Читаем без скачивания Хроники Ледяного Королевства - Алексей Панихин

«Мне следовало отступить, — с обидой, вспоминала девушка, вдыхая морозный воздух полной грудью, — Трус! Я поступаю, как последний трус, оправдывая себя…. И перед кем? Перед собой! Какое убожество, разве может быть мне прощение, после того, что я сделала? Лишила жизни такого же подростка, какой являюсь сама? Я не смогу жить с этим, мне нужно найти отца этой девочки и просить у него прощения или справедливого наказания… или, все-таки, сделать проще? Нырнуть в этот огонь, в пламя этого костра и отчиститься, как делали это раньше? Нет, это будет непростительно! Мне нужно набраться сил и погибнуть, лишь после того, как предстать перед тем, кто дал жизнь, которую я отняла. Эх… как же все-таки одиноко, даже в компании этих молчунов, хотя я и сама ничего не сказала, но как я могу…? Зачем же мне понадобилось лесть в Южный Ашерон, во время разгара гражданской войны, зачем пришлось пережидать осень в лесах Мелинеса и сражаться со Стражами Леса? Почему они все-таки на меня напали? Та девочка… видимо сочла меня за очередного посланника от экстремистов… Она сама напала, — девушка заметно, особенно для «юноши в белом» побледнела и едва удержала слезы: лишь неслышный стон скатился с её губ — она выдержала накат эмоций, — Видимо это судьба, её судьба погибнуть из-за меня. Будь проклят тот день, когда я решила стать шаманом! Пусть сгинет эта чертова Красная Гора, вместе с её корпусом благородных защитников!»

Внезапно, подросток заметил на себе любопытный, казавшийся приятным, едва ли не влюбленный, взгляд соседа. «Юноша в Белом» пристально изучал даму и ей на секунду, вдруг стало так страшно и холодно: вспомнилась боль в ногах, показалось, что она совсем одна и есть только этот загадочный мальчик по другую сторону огня. Миг пролетел и все вернулось в норму, сосед вновь изучал огонь, ментальный тренер по-прежнему точил деревянный обрубок, а старик напротив казался спящим. «Этот парень… этот взгляд…. Он шаман? Нет, но… откуда у него это все? Спокойно. Мне надо успокоиться, на нервах такое может показаться, что вовек не привидится! И все-таки его глаза мне кажутся знакомыми, может он его младший брат? Точно, вот откуда у него форма Фиранил, он брат Халека, или его близкий знакомый. Мало ли что, они очень похожи! Все понятно, теперь у меня есть повод нарушить молчание… Хотя, наверное не стоит. С какой стати я должна этим заниматься, мне и так не плохо, пусть вон… «зеленый ветер», пусть покажет свои познания в истории этих мест, а то я здесь еще не разу не была. Не была, а ведь он нас сюда привел, обоих… Обещал же, что о холоде вы забудете, что вид на бескрайний океан далекого Запада, что тень гряды холодных гор глубоко сядет в сознании. Он не врал, действительно не врал, даже тогда, когда говорил о том, что у костра будет спокойней, чем в трактире. Собственно, видимо он не один такого мнения, ибо зачем тогда, к нам пришел братик Халека? Действительно, здесь себя чувствуешь, как-то иначе, словно тебя совсем и нет, будто умер и попал в чистилище, где нужно замолить все грехи и только после этого придет свет. Эх, а он не приходит: ночью — мрак, днем — тень. Прекрасное место для неприступной крепости «Темноты и Тумана» Какой же ты хитрец, юный монах Хайте?н! Точно знал, что у меня есть грешки, раз привел меня сюда и не случайно ты тогда сказал: «Если вам есть, что скрывать, если вы запятнаны страшным грехом — ступайте за мной — по ту сторону гор, если вы чисты, ступайте за мной, чтобы не согрешить!» Почему же ты сейчас молчишь? Или ждешь, когда кто-то заговорит первым, сломается под температурой? Нет, не дождешься, я искуплю свой грех, я поняла это, и спокойно дождусь утра, вместе со всеми…»

Невысокий подросток, занимающий ствол срубленного дерева, слегка одернул ткань своей мантии, стряхнув на землю ненужные опилки, после чего вопросительно, для проверки, изучил всех сидящих взглядом, на него никто не смотрел, или ему так показалось. «Ви мандуэль маркундра, зи нериаль застин, уфон бель мати?н, маркундра эль Канон, — мысленно напевал ментал, слегка улыбаясь, — Только это все пустые мечты, обреченные на вечное исполнение! Мм, я наверно совсем, как дурак выгляжу с этим ножом и палкой?! Ну и пусть, немногие знают, что это за клинок. Устройство березового ножа столь древнее и совершенное, что никто из сидящих с этим не поспорит. Обе стороны лезвия — тупые, ими нельзя ни порезать, ни тем более убить, лишь на кончике опасного острия, есть небольшое отверстие, которое образует канал, уводящий глубоко в структуру, вплоть до самой рукоятки. Изначально, она прозрачно — серая, но стоит проткнуть древесный ствол, как она наполнится соком и примет янтарный оттенок. Превосходная вещица, только вот, точить ей что-то совсем невозможно». Вдруг, токарь остановился… он резко повернул голову направо, ему показалось, что кто-то простонал. Его соседи спокойно рассматривали работу огня, они точно ничего не услышали. «Показалось? — спросил сам себя юный монах и продолжил работу, — Показалось! А если нет, что я сделаю? Подниму панику, тогда какой из меня ментал? Я должен сохранять равнодушие, пускай даже не хладнокровие, пока не появятся вещи действительно важные для меня. Ух, почти закончил: скоро я дойду до центра, добыв ценный ингредиент для моих запасов. Без них будет трудно добраться до Вершины Рейквейзы во второй раз, весной, когда сойдут снега. Очень трудно. Хотя, если подумать, стоит ли рисковать своей жизнью вновь, ради какой-то сферы, купленной за сотню Индиго? Пускай это даже часть древнего артефакта, пускай от этого зависит куча жизней? Почему я должен заниматься общими проблемами? Может, стоит отдать её серафиму? Его святость не позволит ему причинить кому-то зло, а столь зловещий предмет он постарается уничтожить, с еще большим усердием, чем я? Или… отдать… Хотя он не может быть шаманом, а как бы он мне сейчас помог, если бы он им был! Да, не просто устоять перед легкой дорогой, когда кроме неё тебе предлагают невозможный путь. И, все-таки, я пойду к мастеру Менталю, возможно он мне посоветует что следует делать, или хотя бы расскажет что-то об этом артефакте. Конечно, больше информации я бы узнал, если бы навестил школу на Красной Горе, только опасно это — забираться в дом, охваченный пожаром. Для начала мне следует найти известного мастера меча из Мелинеса, из текущего центра всей преступности Нового Света. Что и говорить, мне нужен проводник через леса, из тех, кто уже бывал там….»

Совсем еще не старый мужчина, которого все называли серафимом, больно сглотнул и открыл глаза, в тот момент, когда трескотня поленьев стала особенно громкой. Взлетающие искры уносились высоко в небо, туда, где должна быть луна, скрытая за огромным черным облаком… Старик опустил голову, сбросив с плеч свои не длинные седые волосы, поправил посох и уселся поудобнее. Он вновь закрыл глаза, заскрипел зубами и незаметно оскалился, словно сдерживал огромной силы крик. «И чего только молодежь не придумает, — думал он про себя, — О каких грехах он говорит? Гора, как Гора, океан, поля, овраги, теснины… леса замечательные, также тихо, как и в Долине Роз, совсем нет покемонов…» Серафим незаметно открыл глаза. Он медленно повел взглядом против часовой стрелки, оглядывая сидящих тренеров, страдающих бессонницей: подросток в зеленой мантии аккуратно стряхивал опилки на землю, девушка слева от него равномерно вздыхала, не открывая взгляда… «юноша в белом» благотворил огонь, кажется он единственный кто следил, чтобы он не погас. «Грех… а ведь долго думал пред тем, как идти сюда, повернуть за тобой, когда ты предложил!!! Нет!!! Я не хочу принимать это за правду, я сам принял это решение, в этом месте, в этом пламени нет ничего особенного! Я сам пришел к этому, — мужчина вновь показал оскал и еще сильнее сжал посох в своих руках, — Сам! Месть не выход для меня, для меня — Праведника Доброты! Пусть этим занимаются другие, а я… я найду того, кто погубил мою дочь и спрошу по какой причине? За что он сотворил это страшное деяние? И возможно, прощу его, отпущу ему его грехи и, — впервые за долгие месяцы, серафим улыбнулся и перевел взгляд на ментала, — Приведу его сюда и скажу то, что сказал мне ты — посланник ордена Дигнатеру, возможно он осознает свою вину, найдет верное решение и поступит так, как следует. Но! О чем же я думаю!? Мне уже тридцать лет, детей у меня больше нет и не будет… никого не осталось. Род прерван. Да… теперь невольно понимаешь, что единственный, кто у тебя остался ты сам и убийца последнего из близких тебе людей! «Если нет семьи, всегда найдутся люди, заменяющие их — друзья!» — мужчина спорил, сам с собой. «Друзья? Этот парень… монах, такой же, как и я… девушка, уступившее мне место в автобусе… Ха! Она приняла меня за пожилого… я не обиделся. Это мои друзья? Пожалуй, что нет. Как я могу быть их другом, я ведь совсем их не знаю, а они — совсем не знают меня. Ах да! Я совсем забыл про этого юношу. Он был весьма вежлив, когда присоединился к нашему кружку. Судя по его покеболам, он тоже тренер, участник чемпионата. Тоже пришел сюда — сам, без чужого предложения. Брось, брось это, — ругал себя серафим, весьма откровенно, тряся головой, — В этом месте нет ничего особенного, как и в любом другом, духовную атмосферу создают сами люди!»»