этого петушка, наверное, выпрыгнул из окна чужой женушки, спасаясь от рогоносца, и даже перья потерял.

– Забился в глушь на отдых, – ответил второй.

Весь диалог сводился к вызову на дуэль, такое не прощалось.

– Господа, – обратился я к ответившим на мое приветствие мужчинам, – прошу вас быть свидетелями, я был кроток и вежлив.

– Господа, – это уже к наглецам, – прошу в танцкласс, будем учиться вежливости. Эй, кто-нибудь, принесите мне шпагу из лодки. – Кто-то подал мне ее в руки. – Господа! Давайте-ка проверим остроту ваших клинков на предмет их соответствия остроте вашего языка. Вдруг окажется, что язык острее, тогда я вам их укорочу. Нападайте! Оба!

Тело, получив смертоносное жало клинка в руки, встало в позу богомола. Я не смотрел на противников. Расфокусированное поле зрения охватывало все перед собой и даже с обоих боков примерно на двести сорок градусов, противники замерли напротив.

– Ну же, господа! – Я стоял на цыпочках и балансировал телом, как змея на хвосте. Кинжал смотрел в лицо одного противника, шпага в другого. – Судя по тому, что вы медлите, вы чаще бываете в постелях друг у друга, чем на дуэлях. И кто из вас мужчина?

Удар ниже пояса, противники с ревом бросились в атаку. Я длинным шагом ушел в сторону, поставил их в одну линию, двумя парированиями и одним уколом уполовинил атакующих.

– Ага! Так это вы, сударь, выполняете в вашей любовной интриге роль женщины? Ведь только дамы прячутся за спины своих возлюбленных.

Атака потерявшего голову от ярости наглеца едва не сбросила меня за борт. Портоса помните? Вот такой комплекции господин пытался наколоть меня на свою шпагу. Но теперь нас двое, и опять знаменитая стойка Оржей. Противник ушел в глухую оборону. Нет, братец, у нас, Оржей, и на это есть лекарство. Глубокий выпад и укол в ногу, противник присел от боли, еще один молниеносный укол во вторую, враг упал на колени, и завершающий укол в шею. Шаг назад, поклон, салют шпагой. Два мертвеца на палубе подтвердили, что победитель не расположен сегодня к шуткам. Свидетели привстали, молча поклонились мне в ответ. Хозяин держал на вытянутых руках мой мешок, а я отдал еще одну команду:

– Оружие и кошельки наглецов ко мне в лодку. Вот тебе, хозяин, деньги за продукты и по паре медяков на «уход к Праматери» для дураков. Честь имею, господа!

Кроме оружия и кошельков в лодку сбросили плащи, береты и сумки. Что с бою взято, то свято! Это правило, видимо, действует во всех уголках вселенной.

Спрыгнул в лодку, мне бросили веревку, и баржа уплыла вниз по течению. Пока происходили описываемые выше события, мы отдалились от моей стоянки на приличное расстояние. Выгребать против течения я не видел смысла, ибо, как говорится, все свое ношу с собой. Осталось осмотреться и найти какое-нибудь уединенное и желательно живописное место. А таких оказалось великое множество. Наконец я остановился на одном, удовлетворяющем всем моим потребностям. Могучее дерево склонило ветки в реку, то ли купая их, то ли пытаясь ими ухватить кого-то в воде. Небольшой пляж и хижина под высоким берегом. Старое заброшенное кострище говорило о том, что последнее посещение этого места было никак не менее года тому назад.

То, что доктор прописал! Рыбалка в этом месте должна быть богатая, место прикрыто со всех сторон. Жилье практически готово, осталось слегка подправить, благо инструмент есть, а материала для стройки немерено. На этот раз лодку не вытаскивал, а, разгрузив мешки и добычу, привязал ее к корням хозяина этого места. Сначала очистил кострище, оказалось, оно было довольно хорошо устроено, очистил камни от песка и старых углей. Затем занялся хижиной, сплетенной из веток рядом стоящего дерева. Ее крыша требовала небольшого ремонта, да и лежак, тоже из веток, следовало обновить. Чем я, собственно, и занялся.

Залез на толстый сук, срубил десятка три-четыре сильных веток с обильной листвой. Часть материала пошла на крышу, часть на лежак. Недалеко волна когда-то выбросила на берег причудливую корягу. Присмотревшись, я понял, что смогу смастерить из нее чудесное кресло.

До вечера я едва успел устроиться и осмотреть трофеи. Плащи как плащи, я бросил их на лежак. Береты. Зачем мне два лишних берета, тем более потрепанных и засаленных? Я хотел уже запулить их в реку, но что-то удержало меня, и я повесил их на ближайшей ветке.

Шпаги. Ничем не лучше моей по гибкости и остроте, единственное достоинство – это перевязь и ножны. Ножны с перевязи «Портоса» были поприличней, а перевязь его товарища идеально подошла мне по размеру. Кинжалы. Один я сразу отложил, рисунок витой гарды почти соответствовал моей шпаге, да и ножны были хорошие, крепкие. Второй тоже, на мой взгляд, был неплох, но не таскать же мне сто пудов железа на себе только из эстетических соображений.

Кошельки. Десять и пять золотых соответственно, по десятку серебра. Тут же пересчитал монеты из кошелька покойного магистра. Сотня золотом и полсотни серебром! Богатеньким был мой учитель, но, помнится, он говорил про пару долгов и пару обязательств. Надеюсь, он не переложит на меня уход за престарелой бабушкой, маленькой внучкой и долг в тысячу золотых.

Поэтому золото тратить не будем, обойдемся пока серебром. Ссыпал золото к золоту и, напевая песню из мультика: «Одна таньга, моя таньга», – начал рыть ямку в дальнем углу хижины, дабы спрятать туда кошелек, и на глубине около полуметра наткнулся на какой-то сверток. Пришлось раскапывать. Находка, чуть более метра длиной, была обернута тканью и перетянута ремнем старой перевязи. Расстегнул ремни, развернул сверток и обнаружил темный клинок и трость с набалдашником в виде грифона. Клинок чуть больше метра, трость около восьмидесяти пяти сантиметров. Гарда шпаги неимоверного рисунка. Казалось, кружево из стальной проволоки нарисовано, но оно было функционально, я сразу нашел клинколомы и ловушки. Берет. Герб и цвета Орж.

Ткань, в которую были завернуты клинок и трость, оказалась плащом с теми же свойствами, что и плащ магистра, то есть он был непромокаемый и непродуваемый. Поэтому оружие сохранились в том виде, в каком его туда положили. Не скрою, после этой находки я истыкал трофейной шпагой каждый дециметр пола хижины увы, моей жабе пришлось довольствоваться единственной находкой. Передумав прятать кошелек, я положил его обратно в сумку и занялся поклажей наглецов.

Сумка «Портоса» порадовала отличным бритвенным прибором, куском душистого мыла, парой отличных полотенец и двумя бутылками вина. Сумка его напарника – парой нового белья, небольшим квадратным зеркалом примерно шесть на шесть сантиметров, новой жилеткой и рубахой, а также книгой. Сразу посмотрел на себя в зеркало, но оно было, во-первых, паршивого качества, во-вторых, маленькое, поэтому ничего толком разглядеть в надвигающихся сумерках не удалось.