Все в комнате как будто бы говорило о том, что Тая живет здесь одна, и Егор не мог не порадоваться этому: скорее всего, с тем рыжим нахалом у нее были не слишком серьезные отношения, и отвадить его от девушки будет не так уж сложно. А может, у них вообще нет никаких отношений, просто парень к ней клеится, и тогда с ним и вовсе не надо будет церемониться — это был бы просто идеальный вариант. «О чем я думаю? — неожиданно пришла ему в голову отрезвляющая мысль. — Я даже не знаю, где я и кто все эти люди, и вообще вроде как сбежать отсюда собирался!» Но на смену этой мысли пришла другая: «Но пока-то я здесь! И прежде чем сбежать, мне надо во всем разобраться, а параллельно можно и за девушкой поухаживать!»
Эта вторая идея привела Грушева в прекрасное настроение, и он снова забыл о своем плохом самочувствии и усталости. Вот только теперь его охватило некоторое беспокойство — почему в комнату так никто и не вернулся и сколько еще ему сидеть тут в полном одиночестве, если не считать кошек? И что он будет делать, если к нему так никто и не придет?
Молодой человек осторожно приподнял правую ладонь, которой накрывал лежащего на левой ладони котенка. Крошечное существо не шевелилось и вообще казалось мертвым, но идущее от него тепло говорило о том, что жизнь еще не покинула этого малыша. Со стороны кресла, в котором лежали кот и второй котенок, не доносилось ни звука, и Егор мог только надеяться, что с ними тоже все хорошо. Со своего места он видел только выглядывающую из-под пледа часть полосатой задней лапы кота. Тот, похоже, спал, а о том, что было с котенком, можно было и вовсе только догадываться.
Грушев решил подождать еще несколько минут, а потом, если никто так и не появится, пойти искать хозяйку комнаты с котенком в руках. Это было бы не слишком удобно, но Тая настолько серьезно требовала, чтобы он согревал этого детеныша обеими руками, словно это был единственный шанс сохранить ему жизнь. И если бы даже Егор не нашел ни Таиску, ни ее помощников, он бы постучался в какую-нибудь из комнат и спросил бы, что вообще происходит в этом странном месте.
Возможно, так ему удалось бы быстрее разобраться в ситуации, но судьба распорядилась по-другому: в комнату внезапно вбежали и Тая с Лизой, и рыжий Костя с двумя мохнатыми серо-полосатыми кошами на руках, и еще целая орава самых разных котов — несколько таких же серо-дворовых, пара рыжих, дымчатый и белый. Девушки тоже несли что-то в руках — какие-то завернутые в полотенца банки и нечто похожее на аптечные упаковки с лекарствами. Точнее, нет, это были упаковки с одноразовыми шприцами, внезапно понял Егор, приглядевшись к ним получше, когда Таиска с Лизой пробежали мимо него к столу, на который выгрузили свою ношу.
— Костя, — снова начала раздавать указания восточная красавица, — давай скорее, спрашивай в каждом доме недавно родившую кошку! Во всем городе должна хоть одна найтись!
— Одна как раз точно нашлась, — проворчала Лиза. — У кого-то же эти два котенка родились…
— С этим мы еще тоже разбираться будем, — пробормотала Тая, вытаскивая из упаковки один из шприцев и набирая в него белую жидкость из банки.
Лиза, тем временем, приподняла край пледа, в который были завернуты кот с котенком на кресле, и туда тут же запрыгнули две прибежавшие в комнату рыжие кошки. Женщина присела на краешек кресла, взяла спящего котенка на руки, и в следующее мгновение Тая сунула ей в руки наполненный шприц.
— Вот, держи, — сказала она и тут же кинулась обратно к столу за следующим шприцем, а на колени к Егору в этот же момент запрыгнула белая кошка. Она бесцеремонно сунула морду в его сложенные ладони, словно пытаясь отобрать у него котенка, и молодой человек поднял руки повыше.
— Фу! — шикнул он на кошку и, увидев на ее морде почти человеческое оскорбленное выражение, поспешил поправить себя. — Брысь, в смысле!
— Нет-нет, не гоните ее! — не оборачиваясь, крикнула ему Тая. — Дайте ей котенка, пусть она с ним лежит, а сами… отойдите куда-нибудь!
— Ладно, — не стал спорить все еще ничего не понимающий Грушев и встал с кресла, после чего подложил котенка под бок улегшейся на бок кошке. С каждом минутой у него появлялось все больше вопросов, но задавать их сейчас было явно неуместно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Таисия набрала белую жидкость во второй шприц и метнулась было с ним к креслу, где теперь лежала белая кошка с котенком, но внезапно замерла на мгновение посреди комнаты, а потом посмотрела на отошедшего к стене Егора.
— Сможете покормить его молоком? — спросила она, кивая на кресло и протягивая ему шприц. — Я сейчас покажу, как это делается.
— Тайка! — удивленно окликнула ее Лиза. — Покорми лучше сама, он вряд ли это умеет!
— Я лучше сбегаю поищу кормящих кошек, — возразила ее коллега. — Костя будет до утра это делать!
— Да скоро все наши придут на ужин — отправим кого-нибудь из них… — начала было Лиза, но Тая перебила ее:
— До ужина полчаса, а у нас счет идет на минуты!
— Но он же вообще ничего не… — снова попыталась спорить Лиза, но коллега уже не обращала на нее внимания.
— Идите сюда! — велела она Егору, и тот вернулся на кресло, заставив развалившуюся на нем кошку слегка подвинуться. — Смотрите, что я сейчас буду делать — вам придется это повторить.
Она сунула Грушеву шприц с молоком и бережно взяла спящего котенка, который слабо зашевелился у нее в руках. Девушка осторожно открыла детенышу пальцами рот, вставила туда шприц и медленно выдавила из него каплю молочной смеси. Капля пролилась мимо, а котенок лишь на мгновение приоткрыл рот чуть шире, после чего закрыл его и как будто бы снова начал засыпать, не реагируя ни на что вокруг.
— Вот же блин! — с досадой застонала Тая. — Лиза, твой как, пьет молоко?
— Вовсю пьет! — отозвалась ее помощница. — Скоро уже закончу.
— Мой не хочет, — в голосе восточной девушки вдруг зазвучала такая обреченность, словно речь шла о ком-то очень родном и близком для нее.
— Жаль, — голос Лизы тоже стал грустным. — Ну, хоть одного спасем, уже немало!
Таиска промолчала. Она попыталась еще раз засунуть котенку в рот шприц и все-таки выдавить в него чуть-чуть еды, но смесь снова вылилась наружу, испачкав ее синий вязаный свитер. Из глаз девушки выкатились две большие слезы, и она, взмахнув рукой со шприцем, неуклюже попыталась вытереть их рукавом.
Егор приподнялся на кресле и молча протянул руку к котенку. Девушка подняла на него глаза, и он все так же молча забрал у нее и детеныша, и смесь, после чего откинулся на мягкую спинку и осторожным, но твердым движением снова вставил шприц в крошечную беззубую пасть.
— Не хочет есть — заставим, — нарушил он, наконец, воцарившееся в комнате молчание и плавно нажал на поршень. — Идите, куда вам нужно, я справлюсь.
Обе девушки уставились на него с нескрываемым сомнением. В комнате снова повисла напряженная тишина, и Егор, предоставив им самим решать, что делать дальше, полностью сосредоточился на котенке. Он выдавил ему в рот немного больше смеси, чем до этого Тая, и часть ее опять пролилась мимо, но молодому человеку показалось, что пара капель все-таки попала, куда следует и детеныш как будто бы даже проглотил ее.
— Молодец, можешь, если захочешь, — шепотом похвалил он новорожденного зверька. — Давай-ка еще раз попробуем…
— Тайка, беги искать кошек, — сказала Лиза, не отрываясь от кормления своего котенка. — Моему в любом случае нужно будет настоящее молоко.
— Хорошо, — восточная девушка развернулась и выбежала из комнаты.
Егору показалось, что ее шаги стихли сразу за дверью, словно потом она полетела по воздуху, но он не успел особо удивиться этому — в тот же самый момент котенок в его руках чуть шевельнулся и уже по-настоящему проглотил очередную крошечную порцию смеси. Молодой человек даже удивился охватившей его радости — если раньше он просто хорошо относился к домашним животным, то теперь ему, кажется, передалась эта нежная любовь местных жителей к кошкам. Он продвинул поршень шприца еще на миллиметр, и котенок сделал новый глоток молока, после чего начал чуть более активно шевелиться в ладони Грушева, словно бы устраиваясь поудобнее.
